Василий подошел к холодильнику и открыв дверцу увидел пустые ровные полки. Громко выругался, стараясь припомнить какое сегодня число. Всю неделю он кутил со своей любовницей редко появляясь дома. Жена была в больнице, и он решил, что это повод хорошо отдохнуть.
На кухню вошла Марина и открыв холодильник недовольно пробурчала:
- Когда уже мать вернется? Больше нечего есть.
- А ты возьми и свари чего-нибудь»! – разозлился Василий. – Не маленькая уже.
Марина обиженно фыркнула.
- Еще чего! – недовольным тоном пробурчала она. – У меня ногти! Лучше дай денег, закажу на дом пиццу!
- Ага, сейчас, - разозлился Василий. – Денег нет. Свари хоть макароны.
- А где они? Ты знаешь? – дочь скептически приподняла левую бровь.
- Понятия не имею! – рявкнул отец, открывая шкафчики кухонного гарнитура.
Всегда всеми делами занималась жена. Он не знал, что и где лежит в его доме. Никогда этим не занимался и не хотел начинать. И зачем только дочь настояла отвести мать в больницу. Очухалась бы через время и сейчас у них не было бы таких проблем. Помимо того, что на кухне нечего было есть, в доме было не убрано, в шкафу оставалась последняя чистая рубашка, вещи не стираны, цветы не политы. Василий привык к тому что везде и всегда был порядок, привык к домашней еде и к котлеткам с горячим пюре. Когда же лишился привычного уюта почувствовал себя растерянным.
- Позвони матери! – буркнул он, глядя на дочь, та вспыхнула, но отрицательно покачала головой. После того, что она наговорила собственной матери ей стало вдруг стыдно, и она не хотела звонить. Боялась, что мать не захочет с ней разговаривать. Не простит предательства.
- Тебе надо, вот ты и звони! – огрызнулась Марина.
Василий опять грубо выругался и раздосадовано достал телефон из кармана брюк. Набрал номер жены. Да только у нее все время было занято. Полчаса он пытался дозвониться до нее, а потом до него вдруг дошло.
- Не понял, она что поставила мой номер в блок?
Василий злился и не мог понять. Почему вдруг Люба так изменилась. Все же было хорошо. Ну гулял он частенько. Правда последняя его пассия - Светлана слишком уж крепко его зацепила. Он бы рад был к ней уйти, но у нее были дети и муж, которых она бросать не собиралась. А Люба была удобной и скучной. Готовила вкусно и прекрасно вела быт. А теперь ее нет, и квартира, в которую он всегда с удовольствием возвращался превратилась в «гадюжник». На кухне стояла вонь от немытой за неделю посуды. Дочь устроила бойкот и ничего не собиралась делать. А ему пришлось изрядно потратиться на подарок Светлане. И теперь денег нет даже на покупку готовой еды. А до зарплаты без малого еще две недели.
Василий пошарил по шкафчикам и достал пустую кастрюлю. Повертел ее в руках и почесал пальцами лысую плешь.
- Кажется в нее нужно воду налить? – сделал он нехитрый вывод. - Надо погуглить. Я не уверен.
Чуть позже нашел завалявшуюся пачку старых макарон.
Можно же их сварить? С голодухи и это сойдет!
Макароны с первого раза не получились. Мутная каша мало походила на рассыпчатые спиральки, которые обычно готовила Люба. Василий полез в интернет и прочел, что их оказывается нужно промыть.
Налил туда воды, а потом еще долго искал дуршлаг чтобы довести свое блюдо до логического конца. В итоге макароны раскисли и были абсолютно безвкусными, так как хозяин банально забыл их при варке посолить.
Марина скептически посмотрела на кулинарный шедевр отца и полностью отказалась от обеда.
Вечером вернулся сын домой и осмотрев квартиру ошарашенно уставился на хмурых отца и сестру. Маринка сидела на стуле и медитировала, глядя на тарелку с остывшими макаронами. Она была ужасно голодна, но съесть хоть одну спиральку у нее не получилось.
- Я не понял! – обескураженно произнес Павел, наблюдая на полу засохшую грязь от сапог. – Что случилось? Где мать?
- В больнице! – рявкнул отец с трудом пережевывая свое творение.
- В больнице? – недоверчиво переспросил Павел. - А что с ней произошло?
Марина с покрасневшими щеками от злости вскочила со стула и вставив руки в бока ткнула указательным пальцем в сторону Василия.
- Наш папенька ударил мать по лицу, и она потеряла сознание.
Василий перестал жевать и бросил на дочь предупреждающий взгляд.
- Не понял! – сын тут же нахмурил брови. – Как ты мог поднять руку на мать?
Угрожающе двинулся в сторону отца и Василий, насупившись подбоченился.
- Заслужила! – произнес он уверенно, но по мере приближения к нему сына эта уверенность таяла словно дым. Павел был выше его на две головы, косая сажень в плечах. Пошел не в него, а в родню Любы. Чему он дурак по началу был рад.
- Я ей звонил, а трубку взяла тетя Наташа. Вы уверены, что она в больнице? – Павел смотрел на сестру и отца и не мог понять, что с семьей приключилось. Он неделю зависал у своей новой девушки. Дело молодое, гулял как мог. Вернулся домой, а тут такое!
Марина оторопела уставилась на отца и испуганно ойкнула.
- И давно она там лежит? – процедил он свозь зубы.
- Уж неделю как, – Маринка сразу же побледнела и медленно села на стул, стыдливо опустив глаза в пол.
- И что ей никто так и не позвонил? – не унимался Павел. - А может ее уже давно выписали?
Его разбирала дикая злость. В том числе на себя, за то, что в трудный момент он не оказался дома. Уж он бы не дал отцу возможности поднять на мать руку. В его понимании это был низкий поступок. И он еще обязательно спросит за это с него.
- Я звонил недавно, но мой номер поставлен в блок! – упавшим голосом брякнул Василий.
Он ранее и предположить не мог, что Люба может не вернуться домой.
Да кому она нужна? Его лицо перекосилось от злобы.
- Замечательно, - сын окинул презрительным взглядом отца. – Ударил мать и еще даже прощения не попросил. Не удивлюсь если она вообще не вернется.
- Вернется, - усмехнулся Василий. - Куда она денется? Да и кому она вообще нужна?
- Плохо ты знаешь мать, отец! – Павел не выдержав стукнул кулаком по стене и выскочил из квартиры, понимая, что иначе ударит отца. Он не знал, что случилось между родителями, но виновником трагедии точно был отец, а не его спокойная мать.
Павел
Утром проснулся в объятиях Ани – своей новой подружки. Она свернулась клубочком и улыбалась во сне. Приятная девушка, мне она нравилась. И даже чем-то напоминала мать.
Вспомнив о матери, я сразу же помрачнел. Встал осторожно, чтобы не разбудить девушку, оделся. С трудом нашел телефон, который в порыве страсти неуклюже забросил рядом с кроватью. Вспомнил вчерашний разговор с отцом и сжал от злости свои кулаки. Если бы не ушел из дома, то точно ударил бы отца. Отомстил бы за мать. У меня в голове не укладывалось как отец смог так поступить с нею. Матери вчера не стал звонить так как было уже поздно. Но сегодня я решился разобраться в ситуации до конца.
Вышел на кухню с телефоном в руках и решительно набрал номер матери.
- Алло, - привычный родной голос заставил сердце сжаться от тоски.
- Мам, ты как? – спросил с легкой хрипотцой в голосе.
Одновременно с этим чувствуя облегчение. Мать жива и здорова. Это уже хорошо.
- Все нормально, - отвечает она сухо. - А у тебя?
Руки дрожат. Молча пожимаю плечами. У меня то все хорошо. А вот в семье полный бардак.
- Ты дома? – вместо ответа задаю вопрос.
С надеждой жду ответа. Хотелось бы, как и раньше прийти домой и поесть горячего сытного обеда. Обнять мать и почувствовать покой в душе. Когда она была рядом я точно знал, что ничего плохого со мной не могло приключиться. А теперь словно сердце из груди вырвали. Ее дома нет и душа не на месте.
- Нет, - коротко отвечает она.
Слегка кривлюсь от ее слов. В душе волной пробегает неясная тревога. Матери дома уже неделю нет. А собирается ли она вообще возвращаться домой?
- В больнице? – спрашиваю с надеждой.
- Нет, - быстро отвечает она.
- Значит ушла от него? – делаю я вывод.
Умом понимая, что сам поступил бы так же. Отец никогда не был идеальным семьянином. Но сейчас вообще перешел грань. Как он посмел ударить мать? Что между ними вообще случилось?
- Да, - мать говорит, как есть без прикрас.
Я чувствую в ее словах отголоски боли. Сердце сжимается от желания защитить, поддержать. Мать — это мать. И в настоящий момент именно она осталась одна без поддержки.
- Мам, я хочу, чтобы ты знала. Я на твоей стороне. Отец, поступил дурно. Я вчера еле сдержался чтобы не ударить его.
- Не надо, милый, - всхлипывает она. - Я сама виновата, что довела ситуацию до такого. Была слишком удобной, боялась лишнего слова сказать. А он об меня ноги вытер еще и дочь подговорил.
- Не понял, а она то тут при чем? – хмурю брови, не понимая, о чем она говорит.
При чем тут сестра в конце-то концов?
Мать не сдержавшись плачет мне в трубку, а мое сердце от ее слез разрывается на куски.
- Она знала о его связи с любовницей и брала с отца деньги за молчание. Понимаешь?
- Что? – ошалело рычу в рубку. - Ты уверена?
В груди поднимается такая лютая злость, что я с трудом сдерживаюсь чтобы не взорваться.
- Отец сам мне об этом сказал, - плачет мать.
В этот момент бью до одури кулаком по стене, разбивая в кровь костяшки пальцев.
- Господи, ну и дурдом, - шепчу я, морщась от боли.
До этого момента я и предположить не мог, что все настолько плохо. Мне самому дурно. Что же тогда чувствует мать?
- Да, Паша. Все так и есть. Спасибо что позвонил. Жаль, что Марина после случившегося так и не нашла в себе сил объясниться со мной, - мать печально вздыхает, а я скриплю зубами от злости.
- Да я ей за это устрою взбучку. После всего что ты сделала для нее. Я же помню мам, как ты носилась с ней. Я еще ревновал, что ты ее любишь больше чем меня.
- Прости Паш, я и правда перед тобой виновата. Тебе тоже досталось в то время. Ведь ты часто смотрел за ней.
Отмахиваюсь от ее слов. Конечно я хорошо помнил то время. Тогда сильно злился, а теперь вырос и понял, как матери было тяжело. Обида прошла сама собой, и я простил ей то, что сестре доставалось внимания больше. Просто тогда это было так надо. Мать просто выполняла свой долг. Она всегда была отличной матерью. Самой лучшей для нас и отец ее не заслуживал.
- Мам я просто не понимаю, как она могла так с тобой поступить. Ведь это же…
- Предательство Паш, - печально вздохнула мать. - Называй вещи своими именами. Даже отец не причинил мне столько боли сколько она.
Я молчу, не зная, что еще сказать. Действительно по-другому поступок Марины не назовешь. Да как ей вообще такое могло прийти в голову? Неужели ей денег не хватало?
- Ты у тети Наташи? – спрашиваю с надеждой в голосе. - Можно я приеду?
Мне хотелось обнять ее и утешить. Сказать, что у нее есть я и я ее никогда не предам. Ком встает в горле от того, что не могу сейчас быть с ней рядом.
- Я живу в другом месте, - с запинкой отвечает она. - У меня все хорошо. Только приезжать не нужно. Я пока не готова. Мне нужно разобраться в себе и понять, как дальше жить. Понимаешь?
- Да, мам, - печально вздыхаю.
Отчасти я ее понимаю. Если бы меня так предали я бы тоже слал всех к чертям.
Решил, что ей действительно нужно время.
А пока нужно наведаться домой и поговорить с мерзавкой сестрой.
Не понимал, как она так могла поступить с матерью. Каковы были ее мотивы? Мать всю жизнь над ней тряслась словно наседка над цыплёнком. Столько сил в нее вложила, она отплатила ей черной неблагодарностью
Отца лучше бы сейчас и вовсе не было дома. Иначе я за себя не ручаюсь. Убью гада, за то, что разрушил нашу семью!
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 50. Новая жизнь", Ирэна Солар, Ирина Ярова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.