Космонавт-испытатель Олег Блинов рассказывает про освоение космоса в студии программы «Фонари» на телеканале «Первый Тульский»
В двадцать втором году человечество впервые намеренно изменило траекторию движения небесного тела. Мы смогли сбить с курса астероид, который примерно миллионы лет оборачивал круги вокруг другого астероида и таким образом изменили орбиту обоих. Туристами в космосе тоже уже никого не удивишь. А да что там туриста? У нас съёмочные группы в космос летают. Чего нам ждать дальше?
- Голливуд извратил наше вообще понимание, что такое космос. Только вот, наверное, недавние фильмы более или менее там что-то правдивое показывают, например, «Гравитация» с Сандрой Буллок, да? Вы сами фильм о космосе смотрите?
- Да, конечно. Я пытаюсь смотреть все абсолютно фильмы, которые выходят в тему космоса. Пытаюсь найти в них ту э правду, которая действительно сейчас есть в космонавтике, и её действительно много. Есть, конечно, вымысел, но в любом художественном фильме без вымысла и неинтересно будет смотреть. И я считаю, что те современные фильмы, которые создаются в тему космонавтики, они дают возможность как можно больше обращать внимания на тему развития космонавтики, мировой космонавтики и увлекать подрастающее поколение темой полётов в космос.
- Так, а какие вымыслы вас возмущают больше всего как космонавта?
- Всем известные фильмы, связанные с выходом в открытый космос одного из космонавтов и ремонтом датчиковой аппаратуры на внешней поверхности станции. И тут для того, чтобы откорректировать положение датчика, достаётся большой массивный инструмент, и начинают им ремонт осуществлять ремонт. Ну конечно, во время реальных космических полётов такое невозможно. Но подчеркнуть, что это сложно, то, что тут необходимо приложить максимально усилие, может быть, с точки зрения режиссёра, это было оправдано. Но тут, когда начинаешь достаточно так Скрупулёзно подходить, ну, понимая, что такого не должно быть и не может быть по той причине, что это опасность не только для этого датчика, который можно разбить для станции, но и для самого космонавта, конечно.
- А, например, когда они красиво пролетают через весь Корабль, когда у них такие широкие комнаты, в которые, в принципе, ну, как хороший особняк где-то. Вот это не возмущает?
- Это можно сопоставить с тем, что как классно было бы, если бы у нас реально такие космические дома были. Конечно, сейчас модули имеют внутренний диаметр, ну, порядка четырёх метров. Этого недостаточно по той причине, что есть запанельное пространство, которое ограничивает внутренний объём, и можно практически вытянутыми руками достигнуть одной и другой стороны. Это не возмущает, это, конечно, даёт больше пространства. Но тут надо понимать о том, что Необходимо больше пространства для техники, для создания каких-то средств, имитирующих космические полёт, невесомость. Это все понимают. Но, конечно, это всё видят. Но тут же самая задача, наверное, дать приблизиться к этому, Но для того, чтобы воссоздать реальную обстановку, я думаю, такая возможность будет в ближайшее время, когда выйдет в кинопрокат Современный новый проект.
- Вызов. Вы имеете в виду вызов? Сейчас NASO презентовала симулятор станции, которую потенциально можно построить на Марсе. И якобы будут астронавты отобраны, которые там будут жить более года и всячески им будут создавать различные трудности, которые они должны проходить, чтобы потом на Марсе реально можно было что-то построить, исходя из ошибок, которые совершили на Земле. Вы в подобной истории тоже участвовали? Да. Но у вас была имитация полёта на Луну. Объясните, вот что это было?
- Вы действительно правильно затронули тему, что сейчас мировое сообщество затронуло такую тему, что мы готовы летать не просто туда и обратно низкую орбиту, а именно далеко и к дальним космическим объектам. Неважно, Луна или Марс — это в любом случае удалённые объекты. И для того чтобы понять, как человек длительное время будет существовать в мини-социуме в малом объёме, необходимо получить эти знания именно здесь, на Земле. И мне представилась возможность в двадцать первом году возглавить экипаж Sirius 21 по имитации космического полёта на Луну в имитационном Экспертальном комплексе на базе Института медико-биологических проблем. Проект назывался Sirius 21.
- А как выглядела эта программа? То есть была, построил, построен какой-то модуль? Этот модуль якобы куда-то летел. Вы там что-то строили? Вот если поподробнее.
- Для этого эксперимента был создан специальный комплекс, который воссоздавал лунную базу.
- А, то есть вы уже были на Луне?
- Мы этот комплекс, он воссоздан в Институте медико-биологических проблем РН, который по своему функционалу практически соответствует той лунной базе, которая будет на лунной поверхности.
- То есть была построена фактически такая Лунная база на Земле? Да. И вы в составе и группа, девять человек, шесть человек, вы командир, вы там живёте. Да. Как подбиралась команда?
- Команда подбиралась из следующего расчёта. Учитывая, что организаторами данного проекта были как Институт медико-биологических проблем. Были, и также, в это же, сообщество входило Арабское космическое агентство, и они представляли каждый, своих кандидатов.
- А, то есть такая многонациональность…
- Да-да-да-да. И был такой сделан принцип, что российская сторона представляет основной и дублирующий состав в составе Три члена экипажа, с должностями: командир, врач экипажа и специалист полёта. По поводу гендерности попозже. Американцы — это борт-инженер и специалист полёта. И Арабское космическое агентство представляло одного специалиста полёта. По поводу гендерности, здесь особый подход, именно в этом проекте была реализована возможность 50 на 50. То есть три девушки и три юноши и мужчины должны были …Участвовать в этом эксперименте.
- Подождите, ну смотрите, когда подбирается команда космонавтов, которая поднимается на МКС, то очень чётко подбираются именно характеры, чтобы люди друг друга там не переубивали, да? Чтобы и если космонавты на стадии подготовки друг к другу не подходили, пары меняли. А у вас получается просто засунули, живите как хотите. Да.
- Я мало того что скажу. Мы друг о друге за два с половиной месяца даже не подозревали, что такие люди существуют.
- Ну, а где ж чистота-то эксперимента?
- А вот в том-то и дело. Ну, это, конечно, шутка, но в каждой шутке есть доля правды. Мы проходили исследования в институте медико-биологических проблем. То есть без проблем исследование не получилось бы. И вот для того, чтобы создать максимально некомфортную, максимально такую неприятную ситуацию Мы отметаем совместимость.
Мы отметаем, что у нас экипаж, например, с одним менталитетом, мы выбираем сразу русский американец араб. То есть это уже три как бы менталитета. Гендерность — мужчины и женщины — это своеобразно тоже несовпадение такое. Плюс разное образование, разная мотивация, разная профессиональная деятельность.
И вот это всё, оно, конечно, в процессе длительной профессиональной деятельности вызывает ряд моментов, когда надо приспосабливаться по той причине, что тебе надо выполнить задачу длительное время по операционно-техническим задачам, по научным экспериментам, и все идут со своей мотивацией. Кто-то хочет продолжить свою космическую деятельность. Кто-то хочет эээ продолжить научную деятельность в части там получения новых научных данных.
А кто-то хочет, ну, просто поучаствовать в интересном проекте. А что хотели вы, Олег? А как командир всего этого безобразия. Это моя давняя мечта, учитывая, что я как космонавт-испытатель, ну конечно, мечтаю слетать в космос и оказаться в космосе. А тут, оказывается, есть возможность слетать, ну, в имитационный космический полёт, тем более ещё и на Луну, да ещё и в качестве командира экипажа.
Конечно, это меня увлекло, и я полностью погрузился в эту тему, и я считаю, что это было правильное решение, конечно, очень сложное.
- Так, а сколько вы, значит, получается, были на этом симуляторе Луны?
- У нас чистого времени в изоляции это было 240 суток. Восемь месяцев, с момента, как мы оказались внутри гермообъёма и до момента выхода.
- В это время вы каким-то образом поддерживали контакт с семьёй? Вообще понимали, что происходит в мире?
- В общих чертах, да. У нас не было прямой связи, к которой мы сейчас привыкли. Это диалоговая связь. Мы вот как сейчас с вами общаемся: вопрос-ответ, мы как бы друг друга слышим. В нашем случае мы имели возможность раз в сутки получить сообщение, ну, письмо электронное, и всё. У нас не было возможности прямой связи с ЦОПом, то есть мы не могли с ними общаться. То есть мы могли только записать сообщение через некоторое время, может, через час, через два, а может, на следующий день будет ответ о том, что вы задали.
И это накладывает выработку специаль-, ну, как бы …Такого образа, что ты не ждёшь ответа, ты действуешь самостоятельно. И когда ты не знаешь, что там происходит с семьёй, что произо- происходит в мире, ты додумываешь. Конечно, очень много додумываешь. Есть очень большой запрос о том, что: «Ну скажите, пожалуйста, что у нас в мире происходит, что у меня с семьёй происходит». Вот эта потребность, к которой мы привыкаем ежедневно, она Там в один момент её не стало.
- Сейчас мы ещё вернёмся. Смотрите, заканчивается эксперимент, вы уходите, выходите в свет, узнаёте всё, что прошло в одиннадцатом, вот в этот период, что больше всего удивило? Из событий, когда вышли тогда…
- Удивило, что все, ну, вот многие, кто вокруг меня, они фанатически просто-напросто погружены в эту тему. Поясните? Но я б не хотел вот конкретику говорить, но, дело в том, что когда я вышел Я окунулся в очень большой информационный поток разных сообщений с одной стороны, с другой стороны и понять, где середина хотя бы.
- По поводу чего? Хоть сообщения.
- Сообщения по поводу мировой ситуации. Ага. Вот. По поводу даже нашего эксперимента. Хорошо, перейдём к нашим экспериментам. Дело в том, что из-за того, что информация внутри она и оставалась внутри, а восприятие окружающих, как этот эксперимент проходил, он немножко другой. И когда я выходил со мной, ребята общались, говорят: «Ну вот у тебя же было так». Я говорю: «А откуда вы взяли?»
Ну, мы себе представили, что это вот именно так у вас проходило, так у вас происходили какие-то события. И тут ты начинаешь думать, то ли оправдывать, или говорить по-другому. Я говорю: «Если вам интересно, конечно, мы можем поговорить более досконально об этих вещах».
- Я думала, вы удивитесь, не зная, что Ольга Бузова где-то выступила. То есть вот такое какое-то событие было. Когда вышли, прочитали, сказали: «О, сколько я всего пропустил!»
- Дело в том, что я вышел, мне наоборот не хотелось погружаться во всю эту информацию, информационный поток. По той причине, что, когда я находился внутри изоляции У меня голова была полностью забита самим экспериментом. То есть я полностью был погружён с утра до позднего вечера теми задачами, которые мне навязывали внутри этого эксперимента.Плюс психоэмоциональное состояние.
- А вот давайте про эксперимент, извините, я вас перебила. То есть у нас получается, что мы, когда COVID был, сели в своих квартирах и взвыли, А вы взвыли ещё и в ограниченном пространстве без доступа воздуха практически свежего? Ну, там была создана симуляция гравитации,
- По поводу гравитации там всё нормально было, там с радиационным фоном всё нормально. Там ненормально было слышно.
- Но вы летали или ходили?
- Ходили. Мы ходили. Но дело в том, что задача была создать изоляцию пространственную, социальную, и навязать определённые ритмы работы состояния физиологического, гиподинамии или, наоборот, активной деятельности в коллективе, который разношёрстный. …Якобы улетевший в космическое пространство.
- Так, и давайте, что больше всего раздражало-то в людях вас?
- Наверное, каждый раз пытались определить свою зону влияния, учитывая, что…
- Альфа-самцы мерились, кто круче?
- Сказать, что сильно так мерились, это, наверное, нет, но в принципе где-то это было. Но каждый член экипажа Пытался показать о том, что я самостоятельная личность, я могу принимать решение. Да, я могу делать ошибки, но это мои ошибки.
- А разве жёсткая субординация должна быть?
- Дело в том, что здесь есть очень такое Противоречивое. Я, как, в прошлом военнослужащий и, в принципе, подполковник запаса, я предполагал, что может быть директивное управление, но когда ты находишься в малом коллективе и если ты ставишь себя выше, чем другие члены экипажа, то у тебя, лишается возможность быть с экипажем, наравне, ну, как бы, взаимодействие.
По той причине, что, для того чтобы тебе контактировать, тебе нужен какой-то социум. Если ты сразу поднимаешься выше своих подчинённых настолько, что они от тебя отдаляются, в этом случае ты сам себя загоняешь. Они между собой будут единой командой, а ты будешь один, один против там, например, пятерых не вытянет ни один лидер.
Он, ну какой-то неделю-две, месяц продержится, потом у него срыв всё равно произойдёт. И для того, чтобы иметь возможность управлять коллективом в малой группе, необходимо быть среди них и показывать личным примером о том, что ты Командир, а не назначенный командир, который директивно отдаёт команды.
Человек, находящийся в достаточно таких жёстких психологических, под жёстким психологическим воздействием, если ты на него ещё давишь, то ты для него становишься, ну, не врагом, но, по крайней мере, неприятным членом экипажа. В этих условиях это очень чувствуется.
- А гендерное различие в поведении вы ощутили?
- Да, да, очень сильно…
- Девушки истерили? Или наоборот показали более стойкий характер? Как есть.
- Есть особенности поведения женщин и мужчин.
- Как толерантно! Как будто мы в США с вами.
- Вы знаете, я считаю, что вот сейчас, когда стали проводить эксперименты с участием женщин Это даст очень хороший опыт и знания в этом направлении. И как использовать женский потенциал, можно по-русски. Ну вот, вы поймите, дело в том,
- Что женщина, женщины оказались более эмоциональными реально То есть, мы показали, что в замкнутом пространстве мы эмоции выплёскиваем наружу?
- Да. Но дело в том, что тут зависит от физиологии, от психологии, от общего поведения, от возможных взаимоотношений между собой, взаимоотношения женщин и женщины и женщины и мужчины совершенно разные. И к сожалению, вот эта особенность поведения женщин, она вносит эээ никуда не денешься.
- Давайте я по-другому всё-таки зайду. Был как-то выведен идеальный характер, которым должен быть наделён космонавт для полёта в космос? Потому что Все-все космонавты хотят полететь в космос. Летят не все. Каким должен быть космонавт? Я так понимаю, цель миссии была, в том числе и эта.
- Да, первое, должен космонавт, во-первых, профессионал. Во-вторых, толерантный. В-третьих, он должен быть готов Пересматривать все негативные факторы в сторону положительного. По той причине, что гибкий такой. Гибкий. Гибкий. Но это не значит, что прогибаться, а именно гибкий и решать пути выходить именно к пути решения вопроса, а не к пути заострения конфликта.
Потому что конфликт на корабле — это хуже некуда. В это время если двое из команды начинают конфликтовать, то все остальные это чувствуют и чувствуют напряжение.
- А у вас так было во время…А кто с кем конфликтовал?
- Все друг с другом. О, какой ужас! Были очень такие неприятные вещи, когда мы могли прекратить это, это исследование, были протесты, были забастовки, были много различных ситуаций.
- Забастовки? Она имитации миссии на Луну. Да. И что они садились в угол и говорили: «Я какашка, ни с кем общаться не буду».
- Ну, в Примерно так. Но дело в том, что в этой ситуации у нас были ситуации, когда мы, к сожалению, были вынуждены немножко скорректировать взаимодействие с наземными службами. И это был действительно переломный момент во взаимоотношении экипажей и наземные службы. Это очень серьёзный был вопрос. Были моменты, когда и пытались меня свергнуть.
- Заговор?
- Был, да. Дело в том, что, ну, учитывая, что я, как командир взаимодействия, имея отдельный канал, понятно же, не оперативный, но всё-таки канал взаимодействия с руководством проекта. По условиям проекта нельзя было изменить всё быстро и сделать нам хорошо. По той причине, что, ну, когда ты доходишь до того состояния и когда тебе говорят о том, что нет, это мы не можем, здесь мы не можем, и никаких благ тебе, которые бы снижали напряжённость, их нет, только они ухудшались.
И в этой ситуации ответным человеком, который бы за всё это понёс наказание, оказывался командир. И получается, что ты не можешь решить этот вопрос. Мы сейчас сами будем решать этот вопрос.И вот после того, когда уже полностью с каждым Разбирались в этой ситуации, мы приходили всё-таки к какому-то выводу, очень важному.
- 240 дней в изоляции. Я так понимаю, запас еды и воды у вас был единожды пополнен и всё? Или якобы вам на-а-а… Да доставляли?
- Тут и да, и нет.
- Я про что? Сколько еды оказалось нужно? Потому что мы все помним марсианина, где он бедный полкартошки ел в сутки. Сколько еды? Какая на каком рационе может прожить человек?
- У нас было рассчитан космический рацион на двухнедельный рацион, ну, шестнадцати суточный рацион питания первоначально Было загружено определённое количество продуктов, оно было рассчитано на два месяца. После двух месяцев нам должны были якобы пристыковать новый грузовой модуль, и в нём будет до поставка новых продуктов. Ну, продуктов, научного оборудования. И по рациону, это были сублимированные продукты, это были тубы, это были… Тубы — это как зубная паста. И это были первоначально… В первый момент — это были яблоки, но яблоки через 2—3 недели испортились и их невозможно было употреблять. И всё.
- Вы выращивали что-то?
- Для того чтобы хоть что-то нам получить из свежего, мы выпросили ко второму грузовику, чтобы нам внедрили научную как бы Методику оранжереи. И вот в эту оранжерею нам поставили грунт и дали возможность выращивать злаковые,
- Листовые, томаты выращивали пшеницу и мололи муку? Простите.
- Чуть не дошли до этого. Ну, практически так: мы вырастили пшеницу, получилось так, что она у нас заколосилась, вызрела, всё-всё замечательно. Но в это время у нас была ещё одна методика, которая предполагала уже смесь, то есть мы фактически не мололи, не дошли до этого. У нас была уже смесь, были хлебопечки, и мы уже сами делали закваску и в дальнейшем пекли хлеб.
- А что вы первое съели, когда закончился эксперимент?
- Борщ, наверное.
- Катастрофы вам устраивали ЦУП?
- Ну, по поводу катастрофы…
- Стероид на вас летит, землетрясение …
- У нас, да, в каждом эксперименте предусмотрены какие-то расчётные и нерасчётные внештатные ситуации. Связанное там с отказом электропитания, утечки воды, отсутствие питьевой воды. Ну, это, в принципе, можно с этим справиться. Но у нас была одна серьёзная, внештатная ситуация, незапланированная, когда один член экипажа сломал себе руку, ну, получил травму и должен был отшлюзоваться.
Само получение травмы — это уже внештатная ситуация, хорошо у нас сработал доктор, ну, врач экипажа, весь экипаж хорошо отработал. Но когда оценили степень травмы Травма-травматолог Москвы как раз находился на связи.
- Реально был перелом?
- Реальный был перелом. И оценили, что данная травма не совместима с дальнейшим пребыванием в эксперименте, её пришлось отшлюзовать. Это, конечно, очень сильно повлияло на Экипаж по той причине, что у нас были сформированы отношения среди шести членов экипажа, а потом бац — и у нас оказалось пять членов. Это перераспределение ролей, это отношения.
И плюс такой фактор, как Ты не понимаешь, что у тебя с членами экипажа, которому ты вроде бы, с одним, с одной стороны, ты с ним, ну, где-то взаимодействовал в каким-то, как в рабочий момент, а тут бац — и его не стало.
- А для вас, что самое сложное оказалось в этой изоляции?
- Самое сложное, наверное, согласиться со всеми факторами, которые дополнительно приходили теми противоречиями. То есть Когда ты не знаешь, когда будет конец тем злодействам постановщиков эксперимента, которые вносили постоянно какие-то неприятные вещи. Или это отсутствие связи, или отсутствие эээ каких-то взаимодействий, или принятие решений. Или пояснений, или ответов нет. То есть постоянно это был какой-то раздражающий фактор, который…Я думаю, не заканчивается.
- Искусственный свет. Почему?
- А по поводу искусственного света…240 дней искусственные лампы. У нас был эксперимент. В части освещения — это который повторял циркадные ритмы вращения с уток. Ну да, вот получается, в течение суток у нас температура освещения менялась. К ней, в принципе, привыкаешь. Но в дни, когда у нас были дипревации сна, это ужасно. То есть были периоды времени, когда нам запрещали спать сутки, например. То есть мы выполняли какую-то деятельность, у нас циклограмма была прописана не на семи утра до 23, а с 7:00 утра до следующих суток двадцати.
- Такое бывает, когда реально космонавту не дают спать?
- Такое может быть теоретически, если какая-то авария на борту и надо задачу выполнить однозначно. Вот. Бывали ситуации, когда ты ложишься спать и час поспал, просыпаешься, выполняешь какую-то деятельность, потом опять час спишь и, ну, так четыре раза, всё, больше не спишь, дальше продолжаешь работать. И вот эти нерегулярные периоды сна, они, конечно, оказывают очень серьёзное влияние. И вот по поводу вот этого освещения, ты чувствуешь, вот если ты не спишь в это время, а циркадные ритмы срабатывают, то, конечно, это очень воздействует угнетающе. При этом нельзя ни шоколад, ни какие-то тонизирующие напитки.
- А вот там, а закинуться кофейком?
- Нет, нельзя. Нельзя…
- А на каком тогда ресурсе вы это делаете?
- На внутреннем? На вот спички вставляете? Хоть спички вставляй, хоть что, но ты не должен спать. Конечно, ходишь вот как комотозный, но в это время у тебя методики. А самое неприятное, что ты каждодневно заполняешь, ну, в среднем по пять-шесть и более тестов психологических. Психологические тесты, которые нацелены… Какие вопросы?
- Счастлив ли ты в эту минуту?
- Счастлив? Ну, это простые. Как ты относишься к своим членам экипажа? Что ты видишь плохого, хорошего или когнитивное, например, скорость реакции, особенно вот когда у нас депривация сна, это оценка реакции. И ты смотришь в маленькое окошечко и там счётчик и ты должен реагировать. В некоторых случаях даже вот ты смотришь и начинаешь засыпать. То есть сон наступает мгновенно практически. И были такие ситуации.
- Какие выводы вот были сделаны по итогам вот этого именно эксперимента со сном? Сколько? Как минимум хотя бы мы должны спать? Ведь ведь это же вы теперь нам должны ответить на этот вопрос по итогам этого эксперимента.
- В принципе, можно не спать и двое суток. Дело в том, что тут зависит от того, как ты. Вот, например, когда в отряде проходили сурдокамеру, там 68 часов дипривации сна. То есть ты сидишь или находишься в сурдокамере, в которой ты ничего не слышишь один, и выполняешь определённые тесты, задачи. У тебя прописана вся твоя циклограмма действий на 68 часов.
Ты что-то делаешь. Ты сейчас заполняешь одно, потом медицину делаешь, потом физические упражнения. Из тонизирующих, конечно, ты ничего не можешь и вот выполняешь какое-то действие. Если ты делаешь какие-то попытки заснуть, то сигнализация громкая: «Бр-р», сработает, и, соответственно, тебя будет, Но в этих условиях проявляют твою психологическую устойчивость.
- Я теперь понимаю, кто летает в космос. Нет вопросов, потому что часто смотришь: «Врач летит в космос», да? Там необязательно лётчики-испытатели становятся космонавтами. Вы ответили на вопрос, кто летит в космос? Кто двое суток может вот в этой барокамере прожить?
- Это, ну, на самом деле, это достаточно сложно, необычно, и натренировать это сложно. То есть, это есть или нет.
- Это про характер как раз.
- Это и по характеру, и по вот этой устойчивости. Насколько ты можешь психологически выдержать это. В некоторых случаях, да, были моменты, когда человек, находясь в бессонном состоянии Конечно, начинается там мнимые галлюцинации какие-то, может быть, начинаешь смотреть, что там, что там в дырке какой-то, или там, ну, появляется супер интерес к каким-то вещам, которые ты раньше не проявлял. Ну и, соответственно, какие когнитивные способности у тебя проявляются или наоборот погасает во время дипривации.
Подписывайтесь на канал "Первый Тульский", ставьте "нравишку" и получайте больше актуальных новостей и рецептов (смотрите кулинарные ролики на нашем канале)!
Читайте с нами: