Всем привет, друзья!
В январе 1945 года, в ходе стремительного наступления войск 1-го Украинского фронта, разворачивались события, которым суждено было войти в летопись ратной славы нашей Родины как образец беспримерной стойкости и воинского мастерства. Ровно трое суток — с 24 по 27 января 1945 года — на дорогах Польши, ещё не освободившейся от гнёта оккупантов, небольшой «танковый» гарнизон держал неравный бой, ставший легендой.
Небо, затянутое низкими свинцовыми облаками, сыпало на землю колючую снежную крупу. Ветер заметал свежие следы гусениц, разбивших вдребезги просёлочную дорогу, ведущую к польской деревне Пепово. Казалось, сама природа испытывала на прочность людей в стальных комбинезонах. На перекрёстке дорог замерла грозная боевая машина – тяжёлый танк ИС-2. Его сорокашеститонная масса, окутанная парами выхлопа, напоминала о мощи советского оружия, остановившейся здесь по воле случая, который, как известно, на войне часто становится прологом к подвигу.
Командир машины, гвардии лейтенант Анатолий Андреев, чей молодой взгляд уже успел повидать немало, не отрывал от глаз бинокля. Он изучал местность, прикидывая возможные пути для продолжения марша и варианты обороны, если того потребует обстановка. Справа, сквозь голые кроны деревьев, проступали очертания Пепово: добротные каменные строения, дорога, уходящая к развилке, и острый шпиль костёла, увенчанный крестом. Слева – заснеженное поле, уходящее к горизонту, рассечённое лесополосами. Впереди, за деревней, раскинулась заболоченная низина, скованная тонким, неверным льдом.
Причина вынужденной остановки была сугубо технической, но от того не менее досадной. В ходе недавнего ожесточённого боя, когда экипаж гвардейцев, действуя в составе 13-го отдельного гвардейского Уманьского тяжёлого танкового полка прорыва, уничтожил четыре вражеские машины, взрывом снаряда повредило коробку передач. Механик-водитель, гвардии младший техник-лейтенант Алексей Пасько, опытнейший воин, прошедший суровую школу от рядового красноармейца до выпускника Челябинского танково-технического училища, вместе с заряжающим, гвардии сержантом Иваном Лядовым, уже колдовал над неисправным агрегатом. Рядом, помогая советом, но получая от Пасько шутливые окрики, крутились двое бойцов из отделения прикрытия, выделенного для охраны ремонтных работ. Молодость брала своё даже в этой суровой обстановке: гвардии младшему сержанту Владимиру Кикилову, вчерашнему трактористу, было всего девятнадцать, а Ивану Лядову и вовсе шёл девятнадцатый год.
Пока танкисты боролись за исправность машины, бойцы отделения гвардии младшего сержанта Кикилова оборудовали позиции по фронту. К небольшому подразделению для усиления политико-воспитательной работы и поддержания высокого наступательного духа был прикомандирован агитатор полка гвардии капитан Александр Телегеенко. Несколько нескладный в своей штабной одежде среди промасленных комбинезонов танкистов, с бледным лицом и внимательным взглядом, он держался особняком, перебирая содержимое своего планшета с агитационными материалами.
Наступивший вечер принёс с собой не только ранние сумерки, но и весть, мгновенно превратившую вынужденную стоянку в боевую позицию. Из дозора, запыхавшись, прибежал автоматчик. Доклад его был краток и тревожен: со стороны дороги, уходящей на запад, движется колонна противника. Гвардии капитан Телегеенко, не имевший боевого опыта управления подразделением в такой внезапной ситуации, на мгновение растерялся. Но в том и проявляется сила армейского братства, когда инициативу берёт на себя тот, кто готов её реализовать. Командир танка, видя замешательство политработника, чётко и по-уставному обратился к нему за разрешением оценить обстановку. Получив добро, лейтенант Андреев действовал с холодной решимостью опытного бойца.
В бинокль было видно, как по заснеженной ленте дороги, не спеша, двигается вражеская колонна. Впереди, покачиваясь на ухабах, шёл бронетранспортёр с пулемётчиком на башне. За ним следовал штабной автобус, грузовики, повозки на конной тяге. Падающий снег и сгущающаяся темнота скрадывали точное количество, но не оставляли сомнений в намерениях противника: прорвавшаяся из окружения группировка пыталась выйти на оперативный простор, оказавшись на стыке действий 4-й танковой и 3-й ударной армий. Силы были слишком неравны. На стороне гвардейцев – один танк, отделение автоматчиков и политработник. Решение созрело мгновенно: принять бой.
Лейтенант Андреев, не теряя ни секунды, взял на себя командование всем «гарнизоном». Его распоряжения были лаконичны и точны. Наводчик орудия, гвардии старшина Борис Кулёмин, чей снайперский глаз был залогом многих побед, получил приказ подпустить колонну максимально близко, на дистанцию в пятьдесят-шестьдесят метров, и бить наверняка. Заряжающий Иван Лядов уже сжимал в руках бронебойный снаряд, готовясь к работе. Сам командир вместе с механиком-водителем Пасько, сняв пулемёты, выдвинулся вперёд, усиливая позиции автоматчиков. Гвардии капитану Телегеенко, которому Андреев по всей форме предложил возглавить группу бойцов справа от танка, ничего не оставалось, как принять это мудрое решение, передав тактическое руководство тому, кто был для этого более подготовлен.
Внешний вид стоящего на обочине танка был далёк от парадного: облупившаяся краска, следы копоти и грязи, погнутые крылья. В сумерках, без явных опознавательных знаков, он мог сойти за подбитый, брошенный остов. Именно это и сыграло свою роль. Усталые, измотанные непрерывными боями и отступлением, немецкие солдаты не ждали угрозы.
Кулёмин, замерев у прицела, не вращая башней, чтобы не демаскировать позицию, ждал момента, когда голова колонны войдёт в «мешок». И вот вражеский бронетранспортёр заполнил собой прицельную марку. Нажатие на гашетку электроспуска, и оглушительный грохот выстрела разорвал вечернюю тишину. Мощный 122-миллиметровый снаряд буквально разнёс головную машину, не оставив её экипажу ни единого шанса. Почти не целясь, Кулёмин перенёс огонь на штабной автобус, где, судя по всему, находились офицеры, руководившие колонной. Второй точный выстрел довершил разгром управления.
Заговорили пулемёты и автоматы боевого охранения. Лядов, в перерывах между заряжанием, вёл огонь из спаренного пулемёта, поливая свинцом мечущихся в панике фашистов. На дороге воцарился хаос. Грузовики с боеприпасами, зажатые между подбитой головой и замыкающими машинами, вспыхивали один за другим. Рвались снаряды, метались обезумевшие лошади, переворачивая повозки и нанося увечья своим же хозяевам. Несколько повозок, попытавшихся уйти в поле, подорвались на собственных же минах, которыми гитлеровцы, в панике отступления, предусмотрительно заминировали подходы. В считанные минуты колонна, ещё недавно представлявшая собой грозную силу, превратилась в груду искорёженного металла и десятки вражеских трупов. Мало кому удалось спастись.
С наступлением ночи, выставив боевое охранение во главе с Телегеенко, лейтенант Андреев с группой автоматчиков пробрались к месту разгрома. Среди трупов вражеских солдат и лошадей, в свете карманных фонариков, они собирали трофеи: исправные карабины, ящики с патронами, три крупнокалиберных пулемёта с полным боезапасом. Это было бесценное пополнение для предстоящей обороны. Сомнений не было: немцы вернутся. Иного пути у них не было, а значит, «гарнизону» предстояло держать оборону до последнего. Оставить машину и укрыться в лесу? Для гвардейцев такой вариант был неприемлем.
Утро 27 января началось с новой попытки врага прорваться. На этот раз немцы действовали организованно: целая рота пехоты при поддержке батареи лёгких орудий пошла на штурм перекрёстка. Это было уже серьёзное испытание. Маленький «гарнизон», занявший оборону вокруг своего стального бастиона, встретил врага шквальным огнём из шести пулемётов, десятка автоматов и грозного орудия. Артиллерийский налёт противника оказался малоэффективным – советские воины, укрывшись в складках местности и за бронёй, умело маневрировали огнём.
Семь атак одна за другой разбивались о стойкость защитников перекрёстка. Гитлеровцы несли потери и откатывались назад, оставляя на поле боя убитых. К вечеру, когда боезапас был на исходе, атаки стихли. Воспользовавшись передышкой, Пасько, Лядов и Кулёмин снова взялись за ремонт коробки передач. В это же время к позициям гвардейцев, рискуя жизнью, пробрались жители Пепово. Польские патриоты, слышавшие звуки боя и видевшие зарево пожаров, принесли советским воинам нехитрую провизию. На ломаном русском языке они выражали свою благодарность освободителям, которые, не щадя жизни, стояли на их земле. Трогательная забота простых людей проявилась вовремя — у танкистов и бойцов кончалась провизия.
На рассвете следующего дня гитлеровцы предприняли отчаянную попытку штурма, бросив в бой тяжёлую танковую роту – около сорока машин. Четыре «Тигра», лавируя между остовами разбитой накануне техники, попытались выйти на оперативный простор, но заболоченная равнина и минное поле не позволили им развернуться в боевой порядок. Они вынуждены были двигаться по узкому коридору, подставляя борта под удар. Остальные танки, обойдя заминированное поле с юга, открыли беглый огонь по одинокому ИС-2.
Бронебойные снаряды один за другим врезались в корпус советской машины. От ударов закладывало уши, а когда один из них пробил моторный отсек и перебил маслопровод, башню начал заполнять густой, удушливый дым от горящего масла. Вентиляторы не справлялись. Но, задыхаясь в этой адской смеси, наводчик Кулёмин не выпускал из виду врага. Он поймал в перекрестие белый крест на борту «Тигра», совершавшего манёвр, и послал ему в бок бронебойный снаряд. Мощный взрыв сорвал башню с фашистского танка. Второй вражеский танк лишился гусеницы, но, развернувшись на месте, продолжал вести огонь.
— Осколочный! Давай осколочный! — кричал Кулёмин, задыхаясь от дыма. Но Иван Лядов, протирая воспалённые глаза, шарил по опустевшим ячейкам. Снарядов больше не было.
— Боря! Всё! Закончились! — с отчаянием выдохнул Лядов, ударив кулаком по казённику.
Моторный отсек накалялся. Ещё немного – и вспыхнут топливные баки. Гибель была неминуема.
— Ваня, уходим! — скомандовал Кулёмин, схватил товарища и увлёк его к эвакуационному люку в днище.
Глоток морозного воздуха после удушья показался спасением. Борис рванул к кустарнику, таща за собой Лядова. Но Иван, выбравшись наружу, почему-то выпрямился во весь рост. Пуля вражеского снайпера не пощадила его. Когда Кулёмин, преодолев несколько метров, упал в заросли и обернулся, он увидел, что его друг, заряжающий, с которым они делили последний кусок хлеба и радость побед, мёртв. В это же мгновение раздался чудовищный взрыв – сдетонировали топливные баки. Родной ИС-2, их боевой товарищ и защитник, пылал огромным костром, задрав в небеса ствол орудия, словно прощаясь с экипажем.
На передовых позициях тоже царил ад. Взрыв вражеского снаряда контузил лейтенанта Андреева. Его отбросило взрывной волной, и лишь благодаря мгновенной реакции механика-водителя Пасько, который перетащил раненого командира в свой окоп и наложил повязку, Анатолий остался жив. «Старшим остаёшься…» – прошептал Андреев, теряя сознание.
Гвардии младший сержант Кикилов погиб, когда, приподнявшись, чтобы сменить пулемётную ленту, был убит пулей, срикошетившей от бруствера.
Когда пылающий танк взорвался, оставшиеся в живых бойцы – Пасько с раненым командиром, Кулёмин и капитан Телегеенко с уцелевшими автоматчиками – приняли решение отходить. Прикрываясь дымом и кустарником, они покинули поле боя. В их глазах стояли слёзы. Там, у развороченного остова танка, навеки остались лежать их боевые товарищи.
Но враг не успел порадоваться своей тактической удаче. На востоке, со стороны Кобылина, показались передовые части 3-й гвардейской армии генерал-полковника В.Н. Гордова. Гитлеровцам пришлось спешно отступать, бросая подбитую технику и неубранные трупы.
Когда передовые советские части вошли в Пепово, их взору предстала картина великого сражения. На перекрёстке дорог догорал остов тяжёлого танка ИС-2. Бойцы 3-й гвардейской насчитали на его броне восемнадцать вмятин от вражеских снарядов. А вокруг, среди развороченной техники, лежали трупы трёхсот тридцати восьми солдат и сорока офицеров вермахта, нашедших свой бесславный конец на этом небольшом участке польской дороги. Такова была цена, которую заплатил враг за попытку прорваться.
Раненого гвардии лейтенанта Анатолия Андреева немедленно эвакуировали в госпиталь. А в местечке Смолице, близ Кобылина, со всеми воинскими почестями были похоронены герои, павшие смертью храбрых: заряжающий гвардии сержант Иван Григорьевич Лядов и автоматчик гвардии младший сержант Владимир Иванович Кикилов.
Весть о беспримерном подвиге экипажа и приданного ему подразделения быстро облетела фронт. Командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза Иван Степанович Конев, лично ознакомившись с обстоятельствами боя, принял беспрецедентное решение. Он подписал представление к званию Героя Советского Союза на всех членов экипажа танка ИС-2.
Их имена золотыми буквами вписаны в историю:
- Командир экипажа — гвардии лейтенант Андреев Анатолий Михайлович (1922 г.р.). После тяжёлого ранения он вернулся к мирной жизни, но раны, полученные на войне, дали о себе знать. Умер в 1968 году.
- Механик-водитель — гвардии младший техник-лейтенант Пасько Алексей Афанасьевич (1916 г.р.). Прошёл всю войну. Умер в 1997 году.
- Наводчик орудия — гвардии старшина Кулёмин Борис Николаевич (1924 г.р.). Его снайперская точность решила исход не одного сражения. Умер в 1988 году.
- Заряжающий — гвардии сержант Лядов Иван Григорьевич (1926 г.р.) — посмертно. Погиб в бою, до последнего дыхания выполняя свой воинский долг.
Агитатор полка гвардии капитан Александр Константинович Телегеенко также был представлен к высокому званию за мужество и стойкость, проявленные в этом бою. Однако вышестоящее командование, оценив его вклад, приняло решение наградить его орденом Боевого Красного Знамени.
Подвиг у деревни Пепово — это ярчайший пример того, как горстка советских людей, объединённых общей целью и беззаветной преданностью Родине, смогла остановить и разгромить многократно превосходящие силы врага. Это пример интернациональной солидарности, когда наши воины, не жалея жизни, защищали мирное население Польши от фашистского порабощения. Это свидетельство того, что сила советского оружия — в единстве фронта и тыла, в несгибаемой воле народа-победителя. Память об этом бое, об этих героях, навеки останется в сердцах благодарных потомков. И пока мы помним, мы непобедимы.
В подготовке статьи использованы материалы писателя Андреева Анатолия Александровича
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!