Неделя тянулась нескончаемой чередой дней, слившихся в однообразную серую массу. Павел почти не спал, его глаза были красными от усталости, а руки дрожали, как у наркомана. Он жил на кофе, который уже не бодрил, и на постоянном нервном напряжении. Каждую ночь ему снилась Ирина - то живая, то холодная, как мраморная статуя. Горелов работал методично, без суеты, словно заведённый механизм. Его движения были точными, а взгляд - сосредоточенным. Он уже объехал половину города, опросил десятки людей и составил подробную карту передвижений Ирины в последние дни перед исчезновением.
Сомова искали повсюду. Его фоторобот висел на всех полицейских участках, ориентировки были расклеены на вокзалах, в аэропорту и даже в метро. Но бывший уголовник словно растворился в воздухе. Его квартира оказалась пустой, соседи не видели его уже целую неделю, а родственники, живущие в другом городе, клялись, что понятия не имеют, где он может быть.
- Ушёл в подполье, - мрачно констатировал Горелов, сидя в машине у дома Павла поздним вечером. - Либо его уже убрали, чтобы он молчал. Либо он сам залёг на дно.
Павел сжал кулаки и процедил сквозь зубы:
- Если убрали - это плохо.
- Если убрали - значит, мы близки, - ответил Горелов, глядя в темноту за окном. - Крупные игроки не любят свидетелей.
Павел почувствовал, что детектив что-то недоговаривает. Его голос был спокойным, но в глазах мелькнула тень сомнения.
- Саша, что ещё?
Горелов вздохнул и неохотно произнёс:
- Кравцов. Помните одноклассника? Который в супермаркете клеился к Ирине?
- Он же чистый. Алиби, полиграф прошёл. - возразил Павел.
Павел нахмурился.
- Полиграф проходят даже психопаты, если умеют себя контролировать. Алиби... Да, он был на работе. Но я разговаривал с ним дважды, и оба раза меня не покидало ощущение, что он что-то скрывает.
- Для человека, которому отказали? - спросил Павел, чувствуя, как внутри у него закипает раздражение.
- Для человека, которому отказали и который потом узнаёт, что отказавшая ему девушка пропала. Знаете, как обычно реагируют невиновные люди на такой вопрос? Испуг, сочувствие, желание помочь. Иногда - злорадство, если обижены. Но Кравцов... Он был слишком спокоен. Слишком. Как будто заранее знал, что его спросят, и отрепетировал ответ.
Павел сжал губы, чувствуя, как в нём нарастает злость.
- Думаете, он мог это сделать?
Горелов пожал плечами.
- Не знаю. Но что-то в нём есть. Неуловимое. Я попросил коллег в Москве пробить его фирму. Чем они там занимаются, с кем сотрудничают.
- И что?
- Ждём отчёт. Пока могу сказать одно: похищение было тщательно спланировано. Слежка за Ириной велась несколько дней, подготовленный фургон, водитель-уголовник, который потом исчез. Это не бывший обиженный ухажёр. Это кто-то с ресурсами и холодной головой.
Павел молчал, пытаясь переварить услышанное. Голова раскалывалась, мысли путались.
- Что ему нужно? Выкуп? Месть?
Горелов задумчиво посмотрел на Павла.
- Если бы выкуп, вам бы позвонили. Если бы месть, нашли бы тело. Пока тишина. Значит, они ждут чего-то. Или кого-то.
Павел закрыл глаза, чувствуя, как на него наваливается усталость.
***
В мрачном чулане Ирина научилась выживать. Каждый день приносили ей пищу - скудный паёк, который она делила на крошечные порции, чтобы растянуть. Её день был подчинён ритму смены света и тьмы: когда лампочка гасла, наступала бесконечная ночь, наполненная страхом и безысходностью.
Темнота всегда была её худшим кошмаром. В эти мгновения она чувствовала себя маленькой и беззащитной, словно потерявшийся ребёнок в огромном лесу. Она забивалась в угол, зарываясь в одеяло с головой, и шептала молитвы и стихи, стараясь заглушить панические мысли. Иногда ей казалось, что стены смыкаются вокруг неё, и она не может дышать.
Но свет всегда возвращался. Он проникал в её сознание как луч надежды, обещая, что это ещё один день, который она сможет пережить. Она представляла, как Павел находит её, освобождает из этого плена и уносит на свободу, где светит яркое солнце и поют птицы.
Ирина часто думала о том вечере, когда должна была представить Павла своим родителям. Она видела, как он приходит с букетом цветов, как её мама восхищается его манерами и красотой, как папа одобрительно кивает. Она представляла, как они все садятся за стол, пьют чай с горячими пирогами и разговаривают, смеясь и делясь новостями.
Эта картина давала ей силы, согревала её в холодных стенах чулана -одвала. Она представляла, что Павел держит её за руку, и они вместе идут по улице, наслаждаясь теплом летнего вечера. Она слышала его голос, чувствовала его прикосновения и знала, что они будут вместе навсегда.
С каждым днём Ирина всё больше верила в своё освобождение. Она знала, что Павел найдёт её, и эта уверенность давала ей надежду на лучшее будущее.
***
На пятый день расследования Горелов получил из Москвы отчёт. Он внимательно изучил документ, перечитал его дважды, а затем, не теряя ни минуты, набрал номер Павла.
- Приезжайте ко мне в гостиницу, - коротко сказал детектив. - У нас есть разговор.
Через полчаса Павел уже сидел в номере Горелова. Комната была завалена бумагами, схемами и папками с документами. На столе лежала распечатка, на которой было написано название фирмы: «СофтЛайн».
- Фирма Кравцова, - начал Горелов, разворачивая перед Павлом документы. - Занимается разработкой программного обеспечения для банков, в основном для региональных. У них есть несколько крупных заказчиков, среди которых и ваш Городской банк.
Павел нахмурился, не понимая, к чему ведёт детектив.
- И что это значит? - спросил он, стараясь сохранять спокойствие.
- А то, что Городской банк является одним из партнёров фонда, с которым вы ведёте переговоры о кредитовании промышленных проектов, - ответил Горелов. - И именно с этим банком у вашего начальника, Сергея Андреевича, возникли проблемы. Они долго не подписывали документы, требовали дополнительных гарантий и условий.
Павел почувствовал, как холод пробежал по его спине. Он вспомнил слова Ирины о том, что Кравцов не раз пытался ухаживать за ней, но она отвергала его. И вот теперь всплывает информация о его связи с банком, который был так важен для их переговоров.
- Вы думаете, что Кравцов через Ирину пытался... - начал Павел, но Горелов перебил его.
- Не знаю, - сказал он, глядя Павлу прямо в глаза. - Но совпадения слишком явные. Ваша девушка отвергла ухаживания Кравцова, вы ведёте переговоры с банком, который является партнёром его фирмы. Ирина пропадает, и это всё происходит одновременно. Слишком много совпадений, чтобы считать их случайными.
Павел молча смотрел на Горелова, не в силах произнести ни слова. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна гнева и тревоги. Где-то там, в темноте, Ирина ждала его, а он был вынужден сидеть здесь и выслушивать слова детектива.
- Зачем ему похищать её? - наконец спросил Павел, стараясь сдержать дрожь в голосе. - Шантажировать меня, чтобы я повлиял на банк?
- Или чтобы отомстить, - продолжил Горелов. - Или чтобы вы уехали из города. Или чтобы Сергей Андреевич отказался от проекта. Вариантов масса.
Павел вскочил со стула и начал метаться по комнате, не в силах успокоиться. Его сердце колотилось как бешеное, а мысли путались.
- Что делать? - крикнул он, обернувшись к Горелову. - Взять его за горло?
Детектив посмотрел на Павла с холодным спокойствием.
- Рано, - сказал он. - У нас нет доказательств. Только косвенные связи. Нам нужно что-то, что свяжет Кравцова с Сомовым или с местом, где держат Ирину. Я поставлю за ним слежку. Лично. А вы пока делайте вид, что ничего не подозреваете. Продолжайте встречаться с банкирами, ведите переговоры. Может быть, кто-то проколется.
Павел кивнул, но внутри всё кипело. Где-то там, в темноте, Ирина ждала его. А он должен был играть в спокойствие.
***
В чулане Ирина вновь услышала шаги. Сердце забилось быстрее, словно предчувствуя что-то страшное. Она прижалась к холодной бетонной стене, стараясь слиться с ней, стать незаметной. Её лоб коснулся шершавой поверхности, и она почувствовала, как по спине пробежал озноб.
За спиной открылась дверь, и в комнату проник слабый свет. Ирина услышала шуршание - кто-то поставил на пол ведро, положил еду и поставил бутылку воды. Но на этот раз шаги замерли. Кто-то стоял прямо за её спиной, и Ирина почувствовала его дыхание на своей шее.
- Скоро всё закончится, - раздался искажённый динамиком голос. - Потерпи ещё немного.
Ирина замерла, не смея повернуть голову. Её голос дрожал, когда она прошептала:
- Кто ты? Почему ты это делаешь со мной?
- Так надо, - ответил голос, и в нём послышалась странная смесь усталости и решимости.
- Ничего не надо! - выкрикнула Ирина, чувствуя, как внутри неё поднимается волна ярости. - Я человек! Я живая! У меня есть родители, любимый, работа! За что ты меня мучаешь?
В ответ - лишь тишина. Ирина напряглась, но шаги не уходили. Вдруг, почти неслышно, словно через силу, голос произнёс:
- Прости.
Шаги удалились, дверь захлопнулась, и снова воцарилась тьма. Ирина развернулась и бросилась к двери, колотя по ней кулаками.
- Вернись! Что значит «прости»? Отпусти меня, сволочь! Слышишь?! - кричала она, её голос эхом разносился по пустому чулану.
Но ответа не было. Только гул одинокой лампочки, висящей на потолке, нарушал тишину. Ирина сползла по двери на холодный бетонный пол и разрыдалась. Её слёзы стекали по щекам, смешиваясь с пылью. Но сквозь эту горечь пробивалась одна мысль: он сказал «скоро». И он извинился. Значит, он не монстр. Значит, есть надежда. Ирина вытерла слёзы рукавом и подползла к матрасу, который лежол в углу. Она завернулась в старое одеяло, которое пахло затхлостью, и стала ждать. Ждать и надеяться. На Павла. На чудо. На то, что скоро - правда скоро - всё это закончится.