1.
Стоял тёплый осенний день, будто сотканный из золота и тишины. Небо, бездонное и чистое, было наполнено осенними ароматами — запахами палой листвы и костров, пожирающих увядание. Осеннее солнце грело так заботливо, что хотелось раствориться в его тепле и не двигаться, сидя на одном месте. Антон сидел на скамейке и смотрел в сторону детской площадки, откуда доносились звонкие голоса детей. Он любовался своей супругой и дочкой. Софи, маленькая белокурая фея, взлетала по ступеням детской горки, а затем, с визгом восторга, скользила по красному пластиковому скату, словно падающая звезда.
— Мама, лови меня, — кричала она и мама подхватывала её, поднимала в воздух и кружилась с ней, потом ставила обратно на землю, и девочка снова бежала по лесенке вверх.
На распущенные волосах Нади, его супруги, играло солнце. Светлые, волнистые пряди, казалось, вбирали в себя солнечный свет и горели чистым, неземным пламенем. Софи унаследовала эти волосы, и когда Надя подхватывала её, и они кружились вместе, их волосы развевались, превращаясь в два ярких, танцующих огня.
Софи кричала:
— Мама, отпусти, я ещё хочу кататься.
И Надя отпускала её, а Софи, снова бежала к лестнице, взбиралась на горку и с новым визгом неслась вниз, и так повторялось снова и снова — Надя, наклоняясь, подхватывала её, выпрямлялась, и они кружились в вихре радости. Софи заливалась звонким смехом, а Надя, глядя на неё, сияла от счастья.
«Как же они похожи, — думал Антон, — и как же она её любит».
Он видел горящие любовью глаза Нади — в них было столько нежности, столько заботы, что казалось, Надя одним своим взглядом может дать столько любви, что хватит на всю оставшуюся жизнь. Так же она смотрела и на него, и этот взгляд говорил — «Я люблю тебя, и поэтому ты можешь быть спокоен — всё будет хорошо». Этого достаточно. Один этот взгляд заменяет тысячи слов, если это взгляд самого близкого человека.
Он уже знал, что будет дальше — Софи надоест горка, и она побежит к качелям, требуя:
— Мама, покатай меня.
Затем ловко заберётся на деревянное сиденье, и Надя встанет рядом и будет осторожно раскачивать качели.
— Ещё, ещё, сильнее…
И Надя будет раскачивать их всё выше, но одновременно сдерживать, не рискуя раскачивать слишком высоко. Софи будет визжать от восторга, а её волнистые волосы будут трепетать на ветру, словно крылья бабочки. Но и это ей скоро надоест, и она спрыгнет с качелей.
— Ты не устала, может, пойдём к папе? — спросит Надя.
И они вместе направятся к нему. Он поднимется навстречу, и Софи, с распростёртыми объятиями, побежит к нему, а он подхватит её, поднимет высоко над головой и закружит в танце, от которого Софи будет радостно визжать и смеяться. Затем Надя подойдёт ближе, и он, держа Софи одной рукой и прижимая её к себе, свободной рукой обнимет Надю за талию. Она прижмётся к нему, заглянет в глаза и нежно поцелует его в губы. Сделает небольшую паузу и с лукавой улыбкой спросит:
— Ну как ты, скучал по нам?
Он тоже сделает небольшую паузу, разглядывая её чистые голубые глаза, и ответит:
— Очень скучал.
— Пойдём потихоньку домой? — спросит Надя, по-прежнему глядя на него, и он ответит, глубоко вздохнув:
— Да, пойдёмте.
Потом повернётся к Софи, которая уже устало прильнула к нему:
— Софи, пойдём уточек кормить?
— Да, да, пойдём кормить уточек! — закричит Софи и захлопает в ладоши.
И он поставит её на тротуар, они возьмут её за руки с двух сторон и пойдут по аллее, как по ковру из золотых и багровых листьев. Будут пинать листья, смеяться и украдкой смотреть друг другу в глаза.
Вдруг Антон почувствовал вибрацию в кармане, и она отвлекла его от мыслей. На смартфон пришло сообщение. Он достал его из внутреннего кармана куртки и провёл пальцем по чёрному экрану для разблокировки.
Одно новое сообщение от неизвестного абонента. Он нажал на иконку, и, прочитав всего несколько слов, почувствовал, как внутри всё похолодело:
— Наблюдатель собирает миры.
Он сидел и смотрел в экран и чувствовал, как заложило уши, и весь окружающий мир звуков моментально притих. Все его тело сковало холодом внутри, он чувствовал, как заледенели пальцы, держащие смартфон. Сердце забилось так сильно, что в наступившей тишине он слышал лишь его глухие удары:
— Ток, ток, ток — как погребальный звон внутри него.
В одно мгновение он понял, что за годы счастья и покоя он забыл о главном. Он всегда знал, что это произойдёт рано или поздно, но убедил себя, что это всё будет потом. Но годы пролетели, и вот оно здесь — то, что он так отчаянно старался забыть.
— Антон, что-то случилось?
Голос Нади заставил его вернуться. Он как будто вынырнул из бассейна, где сидел несколько минут, задержав дыхание. Надя сидела перед ним на корточках и смотрела на него. Он не заметил, как она подошла, и теперь пытался сфокусировать взгляд на её лице. Наконец ему это удалось.
Ясные, чистые глаза Нади смотрели на него с испугом, тревогой и заботой. Он поспешно попытался взять себя в руки. Моргнул и нажал кнопку блокировки. Надя продолжала смотреть ему в глаза, не пытаясь даже взглянуть на экран телефона.
— Всё хорошо, — ответил Антон, стараясь придать голосу прежнюю беззаботную интонацию.
— Точно всё хорошо? У тебя было такое лицо — я никогда тебя таким не видела, — в голосе Нади звучало искреннее участие и желание помочь. Он тоже никогда не видел её такой. И сейчас, разглядывая её лицо, он пытался вспомнить, какие именно коды он закладывал когда-то давно, чтобы создать эту эмоцию. За столько лет он перестал об этом думать и настолько погрузился в Вир, что на секунду ему даже показалось, что он верит в его реальность.
— Папа, мама, — смотрите, какой листок я нашла! — вдруг услышал он звонкий голос Софи, подбегающей к ним. Антон оторвался от лица Нади и взглянул на Софи, которая держала в руке большой, багряный кленовый лист.
— Ух ты, какой красивый лист! — воскликнул Антон, обнимая Софи, — где ты нашла такое чудо?
— Вон там, — радостно прокричала Софи и показала пальцем в сторону детской площадки. Антон посмотрел туда, а затем перевёл взгляд на Надю. Она по-прежнему внимательно изучала его. В её взгляде уже не было тревоги и заботы, лишь настороженное удивление. Её глаза словно говорили: «Я понимаю, что что-то происходит, но что именно — пока не знаю, но я обязательно разберусь».
На мгновение Антона охватила мысль о том, насколько Вир может познать самого себя и к чему это может привести. Но тут же он подумал о том, как то, что он так бережно создавал и любил, может исчезнуть в одно мгновение и как это изменить? Может быть, она знает ответ?
И он снова посмотрел в любимые глаза Нади, которые продолжали молча наблюдать за ним.
Продолжение следует...