Предыдущая часть:
Зинаида Ивановна трижды с чувством перекрестилась на тёмный образ в углу, словно отгоняя нечистую силу. Но гневная речь матери не произвела на Екатерину никакого впечатления и уж точно не вызвала раскаяния. Она громко, почти весело рассмеялась, глядя на разгневанную старушку.
— Мамуль, не трать ты свои нервы понапрасну, — махнула она рукой. — У тебя своё понимание о жизни, а у меня, видишь ли, своё. Можешь обзывать меня сколько угодно, но это ровным счётом ничего не изменит. Я тебя просто попросила о помощи, как дочь просит у матери. Если откажешь — я постараюсь пристроить Наташку у кого-нибудь из подруг. Найдётся же у неё какая-нибудь одноклассница, у которой можно перекантоваться.
Екатерина прекрасно знала, на какой самый чувствительный нерв надавить, чтобы мать сдалась. Зинаида Ивановна, услышав про «перекантоваться у подруг», в ярости закричала, но голос её сорвался:
— Не позволю! Чтобы моя родная внучка по чужим углам скиталась, как побирушка какая-нибудь! Да ты не мать, Екатерина, ты... ты...
В этом месте бабушка не выдерживала и сама начинала плакать. Екатерина, видя слёзы матери, тут же бросалась к ней, обнимала и принималась утешать. И вот они уже рыдали вдвоём, обнявшись посреди кухни. А Наташа в это время сидела в своей комнате и терпеливо ждала, когда в доме наконец рассеются тучи. Такие стычки между бабушкой и мамой случались в их семье довольно часто, и каждая проходила по одному и тому же сценарию. В итоге бабуля, как ни сопротивлялась, всегда сдавала свои позиции.
Так Наталья почти два года прожила в Залесье. Под бабушкиной опекой ей было на удивление хорошо и спокойно. Вместе они ходили в гости к Анне Станиславовне, где по пятницам собирались деревенские старики и устраивали настоящие турниры по игре в подкидного дурака. В коротких перерывах между партиями Наташа развлекала почтенную публику — пела частушки и народные песни, читала стихи.
— Ишь ты, какая умница! — восторженно кричали благодарные зрители, не жалея ладоней. — Да она не хуже самой Кадышевой поёт!
Девочку немного смущало, что бабуля с соседями режется в карты, но её вдохновляли эти творческие паузы — возможность выступать перед живой аудиторией. Зинаида Ивановна тоже млела от похвал, адресованных её любимице.
— Моя-то Наташка и не такое умеет, — с гордостью говорила она, поглядывая на внучку. — Она и стихи получше всяких там артистов читает, и изобразить кого хочешь может. Вон, в культурное училище собирается после школы поступать, на актрису выучится.
Так, сама того не ведая, Зинаида Ивановна во многом определила будущее внучки, поддерживая её творческие порывы.
У Зинаиды Ивановны были и другие внуки — дети старшего сына Виктора. Но Виктор после службы в армии домой, в Залесье, так и не вернулся. Свою судьбу он нашёл на Дальнем Востоке, женился там, и к матери наведывался очень редко, раз в несколько лет. В первые годы после отъезда он ещё старался звонить матушке, а потом, как это часто бывает, закрутился в своей новой жизни и вспоминал о её существовании только перед большими праздниками, отправляя дежурные поздравления.
Зинаида Ивановна, бывало, жаловалась внучке:
— Хоть бы раз в отпуск приехал, вместе с семьёй, а то я уж и забыла, как ты, сынок, выглядишь. Только на старой фотографии и остался.
Но Виктора Николаевича и его супругу гораздо больше привлекали пляжи Турции или Египта, чем перспектива провести недельку в родном Залесье. Наташин дядя откровенно боялся такой перспективы. Кстати, с родной сестрой Екатериной он тоже не общался — ни писем, ни звонков. Её имя вообще не числилось в списке его близких людей.
Однажды Наташа, разбирая с бабушкой старый альбом, спросила, почему дядя Виктор не хочет знаться с родной сестрой. Старушка тяжело вздохнула, погладив пожелтевшую фотографию.
— Эх, Наташенька, они с Катькой ещё в детстве не ладили. Оба задиристые были, чуть что — сразу в драку лезли. А твой покойный дедушка, Андрей, всегда заступался за Екатерину, потому как она девчонка, слабее. Виктора это ужасно обижало, считал, что отца к нему несправедливость. Из-за этой обиды он однажды даже из дома сбежал.
— Сбежал? — изумилась Наташа, во все глаза глядя на бабушку. — Совсем?
— Ага, — кивнула Зинаида Ивановна. — Лет четырнадцать ему тогда было. Мы с Андреем чуть с ума не сошли, пока искали. Двое суток нашего шельмеца по всей области искали, милицию подняли.
Наташа слушала, затаив дыхание. Она попыталась представить себя на месте дяди Виктора, бредущего по незнакомому лесу, и ей стало по-настоящему страшно.
— И что, нашли? — спросила она шёпотом, боясь услышать плохой ответ.
Зинаида Ивановна неожиданно рассмеялась, хотя в глазах блестели слёзы.
— Нашли, конечно, — ответила она. — В лесу он прятался, представляешь? Шалаш себе из веток соорудил и там отсиживался, как партизан. Отец его потом так ремнём отходил, что тот неделю сидеть не мог. А Катька, сестрица родная, знаешь, что сделала? Насмехалась над ним, дразнила: «Будешь теперь знать, как из дома убегать, получил по заслугам!». Виктор злился на неё страшно, но тронуть боялся — после отцовского ремня не до драк было. Так они и жили под одной крышей, как кошка с собакой. — Бабушка покачала головой. — Вот такие, внученька, непростые отношения в нашей семье сложились ещё до твоего рождения.
Так получилось, что на склоне лет у Зинаиды Ивановны не оказалось человека ближе, чем внучка Наташа. Поэтому она ничего для неё не жалела. Каждый месяц, получая пенсию, бабушка откладывала немного денег в специальную коробочку из-под конфет.
— На, копи, — говорила она, протягивая внучке очередную купюру. — Потом, когда отучишься, купишь себе хоть небольшую комнатку в городе. Не в деревенском же клубе тебе работать с твоим образованием. Конечно, лучше бы сразу квартиру, да моя пенсия не позволяет столько откладывать.
Ещё старушка часто давала внучке мудрые советы, глядя ей прямо в глаза:
— Наталья, ты у меня девочка умная. Я верю, что ты не пойдёшь по стопам своей непутёвой матери. Найдёшь такого человека, который станет тебе надёжной опорой на всю жизнь. Не то что эти Катькины... — она досадливо махала рукой, не находя слов.
Возможно, бабушка повторяла эти слова слишком часто, но именно они запали Наташе в самое сердце. Уже лет с тринадцати, наблюдая за бурной личной жизнью матери, девочка мысленно примеряла на себя её образ, но всё её существо восставало против такого отождествления. И она, словно заклинание, твердила про себя: «Нет, у меня всё будет по-другому. Я влюблюсь один раз и на всю жизнь, как бабушка с дедушкой».
С этой установкой Наташа прожила почти до двадцати пяти лет. Именно поэтому у неё долгое время не складывалось серьёзных отношений с молодыми людьми. Подруги уже давно повыскакивали замуж, нарожали детишек, а Наталья Ладынина, как принцесса в высоком тереме, всё ждала своего суженого. И он появился — в один дождливый летний день, когда она меньше всего этого ожидала.
Наталья стояла на автобусной остановке, пытаясь укрыться от косых струй ливня. Непогода застала её врасплох, когда она спешила на занятия в школу искусств. Времени до начала урока было предостаточно, поэтому она решила не мокнуть под дождём, а немного помечтать, глядя на мутные потоки воды. Надо сказать, что в последние месяцы все её мысли были сосредоточены на одной заветной мечте — покупке собственного жилья. Стоя под козырьком остановки, она мысленно рассуждала сама с собой.
Бабушка обещала дать денег, думала она, она специально столько лет откладывала с каждой пенсии, по копеечке. И у меня самой уже кое-что накопилось. Наташа вообще вела очень экономный образ жизни и не упускала ни одной возможности подработать помимо основной зарплаты. И хотя перспектива покупки собственного угла пока казалась довольно туманной, в последнее время на горизонте наметились вполне реальные проблески. Об этом она и размышляла, а шум дождя заглушал посторонние звуки.
Конечно, гораздо лучше было бы купить сразу квартиру, продолжала она мысленный диалог. Но жильё сейчас дорожает так стремительно, что за этими ценами просто невозможно угнаться. Наверное, не стоит отказываться от варианта с комнатой. А потом, если что, можно будет договориться с соседями и разменять квартиру с доплатой на две отдельные однушки.
Увлечённая приятными размышлениями, женщина не заметила, как дождь почти закончился, и вышла из-под защитного козырька, собираясь перейти дорогу к школе искусств. И в этот самый момент из-за поворота на приличной скорости вылетела легковушка и, проносясь мимо остановки, с размаху влетела в огромную лужу. Грязная, маслянистая волна с головой накрыла Наталью, не успевшую даже отшатнуться.
У неё аж дух перехватило от неожиданности и злости. Отплёвываясь и размазывая по лицу грязь, она в бессильной ярости погрозила кулаком вслед удаляющейся машине.
— Чтоб у тебя все колёса разом пробило, идиот! Чтобы ты сам в такой луже утонул! — выкрикнула она пожелание водителю, который уже успел отъехать на приличное расстояние.
Вода вперемешку с грязью мерзкими ручейками стекала с её волос, с платья, затекала за шиворот. Наталья стояла посреди тротуара и чуть не плакала от обиды, злости и собственного бессилия. Она уже собиралась идти дальше, мокрая и несчастная, как вдруг заметила, что машина, скрывшаяся за поворотом, сдаёт назад. Медленно, словно крадучись, автомобиль подкатил обратно к остановке. Окно опустилось, и оттуда высунулось улыбающееся мужское лицо с кудрявыми волосами.
— Девушка, простите меня, ради бога, за причинённые неудобства! — виновато, но с улыбкой произнёс незнакомец. — Задумался о своём и вас в упор не заметил.
Наталья, всё ещё кипя от возмущения, огрызнулась:
— Надо смотреть не только на дорогу, но и по сторонам! Носятся тут как угорелые, ничего вокруг не видят!
Мужчина, однако, сохранял полное спокойствие и миролюбие.
— Признаю свою вину полностью и готов её искупить, — развёл он руками. — Скажите, во сколько вы оцениваете моральный ущерб от контакта с грязной лужей? Я готов возместить.
Наталья вспыхнула от такой, как ей показалось, насмешки.
— Да засуньте вы свои деньги... — она запнулась, подбирая выражение, — ну, в общем, сами знаете куда! Не нужны мне ваши подачки!
Незнакомец вместо того, чтобы обидеться, вдруг громко и искренне рассмеялся.
— А вы, я смотрю, смелая! — восхищённо покачал он головой. — Не побоялись, что я могу обидеться на ваши грубые слова? Или, например, затолкать вас в багажник и увезти в неизвестном направлении?
Наталья бросила на потенциального похитителя уничтожающий взгляд.
— Кишка у вас тонка для таких дел, — фыркнула она. — И потом, на таком-то корыте далеко не уедешь. Оно у вас после следующего поворота просто развалится.
Мужчина тряхнул своими кудрями и снова рассмеялся.
— Да-а-а, — протянул он. — Вам, я вижу, лучше на язычок не попадаться. И про корыто вы совершенно верно подметили. — Он кивнул на свою машину. — К сожалению, на хорошую тачку я пока не заработал, катаюсь на папиной. Кстати, раз уж я перед вами так провинился, могу подбросить вас до дома. Не ходить же вам по нашему городу в таком виде.
Наталья сначала хотела гордо отказаться от предложения этого нахального пижона, но тут же спохватилась, взглянув на своё мокрое, перепачканное платье. А ведь он, этот тип, прав. Идти в школу искусств в таком виде — только себя позорить. Да и домой пешком топать не меньше получаса. Она решительно открыла дверцу и села на заднее сиденье.
— Дмитрий, — представился водитель, обернувшись к ней.
Наталье ничего не оставалось, как ответить на этот дружеский жест.
— Наталья, — процедила она сквозь зубы, старательно отводя взгляд в окно.
Несколько минут они ехали в полном молчании. Дмитрий довёз её до самого крыльца и, когда она уже взялась за ручку двери, как бы невзначай обронил:
— Я могу подождать, пока вы переоденетесь. Конечно, если вы недолго.
Наталья, удивившись сама себе, обрадовалась его предложению.
— Я быстро, — пообещала она и выскочила из машины.
Она сдержала слово и появилась на крыльце минут через семь, уже в сухом и чистом наряде. Дмитрий, увидев её, одобрительно присвистнул и решил сделать комплимент.
— Вам этот костюм гораздо больше идёт, — заметил он, окинув её оценивающим взглядом. — И цвет вам очень к лицу, и глаза в тон.
Наталья не удержалась от смеха.
— Вы, я смотрю, разбираетесь в женской моде? — спросила она с иронией, усаживаясь на переднее сиденье.
— В моде — не очень, — честно признался новый знакомый и вдруг посмотрел на неё долгим, горячим взглядом. — А вот в женской красоте — да, разбираюсь.
Сердце у Натальи от этого взгляда сначала на миг замерло, а потом забилось с такой силой, будто она только что пробежала марафонскую дистанцию на скорость.
— Вы меня уже простили? — спросил Дмитрий, снова пристально глядя на свою симпатичную пассажирку.
Наталья старательно отводила взгляд в сторону, боясь одним неосторожным движением выдать своё внезапное волнение.
— А за что вас прощать? — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Отчасти я и сама виновата. Не нужно было стоять у самой лужи, надо было отойти подальше.
— Ого, — удивился Дмитрий. — Вы ещё и самокритичны? Это похвально, редкое качество.
Он усмехнулся и плавно тронул машину с места. Довёз Наталью до самой школы искусств и, как выяснилось, терпеливо прождал там, пока не закончились её занятия. А когда она вышла, снова подкатил к крыльцу.
— Может, поужинаем вместе? — предложил он, когда Наталья усаживалась в машину.
Она и от этого предложения не отказалась. Наталья тогда и подумать не могла, что обычная, казалось бы, случайная встреча перерастёт во что-то серьёзное и стоящее. Но Дмитрий начал ненавязчиво, но настойчиво за ней ухаживать. Он не хвастался своими успехами и вообще не любил рассказывать о скучной работе в компании своего отца. Зато с удовольствием, не перебивая, слушал рассказы Натальи о её деятельности на культурном поприще, о творческих планах и мечтах.
Где-то через неделю их знакомства он сказал ей:
— Наташ, а у тебя никогда не возникало желания работать не на дядю, а на себя? Открыть своё дело?
— Возникало, конечно, — призналась она. — Но такое дело, сама понимаешь, одному человеку не поднять. Тут нужна команда, нужен тот, кому можно доверять как самому себе. А у меня нет ни влиятельных друзей, ни богатых родственников. То есть такого человека, на которого я могла бы положиться, рядом просто нет.
Дмитрий в ответ на её слова удивлённо округлил глаза и ткнул себя пальцем в грудь.
— А я? — спросил он так искренне и просто, что Наталья ему сразу же поверила.
Вместе они сели и набросали примерный бизнес-план, определив в нём главные пункты развития будущего предприятия — агентства по организации праздников под названием «Праздник в вашем доме». Наталья и сама не заметила, как всё завертелось. Общее дело невероятно сблизило их с Дмитрием. Он без колебаний бросил свою скучную работу в компании отцовского друга и полностью переключился на их совместный проект.
Продолжение: