— Дим, ты серьёзно?
Елена стояла посреди кухни с тарелкой в руках и смотрела на мужа так, будто он сообщил, что Земля плоская.
— Твоя мать, твой брат с женой И котом? На неопределённый срок? В нашу двушку?
Дмитрий не поднимал глаз от телефона. Листал новости, будто разговор его вообще не касался.
— Ну а что такого? У них потоп. Им надо переждать, пока всё починят. Пару недель, может, месяц.
— Месяц?!
Елена почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Дима, у нас двухкомнатная квартира! Мы с Тёмкой спим в спальне, ты во второй комнате работаешь! Куда мы их всех денем?!
— Ну как-нибудь разместимся, — пожал плечами муж. — Семья же. Не на улице оставлять.
— А спросить меня? Ты хоть раз подумал спросить, как я к этому отношусь?
— Лен, ну не устраивай сцен. Мама уже билеты купила. Они послезавтра приезжают.
Елена поставила тарелку на стол. Медленно. Аккуратно. Потому что если бы она не контролировала себя, то швырнула бы её в стену.
— Билеты. Купила. Не спросив нас.
— Ну я же сказал, что мы поможем, — Дмитрий наконец оторвался от телефона. — Чего ты завелась? Это моя семья.
— А я кто? Декорация?
— При чём тут ты? Я не понимаю, в чём проблема!
Елена села напротив.
Посмотрела на мужа — на этого человека, с которым они четыре года назад съехались в эту квартиру, ради которой она отказалась от поездки к родителям на юг, потому что ипотека съедала половину зарплаты.
— Проблема в том, Дима, что я работаю из дома. Каждый день. По восемь часов. Мне нужна тишина. Тёмке три года, он днём спит. А ты хочешь поселить сюда четверых взрослых людей и кота.
— Ну потерпишь немного.
— Немного — это сколько? Неделю? Месяц? Полгода?
Голос Елены стал тише, но жёстче.
— Ты помнишь, как твоя мама приезжала на «три дня» и жила у нас два месяца?
— Это было давно.
— Это было в прошлом году, Дмитрий! И она до сих пор учит меня, как правильно готовить!
Дмитрий встал. Резко, стул скрипнул.
— Знаешь что, Лена? Ты эгоистка. Обычная эгоистка. Семья в беде, а ты думаешь только о себе!
— Я думаю о нас. О Тёмке. О том, что нам здесь жить, а не твоей матери с её замечаниями и твоему брату с его вечными просьбами одолжить денег!
— Роман вернёт!
— Он до сих пор должен нам двадцать тысяч с Нового года!
— Хватит вспоминать старое!
Елена поднялась из-за стола. Подошла к окну.
За окном темнело, двор пустел. Тёмка спал в их спальне на своей кроватке, посапывая под любимым пледом. Их дом. Их тишина. Их жизнь.
И завтра сюда ворвутся чужие люди.
— Дим, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Я готова помочь им деньгами. Снять квартиру, оплатить первый месяц. Но жить у нас они не будут.
— Ты чего?!
— Я серьёзно. Либо ты сейчас звонишь матери и объясняешь, что мы не можем их принять. Либо я встречу их у подъезда и сама всё объясню.
— Лена, ты неадекватна!
— Я адекватна. Я просто не хочу жить в коммуналке. Это моя квартира тоже. Или ты забыл, что ипотеку мы платим пополам?
Дмитрий схватил куртку.
— Я пошёл гулять. Поговорим, когда остынешь.
Хлопнула дверь. Елена осталась одна.
Села на диван. Взяла телефон. Написала маме: «Можем приехать на пару недель?»
Ответ пришёл мгновенно: «Конечно, доченька. Что-то случилось?»
«Потом расскажу».
Но уезжать не хотелось. Это был её дом. Она здесь каждый угол знала, каждую царапину на паркете. Она здесь Тёмку рожала, недоношенного, тяжёлого, а потом выхаживала по ночам. Здесь её жизнь.
И отдавать эту жизнь родственникам мужа, которые даже не спросили разрешения, она не собиралась.
Дмитрий вернулся поздно. Молча лёг спать, даже не переодеваясь. Елена долго ворочалась рядом, слушая его дыхание.
Утром он ушёл на работу, даже не позавтракав.
Елена осталась одна с Тёмкой. Играла с ним в машинки, кормила, читала книжки. А сама всё думала — что будет дальше.
Вечером позвонила Ирина, мать Дмитрия.
— Димочка, завтра в семь утра приезжаем. Встретите на вокзале?
— Мама, нам надо поговорить, — начал Дмитрий, глядя на жену.
Елена стояла рядом с включённым громкоговорителем. Смотрела на мужа в упор.
— О чём говорить? Мы уже всё купили! Роман с Олей тоже едут, кота взяли с собой. Ты же сам сказал, что можно!
— Я сказал, что мы подумаем...
— Ну вот и не надо думать! Семья — это святое! Мы скоро будем!
Она повесила трубку.
Дмитрий опустился на стул.
— Что теперь?
— Теперь ты встречаешь их на вокзале, — спокойно сказала Елена. — И объясняешь, что жить у нас они не будут.
— Лена, ты не понимаешь! Они уже в пути!
— Это их проблемы. Они не спросили разрешения.
— Но мама подумала, что я согласен!
— А ты не согласен?
Дмитрий молчал. Долго. Очень долго.
Потом выдохнул:
— Я не знаю.
— Тогда я знаю за нас обоих. Я не пущу их в эту квартиру. И если ты не объяснишь им сам, объясню я.
— Лена, пожалуйста...
— Нет, Дим. Я устала. Устала от того, что меня не слышат. Устала быть последней, кто узнаёт о решениях, касающихся моей же жизни.
Елена подошла ближе, посмотрела мужу в глаза.
— Если ты хочешь помочь матери — помоги. Сними им квартиру, заплати за первый месяц. Но у нас они жить не будут.
Он ушёл в другую комнату. Закрыл дверь.
Елена осталась на кухне. Налила себе воды. Руки дрожали, но внутри было спокойно.
Она сделала правильно.
Утром Дмитрий уехал на вокзал один.
Елена не предлагала ехать с ним. Осталась дома с Тёмкой, играла с ним в конструктор.
Телефон молчал час. Потом два. Потом резко зазвонил.
— Лена, они тут. Внизу. С чемоданами. Что мне делать?!
— Объясни, что мы не можем их принять. Предложи помощь с поиском жилья.
— Мама рыдает!
— Пусть рыдает. Ты ей скажи правду: мы не готовы к гостям. У нас маленький ребёнок, я работаю из дома, денег впритык.
— Она не поймёт!
— Тогда пусть не понимает. Но в квартиру я их не пущу.
Дмитрий повесил трубку.
Елена подошла к окну. Увидела внизу группу людей с чемоданами.
Ирина размахивала руками, кричала что-то на Дмитрия. Роман стоял в стороне, курил. Оля держала переноску с котом.
Дмитрий говорил, жестикулировал. Ирина плакала. Потом резко развернулась и пошла к подъезду.
Елена взяла телефон. Включила камеру домофона. Ирина уже стояла у двери, нажимала кнопку звонка.
— Елена! Открой немедленно!
Елена нажала кнопку переговорного устройства:
— Ирина Сергеевна, здравствуйте. Мы не ждём гостей.
— Какие гости?! Я мать! Открывай сейчас же!
— Нет. Дмитрий должен был вам объяснить. Мы не можем вас принять.
— Ты что, совсем обнаглела?! Это квартира моего сына!
— Это наша общая квартира. И без моего согласия сюда никто не войдёт.
— Димка! Димка, скажи ей что-нибудь!
Дмитрий подошёл к домофону. Глубоко вздохнул:
— Мама, Лена права. Мы не можем. Извини. Я помогу вам снять жильё. Заплачу за первый месяц. Но у нас правда нет места.
Ирина застыла. Посмотрела на сына так, будто он её предал.
— Ты выбираешь её вместо матери?
— Я выбираю свою семью. Лена — моя жена. Тёмка — мой сын. Это мой выбор.
— Значит, я тебе больше не мать!
— Мама, не надо так. Я помогу, правда. Но жить у нас вы не будете.
Ирина развернулась. Схватила чемодан и пошла прочь. Роман с Олей последовали за ней. Дмитрий остался стоять у домофона.
Потом медленно поднялся к квартире.
Елена открыла дверь. Он вошёл, плечи поникли, взгляд потухший.
— Она меня возненавидела.
— Переживёт. Злость пройдёт.
— А если нет?
— Тогда это её выбор. Ты сделал всё правильно.
Дмитрий сел на диван. Закрыл лицо руками.
— Я думал, будет проще.
— С семьёй никогда не бывает просто. Но ты защитил нас. Меня и Тёмку. Спасибо.
Он поднял глаза. Посмотрел на жену.
— Прости, что не сразу понял.
— Главное, что понял.
Дмитрий нашёл родственникам комнату в пригороде. Заплатил за месяц, помог с переездом.
Ирина не разговаривала с ним неделю. Потом позвонила, холодно попросила привезти Тёмку в гости.
Елена согласилась. Они приехали втроём. Ирина встретила их сдержанно, но внука обняла тепло.
За чаем она сказала:
— Я всё ещё злюсь. Но понимаю. Вы правы. Я не должна была навязываться.
— Мы не против видеться, — мягко сказала Елена. — Просто нам нужно своё пространство.
— Я поняла. Поздно, но поняла.
Через месяц Дмитрий пришёл домой с документами.
— Я оформил дарственную. На долю в квартире. Тебе и Тёмке. Теперь официально — это ваш дом тоже.
Елена взяла бумаги. Прочитала. Посмотрела на мужа.
— Зачем?
— Чтобы ты знала: я на твоей стороне. Всегда. И чтобы больше никто не смел решать за нас, кто здесь хозяин.
Она обняла его. По-настоящему, всем сердцем.
— Спасибо.
Вечером Елена стояла у окна с водой в руках. Тёмка спал на своей кроватке, Дмитрий работал за компьютером. В квартире было тихо. Спокойно. По-домашнему.
Их дом. Их правила. Их жизнь.
И теперь это знали все.