** Ирина **
Утро ворвалось в окно квартиры на Пушкинской улице холодным январским светом, словно ледяной кулак, сжимающий сердце. Ирина, уже облаченная в узкие черные брюки и тонкий шелковый свитер, торопливо допивала кофе, стоя у большого зеркала в прихожей. Ее длинные, тщательно выпрямленные волосы цвета соломы были собраны в строгий, но безупречный хвост, который, как венок, подчеркивал голубизну ее глаз – ясных, как утреннее небо над заснеженным городом, и сейчас полных сосредоточенности и тревоги.
Она накинула пальто в бежевую и шоколадную клетку, которое, несмотря на простоту, выглядело изысканно. Под мышку Ирина сунула объемную кожаную папку-портфель, словно щит, готовый отразить все невзгоды дня. В кармане пальто она нащупала ключи и, не теряя ни секунды, выскочила из квартиры, словно выпущенная на свободу птица.
«Опоздаю, опоздаю! Боже, я же опоздаю!» – билось в ее висках, словно набатный колокол. Презентация новых образцов для весенней коллекции в Доме Мод на улице Водников была назначена на десять часов, а стрелка часов уже приближалась к половине десятого. Лифт, как старый верный друг, снова решил устроить забастовку, оставив Ирину наедине с предательскими ступеньками. Она не стала тратить время на размышления, а ринулась вниз по широкой парадной лестнице, украшенной потрескавшимся мрамором. Ее каблуки отбивали нервную чечетку, эхом разносящуюся под высокими сводами, словно призыв к действию. Дверь, большая, старая, тяжелая, Ирина открыла ее и побежала по улице. Вот и еще одна лестница, на этот раз уличная между Пушкинской и улицей Водников.
Она почти не касалась перил, ее движения были быстрыми и решительными. Мышцы ног напрягались, а мысли вихрем кружились в голове. «Шелк с этим принтом – настоящая находка, он должен оценить это… И лен, этот благородный мятый лен…» – Ирина мысленно прокручивала аргументы, которые должна была представить главному модельеру.
Но ее мысли резко оборвались, когда на середине спуска лестница делала широкий поворот и из-за угла вышел кто-то. Ирина не успела среагировать, как столкнулась с чем-то твердым и теплым, одетым в дорогое шерстяное пальто. Из ее рук с громким хлопком выпала папка, раскрывшись, словно морская раковина, и рассыпав по грязному мрамору веер драгоценных лоскутков – шелк, лен, кашемир.
– Ой! Простите! – вырвалось у Ирины, когда она попыталась удержать равновесие. Ее лицо вспыхнуло, как огонь, и она почувствовала, как щеки заливает предательский румянец.
Перед ней стоял мужчина. Высокий, подтянутый, словно сошедший с обложки журнала. На нем был идеально сидящий темно-синий костюм, подчеркивающий его стройную фигуру, и дорогое шерстяное пальто, которое, казалось, могло рассказать множество историй. Его светлые, почти белые волосы, аккуратно подстриженные не слишком коротко, придавали ему строгий и элегантный вид. Лицо с резкими, но правильными чертами и глубокими серыми глазами выражало легкое недоумение, словно он не ожидал такого поворота событий.
Рядом с ним стоял другой мужчина, гораздо старше, с умным и усталым лицом, на котором читались следы прожитых лет. Седина на висках придавала ему солидность и мудрость, а взгляд был полон проницательности.
– Ничего страшного, – голос высокого блондина был низким, спокойным и обволакивающим, словно теплый плед в холодный день. – Вы не ушиблись?
Не теряя ни секунды, он наклонился, собирая разлетевшиеся листы альбома с образцами. Его движения были точными, ловкими и быстрыми, словно он делал это тысячу раз. Он аккуратно сложил листы обратно в папку, и она снова выглядела так, словно только что покинула магазин.
– Нет, нет, я в порядке, – пробормотала Ирина, чувствуя, как жарко горит лицо и как предательский румянец заливает ее щеки. Она ненавидела эту свою способность краснеть по любому поводу, особенно в такие моменты. – Я просто… очень спешу. Спасибо вам огромное.
Она протянула руку, чтобы взять папку, и их пальцы на мгновение соприкоснулись, словно электрический разряд пробежал по ее телу. Ирина быстро отдернула руку, словно обожглась, и, не поднимая глаз, рванула дальше вниз по лестнице, к выходу на Водников. Она чувствовала на спине два пристальных взгляда, которые словно прожигали ее спину.
Ирина вышла на улицу, где холодный январский ветер встретил ее своими ледяными объятиями. Она ускорила шаг, чувствуя, как сердце колотится в груди. Презентация была ее шансом, ее возможностью доказать, что она достойна быть частью этой команды. И она не могла позволить себе опоздать.
** Павел **
– Так вот, Павел, местные пока не верят в масштаб нашего проекта, – говорил Сергей Андреевич, взбираясь по лестнице, ведущей с улицы Водников. Его дыхание вырывалось клубами пара, а шаги были тяжелыми, но уверенными. – Им кажется, что московские инвестиции – это всегда риск. Наша задача – показать, что мы не просто амбициозны, но и стабильны.
Павел, в своем строгом пальто, шел рядом, словно тень Сергея Андреевича. Его светлые волосы, аккуратно убранные под шляпу, слегка колыхались от движения воздуха. В руках он держал кожаный портфель, а лицо его, несмотря на тридцатидвухлетний возраст, еще не знало морщин. Спортивное сложение и четкие черты делали его воплощением деловой уверенности.
– Я подготовил детализированную сравнительную таблицу, Сергей Андреевич, – отозвался Павел, не отрывая взгляда от лестницы. – Цифры убедят даже самых скептиков. Главное – не давить на них, а…
Его слова оборвались на полуслове. Из-за следующего поворота лестницы, как весенний ветер, на них обрушилась стремительная фигура. Павел едва успел среагировать, как его плечо встретило что-то мягкое и воздушное. В следующий миг перед ним стояла девушка в клетчатом пальто. Ее движения были быстрыми и хаотичными, как у бабочки, попавшей в паутину.
– Ой! Простите! – вскрикнула она, и ее голос, высокий и мелодичный, прозвучал для Павла словно первый аккорд симфонии в тишине.
Павел успел заметить ее запыхавшееся лицо, огромные голубые глаза, полные смятения и паники, и длинные светлые волосы, выбившиеся из небрежного хвоста. Она была прекрасна в этой своей мимолетной, неуловимой красоте. Ее взгляд метнулся по нему, словно пытаясь запомнить каждую деталь, а затем она, словно вихрь, бросилась прочь.
– Ничего страшного, – пробормотал Павел, все еще чувствуя тепло от прикосновения ее руки. – Вы не ушиблись?
Он быстро поднял с лестницы разбросанные образцы тканей. Его пальцы ощущали тонкость шелка и фактуру льна, а воздух вокруг казался наполненным ароматом свежести, как утренний мороз и едва уловимый запах гиацинтов. Павел подал ей папку, которую она уронила.
– Нет, нет, я в порядке, – ответила она, ее голос звучал немного сбивчиво, но в нем было что-то особенное. – Я просто… очень спешу. Спасибо огромное.
Она схватила папку, бросила на Павла еще один короткий, но пронзительный взгляд, и помчалась вниз по лестнице, стуча каблуками. Ее шаги эхом разносились по округе, а голос, это тихое «спасибо», еще долго звенел в ушах Павла. Он стоял, словно завороженный, не в силах отвести взгляд от того места, где она только что была.
Сергей Андреевич, заметив, как Павел застыл, усмехнулся.
– Эх, Павел, будь я лет на двадцать пять моложе, – сказал он с легкой иронией, поправляя шарф, – честное слово, бросил бы все эти переговоры и побежал за ней. Чтобы хотя бы имя узнать.
Павел улыбнулся, но ничего не ответил. Его взгляд был устремлен в пустоту, а в голове все еще звучал ее голос, словно мелодия, которую он никак не мог забыть. Они продолжили подъем, но в глубине его сознания уже зародилась картина: голубые глаза, вспыхнувшие румянцем щёки, ее стремительные движения и этот сладкий, как музыка, голос.
***
Вечером того же дня Ирина сидела в уютном кафе, где низкие своды нависали над столиками, создавая атмосферу камерности и тепла. Мягкий свет ламп, разливавшийся по комнате, отбрасывал на стены мягкие тени, создавая ощущение уюта и защищенности. Перед ней на тарелке таяло изящное пирожное «картошка» с кусочками свежей вишни, аромат которого наполнял весь зал. Подруга Кати, Оля, работавшая в галерее и считавшая себя ценительницей эстетики, не сводила глаз с пирожного, словно пыталась разгадать его секрет. Катя, юрист с острым взглядом, задумчиво постукивала пальцами по столу, а Ирина, нервно закусывая вишней, рассказывала свою историю.
– И ты даже имени не спросила? – воскликнула Катя, ее глаза расширились от удивления. – Ирина, да это же прямо сюжет для дурацкого ромкома! Все, что нужно, это добавить пару неловких ситуаций и парочку комичных недоразумений.
Ирина покраснела до корней волос и застонала, закрыв лицо руками.
– Я убежала, как только он заговорил! – призналась она, стараясь не смотреть на подруг. – Я вообще в тот момент ничего не соображала. Он такой… такой собранный. И этот важный седовласый мужчина, с которым он был. Они оба смотрели на меня, как будто я упала с неба.
– Ну и как он выглядел? – нетерпеливо перебила Оля. – Подробно! Рост, цвет волос, глаза, голос... Все!
Ирина закрыла глаза, пытаясь вспомнить каждую деталь.
– Высокий, очень высокий, – начала она. – Стройный, как модель. Светлые волосы, короткие, аккуратно подстриженные. Лицо серьезное, но не жесткое. Глаза серые, глубокие. И голос... – она закатила глаза, пытаясь передать свои впечатления. – Голос низкий, бархатный, как шоколад. И костюм на нем сидел безупречно. Как будто он только что сошел с обложки журнала.
– Похоже на иноземного шпиона, – фыркнула Катя, скрестив руки на груди. – Или на успешного банкира, который решил устроить себе отпуск в нашем городе. А сколько ему лет?
– Лет тридцать, может, чуть старше, – ответила Ирина, пожав плечами. – Я не успела рассмотреть. Всего пять секунд! – она посмотрела на подруг с надеждой. – Ладно, признавайтесь. Может, кто из вас знает? Высокий блондин, лет тридцати, деловой вид, скорее всего не местный, раз его сопровождал важный мужчина из Москвы?
Катя и Оля переглянулись, их лица выражали смесь сочувствия и легкой насмешки.
– Мимо, дорогая, – наконец сказала Оля. – Не наш клиент. Похоже, твой шпион действительно приезжий.
Позднее, уже ближе к полуночи, Ирина лежала в своей уютной постели, но сон не шел. Она взяла ноутбук и, упрямо нахмурившись, начала вбивать в поиск социальных сетей скудные приметы, которые запомнила. «Павел... нет, не он... Сергей?.. Блондин, Москва, бизнес...» Она листала десятки профилей, разглядывая безликие аватарки и корпоративные фотографии. Но ни один из них не вызывал у нее тех эмоций, которые она испытала при встрече с незнакомцем. Он растворился в утреннем тумане города, оставив после себя лишь смутное ощущение чего-то недосказанного и нереального.
***
В уютном номере отеля «Старый город» царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем старинных часов на стене. Павел, сняв пиджак и ослабив галстук, сидел у широкого окна, из которого открывался потрясающий вид на ночную набережную. Темная вода реки медленно скользила под светом одинокого фонаря, отражаясь в зеркальной глади, а огни города, словно звезды, мерцали вдалеке.
В руках у Павла был планшет, который он использовал, чтобы найти хоть какую-то зацепку. Он вводил в поисковую строку странные и нелепые запросы: «Ирина, дизайнер, ткани, Дом Мод…». Пролистывал страницы, просматривал группы, изучал геотеги, связанные с модой. Но все его усилия были тщетны. Мир социальных сетей, обычно такой яркий и живой, вдруг стал непроницаемой стеной, за которой скрывалась тайна.
Павел отложил планшет и подошел к окну, опершись руками на холодный подоконник. В его голове снова всплыл образ девушки в клетчатом пальто. Он помнил, как она уверенно держала папку с образцами, как её голос звучал мягко и мелодично, словно музыка. Её присутствие наполняло его сердце теплом, но теперь он потерял её, даже не успев узнать её имя.
Город спал, укрытый легким одеялом ночи. Павел смотрел на набережную, пытаясь найти в ней что-то, что могло бы вернуть его к той встрече. Но всё было напрасно. Он чувствовал, как время утекает сквозь пальцы, унося с собой возможность снова увидеть её. И он понимал, что теперь ему придется жить с этим чувством — с чувством утраты, с чувством, что он мог бы изменить свою судьбу, если бы только не упустил этот момент.
Рассказы