Предыдущая часть:
Вера, не сказав ни слова, развернулась и ушла в спальню, плотно закрыв за собой дверь. Эта квартира, обставленная со вкусом Игоря, теперь казалась ей чужой и холодной. Но идти в городе было некуда. Вера была родом из соседней области, приехала сюда учиться и осталась. Родительскую квартиру отдали старшему брату, когда тот женился, а мама с папой перебрались на дачу. У брата уже подрастало трое детей, и свалиться им на голову Вера не решилась.
На следующий день раздался звонок от Сергея.
— Знаете, мать мальчика искать далеко не надо, — сообщил он. — Она сейчас в городской больнице лежит.
— Ух, спасибо! — просияла Вера. — Но как вам удалось его разговорить? Мне он показался очень замкнутым и испуганным.
— Всё дело в булочках, — весело отозвался Сергей. — А если серьёзно, он просто очень одинокий ребёнок. Легко идёт на контакт, если проявить ласку и внимание. Скучает по маме, домой хочет. Я постарался его немного успокоить, расспросил о семье.
— Спасибо вам огромное, — искренне поблагодарила Вера. — Тогда я сейчас же поеду в больницу.
До часов посещения оставалось время, и Вера потратила его с пользой: узнала, что Татьяна Лихачёва находится в терапии, в палате для тяжелобольных. Передачи туда принимали с большими ограничениями, но Вера всё же собрала небольшой пакет с фруктами, соком и другими необходимыми вещами.
В палату она входила с опаской, боясь, что незнакомку прогонят. Но всё оказалось иначе. Едва увидев Веру, женщина, лежавшая на койке, приподняла голову и прошептала:
— Помогите! Мне кажется, здесь что-то не так. Мне не могут поставить точный диагноз, а с каждым днём мне всё хуже. Я почти не встаю, слабею, говорить трудно.
— Я попробую разобраться, — Вера бережно взяла женщину за руку, присаживаясь на край кровати. — Но я пришла поговорить о Паше.
— А что с Пашей? Вы из органов опеки? — заволновалась Татьяна. — Этот человек... он плохо обращается с ним?
— Послушайте, я не враг вам, — мягко сказала Вера. — Моего мужа зовут Игорь Ветров, он предприниматель.
— Так это он вас прислал? — побледнела Татьяна. — Уходите, я не хочу с вами разговаривать.
— Нет, Игорь не знает, что я здесь, — поспешно сказала Вера. — Я пришла сама. Дело в том, что Паша... он очень похож на моего мужа. Я просто хочу понять, изменял ли мне Игорь.
Татьяна устало прикрыла глаза, помолчала, собираясь с силами.
— Ах, вот оно что... — прошептала она. — Да, они близнецы. Только мы его звали Кириллом. Знаете, после смерти отца Кирилл учился в спортивном интернате, подавал большие надежды в хоккее. Но потом травма... Он остался вдали от дома. С матерью у них отношения не сложились, а брат, Игорь, отчаянно ему завидовал.
— А почему Паша записан на вашу фамилию? — спросила Вера. — В школьных документах отец не указан.
— Да записан он, — Татьяна говорила с трудом, но, казалось, была рада возможности выговориться. — Просто... Кирилл пропал пять лет назад. Я ведь ему не жена, в розыск не могу подать. Не успели расписаться. Так что у сына моя фамилия. Тогда вообще было не до того. У меня со здоровьем беда началась. После родов нашли опухоль, операция требовалась срочно. Мы искали деньги, чтобы сделать её в хорошей клинике. Дотянули до того, что согласился только один хирург в Москве.
— И всё прошло хорошо, вы же живы, — уточнила Вера.
— Да не всё так просто, — прошелестела Татьяна. — У нас ведь денег не было. Кирилл потерял свой ресторан, подробностей не знаю, но мы оказались в долгах по уши. Когда ситуация стала критической, он решил ехать к брату, просить о помощи. И не вернулся. А ваш муж заявил, что к нему никто не обращался. Я в ногах у него валялась, умоляла помочь. Игорь сказал, что нанял частного детектива, и тот предположил, что мой муж назанимал денег на мою операцию и просто сбежал с ними. Но я в такое не верю.
— Странно, — задумчиво произнесла Вера. — Муж никогда не говорил о брате. И о вас тоже.
— Ну ещё бы, — горько усмехнулась Татьяна. — По дороге домой у меня открылось кровотечение. Хирург в районной больнице сделал экстренную операцию. Мне повезло: опухоль он удалил. Просто не знал, что она сложная, поэтому не побоялся. Я осталась жива. Поиски мужа не прекращала. Да, мы не были официально женаты, но он отец Паши по документам. Если истечёт срок для признания умершим, сын сможет получать пенсию по потере кормильца.
— Интересно, а как ваш ребёнок оказался в нашей гимназии? — не понимала Вера. — У нас же нет бесплатных стипендий.
— О, это отдельная история, — Татьяна перевела дух, разговор давался ей с трудом. — Год назад меня разыскал адвокат. Оказалось, когда-то Кириллу досталось наследство за границей от какого-то дальнего родственника. Его брат при этом не получил ничего, там было какое-то условие по праву первенства рождения. А Кирилл старше на пять минут. Если его признают умершим, Паше полагается солидный куш.
— Как же они могли объявить его пропавшим без вашего ведома? — удивилась Вера.
— Оказалось, что брат и мать на правах ближайших родственников это сделали, — усмехнулась Татьяна. — И срок в пять лет вот-вот истечёт. Разумеется, ваш муж сразу же вспомнил про племянника. Перевёз нас сюда, снял квартиру, а потом я заболела и попала в больницу. Пашу же определили в ту дорогую школу. Платит за неё Игорь, как я поняла. И это не благотворительность. Думаю, всё дело в наследстве.
— То есть Игорь хочет забрать опеку над Пашей у вас, — медленно проговорила Вера, осознавая услышанное. — А потом добраться до наследства отца. Вот это да. А почему ваш муж, имея заграничное имущество, не продал его, а обращался к брату?
— Там действовало какое-то условие, что продажа запрещена до истечения определённого срока, — вздохнула Татьяна и, заметив тень сомнения в глазах Веры, горько усмехнулась: — Эх, думаете, я сейчас способна кому-то врать?
— Ну, мне просто непонятно, кому верить, — честно призналась Вера.
— Ладно, я устала, — Татьяна закрыла глаза. — Дайте отдохнуть. В любом случае, мне осталось недолго. Может, приведёте сына попрощаться? Больше я ничего не хочу.
Вера выскользнула из палаты, стараясь ступать как можно тише, но в коридоре наткнулась на удивлённый взгляд дежурного врача. Мужчина средних лет с усталыми глазами явно запоминал её лицо — ведь у этой пациентки, насколько он знал, посетителей не водилось. Больше того, Татьяна Лихачёва находилась в клинике на особом положении: все назначения ей выписывал лично заведующий отделением, и назначения эти выглядели, мягко говоря, странновато. Однако Дмитрий Андреевич, будучи человеком неконфликтным и дорожащим своим местом, предпочитал не задавать лишних вопросов.
Домой Вера вернулась в лихорадочном возбуждении. Мысли путались, но одна из них была отчётливой и пугающей: Игорь, с которым она живёт под одной крышей, на самом деле монстр в человеческом обличье. Она пыталась взять себя в руки, понимая, что любой разговор с мужем сейчас бесполезен и даже опасен. Но когда вечером хлопнула входная дверь и в прихожей раздались его уверенные, хозяйские шаги, Вера почувствовала, как внутри всё оборвалось. Горечь и страх переполнили чашу терпения, выплеснувшись наружу потоком горьких обвинений.
Игорь выслушал её, не перебивая, с кривой усмешкой на губах, а потом расхохотался.
— Ну и что дальше? Думаешь, растрогаешь меня этим спектаклем? — он лениво прошёл в гостиную и опустился в кресло. — Ай, перестань. Подумай сама: что ждёт этого пацана и его больную мать? Полуголодное существование, нищенская пенсия. И на что эта Татьяна потратит наследство? Она же продавщица из ларька с шаурмой, всю жизнь за прилавком простояла. Спустит всё на какую-нибудь ерунду, денег не увидит никто.
— Но это не значит, что их можно обманывать! — голос Веры сорвался на крик. — Это не твои деньги!
— А тебе-то какая разница? — рявкнул Игорь, подаваясь вперёд. — Хочешь, могу и для тебя организовать небольшую госпитализацию? Диагноз придумаем без проблем. Например, нервный срыв на почве потери работы и невозможности родить ребёнка. Звучит убедительно, как считаешь?
— Ты чудовище! — выкрикнула Вера и вдруг осеклась. Она попыталась сказать что-то ещё, но из горла вырвался лишь сиплый, сдавленный хрип. Голос пропал совсем, словно оборвали тонкую струну.
— Что, язык проглотила? — ехидно осведомился Игорь, с интересом наблюдая за её тщетными попытками произнести хоть слово. — Вот и отлично. Заткнёшься наконец, перестанешь мотать мне нервы. Сиди дома, помалкивай и думай над своим поведением. Меня пока всё устраивало, но знаешь, я могу и передумать. Найти жену посговорчивее и без таких высоких моральных принципов. Подумай об этом на досуге.
Он собрался, бросив на прощание короткий взгляд на онемевшую от ужаса Веру, и вышел. Через минуту хлопнула входная дверь. Вера бессильно осела на диван, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Она стала заложницей — так отчётливо это осознавалось. Муж избрал самый жестокий способ сломить её. Но он не учёл одного: на Веру давление всегда действовало обратным образом. Правда, сейчас её больше всего приводила в отчаяние потеря голоса. Для педагога по вокалу это был самый страшный удар, пострашнее любых запоров.
Потянулись тоскливые, серые дни. Вера перебирала в памяти рекомендации фониатров, перепробовала все народные средства, которые знала, но ничего не помогало. Полная немота через две недели сменилась хриплым, едва различимым шёпотом, который давался с огромным трудом. Муж торжествовал. Каждый вечер он напоминал ей, что теперь она полностью в его власти, и выхода из этой клетки не предвидится. Чтобы закрепить успех, Игорь отобрал у неё ключи от квартиры. Теперь Вера сидела взаперти, словно принцесса в неприступном замке, и никто не мог прийти к ней на помощь.
Но она даже не подозревала, что её судьбой в это время был озабочен другой человек. Сергей звонил каждый день, но телефон Веры был отключён. Тогда повар, несмотря на свою комплекцию, проявил неожиданную изобретательность: заглянул в личное дело сотрудницы, где значился её адрес, и начал следить за её домом. Это был небольшой восьмиквартирный дом в престижном районе: закрытая территория, без консьержа, зато службу доставки сюда вызывали часто. Сергей устроился на подработку курьером.
Через несколько дней он впервые привёз заказ, который Игорь оформил для жены — Вера объявила мужу бойкот и наотрез отказалась готовить. Отдав пакеты с продуктами, Сергей ненадолго задержался у крыльца, подняв голову к окнам. В одном из них почти сразу появился знакомый силуэт. Вера, узнав его, тихонько ахнула, а потом принялась подавать какие-то странные знаки. Сергей понял главное: женщина не может покинуть дом по своей воле. И тогда ему в голову пришла дерзкая мысль. За годы работы в школе он стал настоящим мастером на все руки — там частенько возникали мелкие поломки, и устранять их звали единственного в коллективе мужчину.
В следующую доставку Сергей снова передал продукты Игорю, а потом, сославшись на необходимость проверить счётчик, ненадолго задержался возле электрического распределительного щитка в отдельном закутке подъезда. Спустя минуту в квартире мигнул и погас свет.
— Что за фигня? — раздался с лестницы раздражённый голос Игоря.
Он вышел на площадку и направился к щитку, проверять причину отключения. Сергей, не теряя ни секунды, бесшумно проскользнул в оставленную приоткрытой дверь. Вере не пришлось долго объяснять. Она схватила заранее собранную сумку, натянула кроссовки, накинула куртку и через минуту уже выскальзывала на лестницу вслед за спасителем. Они покинули подъезд вместе: крупная фигура Сергея легко скрывала исхудавшую, осунувшуюся Веру. Через несколько минут беглецы уже сидели в его старенькой, но надёжной машине. Женщину била крупная дрожь — от пережитого стресса, от страха, что вот-вот раздастся рёв мотора и Игорь организует погоню. Но улица оставалась спокойной и пустынной.
У Сергея дома Вера разрыдалась — от облегчения, от усталости, от всего, что накопилось за эти недели. Он суетился на кухне, собираясь накормить гостью от души, и его хлопоты немного отвлекали от тяжёлых мыслей.
— Спасибо, вы всё правильно поняли, — прошептала она осипшим голосом. — Я уже думала, что так и останусь пленницей в собственном доме.
— Не волнуйтесь, — отозвался Сергей, ставя перед ней тарелку с горячим супом. — Я сразу заметил, что что-то не так. А когда телефон перестал отвечать, стал искать способ к вам попасть.
— Что же теперь делать? — Вера безнадёжно покачала головой. — Работы нет. На карте только то, что успела получить из школы. Сумма небольшая, на первое время, может, и хватит, но я же голос потеряла. Преподаватель вокала из меня теперь никакой. Даже хор не смогу вести. Куда идти работать — ума не приложу.
— Что-нибудь обязательно придумаем, — мягко, но уверенно сказал Сергей, присаживаясь напротив. — Для начала нужно к врачу попасть, к хорошему специалисту.
— Да, есть один знакомый фониатр, принимает в городской больнице, правда, частным образом, — кивнула Вера и, помявшись, спросила: — Можно у вас сегодня остаться?
— Живите сколько хотите, — Сергей широко улыбнулся. — Я холостяк и сирота, в квартире целых две комнаты. Места хватит.
— Спасибо, вы прямо как рыцарь, — Вера попыталась улыбнуться в ответ.
— Да что вы, — Сергей слегка смутился. — Просто не мог оставить женщину в беде. Мама меня так не воспитывала.
— Наверняка она была прекрасной женщиной, — тихо сказала Вера. — Тогда, наверное, сейчас лучше поспать. А утром я съезжу в больницу.
— У меня завтра выходной. Съездим вместе, — решительно предложил Сергей. — Я вас одну не брошу. Мало ли что ещё взбредёт в голову Игорю Александровичу.
— Если он нас увидит вместе, вы ведь можете потерять работу, — возразила Вера. — Не стоит так рисковать из-за меня.
— Ничего, если что — найду что-нибудь другое, — отмахнулся Сергей. — Я тут, пока анализировал рынок труда, понял: есть и другие места с хорошей зарплатой.
Утром они первым делом отправились в больницу. Вера боялась, что Игорь уже успел перевести Татьяну в другое место или вовсе выписать, но женщина оказалась на месте. Правда, выглядела она ещё хуже, чем в прошлый раз: осунувшаяся, бледная, с тёмными кругами под глазами. При виде Татьяны на лице Сергея отразилась сложная гамма чувств — жалость, боль и что-то ещё, чему Вера не могла подобрать названия. Но задумываться об этом было некогда: она наконец получила направление к фониатру и надеялась заняться лечением голоса.
Проходя по коридору от палаты Татьяны, Вера услышала торопливые шаги за спиной. Она резко обернулась, ожидая увидеть разъярённого мужа, но это оказался тот самый дежурный врач, который запомнил её в прошлый раз.
— Вы родственница? — спросил он, переводя дыхание. — Нам нужно поговорить.
— Можно сказать и так, — растерянно ответила Вера. — А вы лечащий врач Татьяны?
— Не совсем. Но об этом я тоже хочу поговорить, — врач оглянулся по сторонам и увлёк их в пустую палату. — Вы в курсе, что эту женщину, кажется, держат здесь против её воли? Ей назначают странные схемы лечения по личному распоряжению главврача. Дозы препаратов не смертельные, но и подняться с койки не дают.
— А почему вы сами не скорректируете лечение? — не поняла Вера.
— По этой пациентке — особое распоряжение главного, — вздохнул Дмитрий Андреевич. — Я лично против такого подхода, но поделать ничего не могу. Медсёстрам просто платят за то, чтобы они выполняли указания, а я взяток не беру. Ко мне с такими предложениями даже не подходили.
— Кто за это платит? — спросила Вера, хотя уже догадывалась об ответе.
— Не знаю, — покачал головой врач. — Надеялся, что родственники смогут вмешаться и как-то повлиять на ситуацию.
— Послушайте, — вмешался Сергей, — а что, если мы попробуем помочь ей поправиться сами? Например, будем приносить нормальную домашнюю еду.
— Можно попробовать, — кивнул врач после недолгого раздумья. — Я поговорю с санитаркой. Тётя Поля у нас хорошая, в тёмных делах не замешана. Когда принесёте, попросите её позвать, а я предупрежу. И лучше приходить вечером, когда начальства уже нет.
Вера поблагодарила доктора, и они с Сергеем покинули больницу. Сомнений не оставалось: за всем этим стоял Игорь. Но вступать с ним в открытое противостояние сейчас было бы самоубийством. Нужно было действовать осторожно. Они решили, что Вера временно вернётся домой, чтобы попытаться найти в бумагах мужа ещё какую-нибудь компрометирующую информацию. Сергей же в это время будет готовить и переправлять Татьяне нормальное питание.
Игорь встретил «блудную жену» с презрительной усмешкой, но Вера, помня о своей роли, не стала вступать в перепалку. Коротко, насколько позволял шёпот, объяснила, что была у врача и лечила горло. Муж, кажется, поверил: он лишь фыркнул и бросил на стол ключи и разряженный телефон. Вера схватила их, словно драгоценность, и этот жест вызвал у Игоря новый приступ смеха.
Продолжение: