Кукушки. Глава 94
Вечером Акилина приласкалась к отцу, вернувшемуся с ярмарки раньше.
-Тятя –сказала она ему, я тут всё про кобылу нашу думаю, намедни мужики хвалились, что в таборе дешевше коня подковать, мол кузнец там дюже хорош.
-Нет у меня доверия к цыганам, они как перекати –поле, то тут обретаются то там, -ответил ей Егор, осматривая ногу захромавшей кобылы, -но то, что лошадь они лучше всех обихаживают, не поспоришь! Отправлю-ка я завтра братцев торговать, а сам до табора дойду, да лошадь сведу, авось и вылечим мы хромоту её, - сказал он.
-Тятя, а возьми меня с собой? –попросилась Акилина.
-Господь с тобой, ты навроде как сегодня хворая была? –удивился мужчина.
-Полегчало чуток, -соврала ему девушка и зная, как слаб он к её ужимкам. Опустила уголки губ в жалобной гримаске, пытаясь добиться от отца нужного.
-Не то идём, егоза, глянешь сама как люди жить могут, в палатках да шатрах, словно в избах им прокапало, -ответил девушке отец и она довольно улыбнулась, зная, что тот никогда не мог устоять пред женскими слезами.
Рано утром родственники отправились на ярмарку, прихватив и огорченного этим обстоятельством Тимолая, а Егор, взяв под узды кобылу отправились с Акилиной в табор.
День клонился к вечеру.
-Пора домой, сказала Неолина внучке, которая увлеченная её рассказом и не заметила вовсе как вместе очистили они несколько могилок от травы.
-А что же дальше было, бабушка? –Акилина, не ожидавшая, что её так захватит этот рассказ умоляюще посмотрела на женщину. Бабушка так интересно рассказывала, в лицах, что девушке невольно казалось, что она присутствует там, на ярмарке и в таборе лично.
-Слишнится время, расскажу, а пока дела ещё есть, огород нужно полить вечером, коровушку подоить, да и ужин сам себя не приготовит, -ответила она внучке тяжело шагая к выходу с кладбища.
-А я помогу, бабушка, -напросилась на помощь Акилина, которой натерпелось узнать, будет ли вместе с её тезкой Яков и как сложится в дальнейшем её жизнь.
-Помощники мне не помешают, спасибо, -откликнулась Неолина, -мы с дедом твоим не молодеем, скоро придётся всему попускаться, как не хотелось бы, -она тяжело вздохнула, прикрывая за ними кладбищенскую калитку.
-Мы к вам придём, -тихо шепнула женщина в сторону могил, -вы к нам не ходите, -добавила она и они медленно пошагали в сторону дома.
Круговерть ежедневных дел не оставили им шанса на продолжение рассказа. Утром, пока внучка спала, Неолина готовила разом и завтрак, и обед, после уходила в библиотеку, где помогала собрать материал и оформить выставку к дню села, вечером продолжала крутиться по хозяйству и, хотя Акилина, по возможности, ей помогала сил на то, чтобы поболтать уже не оставалось.
Через пару дней после посещения ими кладбища в гости к родителям приехал ещё один их сын, Вячеслав с внуком Андреем, который был чуть старше Акилины. Переночевал он всего одну ночь и уехал, оставив сына на попечение родителей. Акилина уступила парню веранду, в которой она жила несколько дней и перебралась в летнюю кухню, подальше от всевидящих глаз деда и бабушки. С приездом Андрея дела пошли веселее, хотя он был тот ещё зануда, но всё же с ним было интереснее общаться чем с вечно зудящими стариками.
Акилина посмотрела в сторону дома, окна были темны, все спали.
-Идём! –скомандовала она Андрею и подростки, через огород отправились бродить по деревенским улицам. Молодежь собиралась на берегу реки, за околицей. Здесь жгли костры, громко слушали музыку из принесенных с собой колонок, не боясь потревожить сон местных жителей, выпивали, иногда творили дичь, которую впоследствии и сами не могли объяснить.
Зачем, например, нужно было бегать в белых простынях по улицам и стучать в окна мирно спящих односельчан? Тогда, кстати, они знатно огребли, местные мужики терпеть не стали, и кое-кто из собравшихся здесь сегодня долго не могли сидеть на мягком месте. Сейчас они поутихли, и если что замышляли, то быстро остывали к задумке, вспомнив, что у каждого поступка есть последствия. Акилину и Андрея здесь знали, встретили радостно, предложив им пиво.
-Надолго к нам? –спросила их Иринка, дочь местной учительницы, протягивая Акилине банку с пивом.
-Хотелось бы уехать как можно скорее, но предки решили иначе, так что буду здесь куковать до осени, -ответила она ей.
-Жесть, -сочувственно сказала Ирина, -тухляк тут у нас, раньше хоть дискотека была, а сейчас позакрывали всё, остаётся только здесь встречаться.
-Да уж, и интернет, то есть, то нет, приходится по всему дому бегать, чтобы сообщение отправить, -пожаловалась Акилина.
-Завтра мой брат приезжает, он у нас студент, -пояснила собеседница, -повеселее станет, мамка разрешает ему на отцовской машине ездить, можем в Шорохово в бар сгонять, а можем и до Тюмени рвануть если нужно будет.
Антон у меня мировой парень, в компах шарит и не занудный, как мать, та только и трещит, учись, дочка, учись, -девушка даже голос изменила, чтобы изобразить её, -а сама кроме работы и не видит ничего! Одно платье на все случаи и в пир, и в мир. Говорю ей, мама, сделай татуаж, губки поддуй гилауронкой, одежду нормальную купи.
-А она что? –спросила Акилина.
-А, -махнула рукой Ирина, -бесполезно, как отец ушёл от нас, так и вовсе перестала за собой следить!
-Моя такая же, работает за копейки на скорой и уходить не собирается, звали её в платную клинику, отказалась, мол здесь привычнее. Пациенты не во что не ставят, бахилы заставляют надевать, жалобы строчат, орут, а она всё, как терпила какая сносит и уходить не собирается.
-Моя такая же! И родители, и ученики по ней катком катаются, а она только улыбается и каждый день на работу всё равно собирается! -откликнулась Ирина.
-А всё почему? –вклинился в их разговор Андрей, -потому что работают они на чужого дядю, на государство, от того и отношение к ним такое и быть им нищими до конца дней своих, потому что оно людей не ценит и все они лишь винтики в большой машине.
-Тебе хорошо рассуждать, -окоротила его Акилина, -ты уже с серебряной ложкой во рту родился, отец-то у тебя кто? Вот-то тоже! Так что и сравнивать не стоит!
-Не стоит, –вздохнул парень, осознав, что ляпнул что-то не то, -только я всё равно тут сижу, в Кукушках, а не отдыхая в Куршевеле. Отец сказал, что я обнаглел, много трачу и ничего не делаю и привез меня сюда в наказание за это, так что я теперь с вами в равных условиях. Чем займёмся, девчули? –спросил он собеседниц, отпивая пиво из банки Акилины.
-Дождемся Антона, -ответила ему Ирина, -с машиной разное придумать можно, а пока пошли к ребятам, они вон сосиски на костре готовят, не стесняйтесь, потом в общий котел сброситесь, тут халявщиков нет.
-Без проблем, -откликнулся Андрей, -кому башлять?
-Игорю отдайте, это он спиртяшку закупает, нам не продают, да и палиться неохота мать тогда последний мозг доклюёт, -Ирина враз потеряла к их разговору интерес и ушла к тому самому парню, что жарил сейчас на шампурах, уложенных на кирпичи, сосиски.
Утром Акилина долго чистила зубы, чтобы бдительная бабушка не заметила пивной запах и долго не решалась зайти в дом, зная, как они негативно относятся с дедом к спиртному, которое здесь всегда было под запретом. День выдался серым, дождливым, темные тучи нависли над деревней, поливая её мелким сеянцем, противным дождем, который, казалась пропитывал влагой всё вокруг. Неолина была в своей комнате, а на кухне девушку ждал завтрак на столе, заботливо прикрытый сверху белым полотенчиком.
Остальные уже поели и разбрелись кто куда, Андрей валялся с телефоном на веранде, Наум, воспользовавшись непогодой ушмыгнул на рыбалку. Поев и вымыв за собой посуду, Акилина робко поскреблась в дверь бабушкиной комнаты, чтобы узнать, как она себя чувствует. Обычно в такую погоду у неё резко начиналась мигрень, которая мучала её уже не один год.
-Ба, ты как? –тихо спросила она в чуть приоткрытую дверь за которой стоял полумрак, окна были зашторены плотной тканью, -может тебе нужно чего, я принесу, -сказала Акилина.
-Мне уже лучше, -голос Неолины звучал приглушенно, но бодро, -зайди, -коротко приказала она. Когда Акилина закрыла за собой дверь, бабушка жестом пригласила её прилечь рядом, на кровать.
-Полежи со мной немного, -попросила она девушку, которая послушно улеглась рядом.
-Что-то вот подумалось мне сегодня, -сказала Неолина, -всю жизнь торопились жить, поскорее бы лето, поскорее бы суббота, как нового года хочется, побыстрее бы, оглянуться не успели, а уже всё, кончилася жизнь-то и куда торопились?
-Бабуля, ну ты что-то прям сегодня пессимист какой-то! Ты и не старая ещё и впереди много хорошего, я институт закончу, замуж пойду, правнука тебе рожу и на лето к тебе отправлю, пусть свежим воздухом здесь дышит! –Акилина прижалась к ней, одной рукой обнимая Неолину.
-Смешная ты, -слабо улыбнулась та, -ещё школу не закончила, а уже про свадьбу думаешь. Эх, молодость, молодость. –вздохнула она,- вот и тезка твоя в том далеком прошлом также мечтала, чтобы всё как у людей: семья, дети, дом.
-Расскажешь? -Акилина потеснее прижалась к бабушке, надеясь, что той хватит сил, чтобы продолжить рассказ.
В таборе Егор растерялся, пытаясь увернуться от ловких детских рук цыганят, которые вихрем закружили вокруг него, кривляясь и танцуя.
-А, ну, бесье отродье, пошли прочь! –прикрикнул на них он, оглядываясь на смеющуюся дочь, её детишки обошли стороной.
-Те аве́с бахтало́! –поздоровался с ним бородатый кузнец, шикнувший на ребятню, которую как ветром сдуло, -чего хочешь, уважаемый? –спросил он у Егора.
-Лошадь вот захромала, -ответил тот, за узды подводя кобылу к кузнецу. Тот ловко задрал ей ногу и цокнул языком от увиденного:
-Зачем животное мучаешь? Разве не видел, что плохо ей? –спросил он.
-Как не видел, -огрызнулся в ответ Егор –будто только цыгане в них понимают! Как время слишнилось, так и кобылой занялся!
-Прости, уважаемый, не хотел тебя обидеть, -извинился перед ним кузнец, -сейчас всё сделаем, только боюсь подождать придётся, Яков, -позвал он сына, -прими кобылу, -приказал он и предложил Егору присесть на пень возле шатры.
-Фёдор меня зовут, -представился он, -а это мой сын -Яков, он сейчас всё в лучшем виде сделает, золотые руки у моего сына, -похвалился он.
-А это Зора, моя мать, -представил он цыганку, незаметно подошедшую к ним.
-Дае, -позвал он её –пригласи гостей в шатру, чего им на солнцепеке жариться, -сказал он.
Егор если и удивился, как уверенно себя держит дочь в гостях, то виду не подал, также промолчал, когда Зора жестом приказала ей их покинуть.
-Вижу пришлось тебе на каторге побывать? –спросила она его, как только Акилина вышла.
-Это тебе карты твои подсказали? –усмехнулся Егор, чувствуя, что назревает какой-то меж ними разговор.
-Отчего же, -Зора улыбнулась ему в ответ, -следы на твоём лице рассказали. –сказала она.
-Хоть и попытался ты их скрыть, да от глаз старой цыганки вряд ли что укроется, -женщина подала ему чашку с каким-то темным напитком, -пей, не бойся, -сказала она.
-А я и не боюсь, Егор осторожно поставил её на землю, -пуганные мы, говори, что хочешь от меня, старая, и почему тебе моя дочь подчиняется, словно не я, а ты её отец?
-Сказывала мне бабка моя, что где-то на краю света сидит старый –престарый цыган и держит в руках своих множество нитей. Каждая из них, чья-то судьба. Стар цыган, немощен, от того нитки иногда меж собой спутываются, меняя суть жизни человеческой. Вот так и наши с тобой нити сплетутся через детей, Якова и Акилины. Хотим мы с сыном уйти из табора и остепениться. Ещё матушка императрица Екатерина II своим указом причислила нас к крестьянскому сословию. От того и надумали мы в Кокушках зацепиться, а подмогой нам станете вы с родственниками, ибо детям нашим по судьбе быть вместе.
-Ты из ума часом не выжила, старая? –не выдержал Егор, -где это видано, чтобы цыгане да на одном месте жили? Да и Акилине не бывать цыганской женой! То ли женихов в Кокушках для неё не имеется? Не бывать этому! –рыкнул он.
-А ты подожди сердиться –то, пусть Емилия своё веское слово скажет, жена не сапог, за пояс не спрячешь, -Зора вновь ухмыльнулась, глядя на то, как вытягивается от удивления лицо гостя.
-Про Емилию откуда знашь? –выкрикнул он, сердясь.
-Много чего я знаю, только через два года явимся мы к вам в Кокушки и родней станем на веки вечные, -ответила ему цыганка, а теперь ступай, готова твоя кобыла! –сказала она.