В первую неделю меня предупредили: не высовывайся.
Лена из соседнего отдела поймала меня у кофемашины.
– Ты новенькая? Катя, да?
– Да.
– Совет: не надо слишком стараться. Здесь это не любят.
Я не поняла. Улыбнулась вежливо, взяла кофе, вернулась на место.
Не любят стараться. Странная фраза.
Первый месяц работала как привыкла. Задачи — в срок. Отчёты — без ошибок. Если что-то непонятно — переспрашивала. Если видела, что можно улучшить — предлагала.
Нормально, да? Так везде работают.
Оказалось — не везде.
На третьей неделе руководитель отдела, Виктор Сергеевич, попросил подготовить презентацию для партнёров. Обычная задача — собрать данные, оформить, ничего сложного.
Я сделала. Добавила графики — так нагляднее. Проверила цифры дважды. Исправила пару ошибок в старых данных, которые тянулись из прошлых отчётов.
Отправила.
Виктор Сергеевич ответил: «Отлично. Спасибо».
На следующий день на планёрке он сказал:
– Катя подготовила презентацию. Хорошая работа. Давайте так же по другим проектам.
Восемь человек в кабинете. Семь пар глаз — на мне. Не добрых.
После планёрки Ира, моя соседка по опенспейсу, спросила:
– Ты чего?
– В смысле?
– Зачем графики добавляла? Он не просил.
– Так нагляднее.
– Нагляднее, – она хмыкнула. – Теперь он от всех будет требовать.
– Это же лучше, разве нет?
– Для кого?
Она отвернулась к монитору. Разговор закончен.
Я сидела, смотрела в экран. Не понимала.
Сделала работу хорошо — плохо. Сделала лучше, чем просили — ещё хуже. Логика?
Через месяц я уже знала правила.
Неписаные. Никто не говорит вслух, но все соблюдают.
Первое: не делай больше, чем просят. Если задача на два дня — растяни на три. Если можно улучшить — не улучшай.
Второе: не предлагай идеи. Идеи — это работа. Работы и так хватает.
Третье: не выделяйся. Похвала от начальства — красная тряпка для коллег.
Я узнала эти правила, потому что нарушала их. Каждый день.
На втором месяце сдала отчёт на день раньше. Просто успела.
Олег, старший аналитик, подошёл к моему столу.
– Катя, ты чего?
– В смысле?
– Отчёт раньше сдала.
– Ну да. Успела.
– А мы теперь как?
– В смысле — как?
– Мы сдаём послезавтра. Как и договаривались.
– Я не знала, что нужно ждать...
– Теперь знаешь.
Он ушёл. Я сидела, моргала.
Сдать раньше — плохо. Потому что другие сдают позже. И на их фоне я выгляжу... как?
Как человек, который работает?
После обеда услышала разговор в кухне. Не специально — просто шла за чаем.
– Видела? Опять раньше сдала.
– Подлизывается.
– К Виктору?
– К кому ещё. Хочет повышение.
– Карьеристка.
– Ага. Пришла на всё готовое и выслуживается.
Голос Иры. Голос Олега. Ещё кто-то — не разобрала.
Я остановилась в коридоре. Стояла, держала пустую чашку.
Подлизывается. Выслуживается. Карьеристка.
Потому что сдала отчёт на день раньше.
Вернулась на место. Чай не взяла.
Вечером позвонила маме.
– Как работа?
– Странно.
– Что случилось?
Рассказала.
– Может, они правы? – мама осторожно. – Может, не нужно так стараться?
– Мам, я просто делаю свою работу.
– Но если коллектив...
– Коллектив хочет, чтобы я работала хуже. Это нормально?
– Нет, конечно. Но иногда нужно подстраиваться.
Подстраиваться. Работать хуже, чтобы другим было комфортно.
– Не буду, – сказала я.
– Катя...
– Не буду, мам. Спокойной ночи.
Третий месяц.
Виктор Сергеевич вызвал на разговор.
– Катя, хочу обсудить твою работу.
– Да?
– Ты хорошо справляешься. Очень хорошо. Хочу поручить тебе проект — самостоятельно.
– Какой?
Объяснил. Большой клиент, сложная аналитика. Работа на два месяца. Если справлюсь — премия и, возможно, повышение.
– Согласна?
– Да.
– Отлично. Начинаем с понедельника.
Вышла из кабинета. В опенспейсе — тишина. Все смотрят.
Ира первая:
– Что сказал?
– Дал проект.
– Какой?
– Большой клиент.
Тишина стала гуще.
Олег встал из-за стола, пошёл к кофемашине. Мимо меня — как мимо пустого места.
После обеда — снова разговор в кухне. Теперь громче. Специально, чтобы слышала?
– Три месяца работает — уже проект дали.
– Я пять лет здесь. Мне такого не давали.
– Понятно почему.
– Задницу лижет.
– Качественно лижет.
Смех.
Я сидела за столом. Слышала каждое слово.
Задницу лижет. Потому что хорошо работаю. Потому что сдаю вовремя. Потому что не делаю ошибок.
Это — лизать задницу?
Вечером не выдержала. Подошла к Ире.
– Можно поговорить?
– Ну?
– Я слышала, что вы говорите.
– И что?
– Почему вы считаете, что я подлизываюсь?
Она посмотрела на меня. Как на идиотку.
– Катя. Ты делаешь больше, чем нужно. Сдаёшь раньше. Предлагаешь идеи. Конечно, это подлизывание.
– Это работа.
– Это показуха.
– В чём разница?
– Разница в том, что ты делаешь это не для работы. А чтобы выслужиться.
– Я делаю это потому, что так привыкла.
– Ну, отвыкай.
– Почему?
Она вздохнула:
– Потому что из-за тебя нам всем хуже. Виктор теперь требует графики. Требует сдавать раньше. Требует идеи. А мы работали нормально. Пока ты не пришла.
Нормально. Без графиков. Без идей. С опозданиями.
– Это не моя проблема, – сказала я.
– Теперь наша общая.
– Я не буду работать хуже, чтобы вам было удобнее.
– Тогда не удивляйся, что тебя не любят.
Она ушла. Я осталась стоять.
Не любят. Потому что работаю хорошо. Логика железная.
Проект длился два месяца. Сложный, но интересный. Я справилась. Без ошибок, в срок, с рекомендациями на будущее.
Виктор Сергеевич был доволен.
– Катя, отличная работа. Оформляем премию. И... хочу обсудить твоё развитие.
– Развитие?
– Позиция старшего аналитика. Олег уходит на другой проект — нужна замена.
Старший аналитик. После пяти месяцев. Вместо Олега, который здесь пять лет.
– Я... подумаю.
– Подумай. Но недолго.
Вышла из кабинета. Олег стоял у своего стола. Смотрел на меня.
– Поздравляю, – сказал он.
– Спасибо.
– Быстро ты.
– Это не я. Это Виктор Сергеевич предложил.
– Конечно. Он предложил. А ты — просто оказалась рядом.
– Я работала.
– Мы все работаем.
– Вы работаете по-другому.
Он прищурился:
– Что ты имеешь в виду?
– То и имею. Отчёты с ошибками. Дедлайны с опозданием. Никаких инициатив.
– Это нормальный темп.
– Это плохой темп.
– Ты работаешь пять месяцев, – он шагнул ближе. – Пять месяцев. А я — пять лет. Ты думаешь, что умнее всех?
– Я думаю, что работаю лучше. Это факт.
– Это наглость.
– Это правда.
Он молчал. Смотрел на меня. Потом развернулся и ушёл.
После работы — в курилке. Я не курю, но проходила мимо.
Голос Олега:
– Она меня подставила.
– Как?
– Наябедничала Виктору. Сказала, что я плохо работаю.
– Серьёзно?
– Иначе с чего он её повысил?
Наябедничала. Я ничего не говорила Виктору. Ни слова. Но теперь — наябедничала.
Неделя прошла.
Я согласилась на позицию. Виктор Сергеевич объявил на планёрке.
Шесть человек в кабинете. Пять пар глаз — ледяных.
После планёрки — тишина. Никто не поздравил. Никто не подошёл.
Ира демонстративно пересела на другое место. Подальше от меня.
Обед — одна. Кофе — одна. Работа — одна.
Через две недели Олег уволился. Не на другой проект — совсем.
Перед уходом подошёл:
– Надеюсь, ты довольна.
– Чем?
– Тем, что добилась.
– Я работала.
– Ты выслуживалась.
– Это одно и то же?
– Для тебя — видимо, да.
Он ушёл. Дверь хлопнула.
Месяц на позиции старшего аналитика.
Команда — четыре человека. Ира, Лена, Саша, Дима. Все — со мной не разговаривают. Только по работе. Короткие ответы, никаких обсуждений.
Я провела совещание. Объяснила задачи. Распределила работу.
Ира сдала отчёт с ошибками. Специально? Не знаю. Исправила сама.
Лена опоздала с дедлайном на три дня. Объяснила — «не успела». Не объяснила — почему три дня молчала.
Саша вообще не пришёл на работу. Без предупреждения. Больничный принёс через неделю.
Саботаж? Или так было всегда?
Виктор Сергеевич вызвал на разговор.
– Катя, что происходит?
– Команда... не очень сработана.
– Это мягко сказано.
– Я стараюсь.
– Я вижу. Но результаты падают.
– Это не из-за меня.
– Ты — руководитель. Это твоя ответственность.
Моя ответственность. Команда саботирует — моя ответственность.
– Виктор Сергеевич. Они считают, что я выслужилась.
– Что?
– Коллеги. Думают, что я подлизывалась к вам. Что повышение незаслуженное.
Он помолчал.
– И что ты хочешь, чтобы я сделал?
– Не знаю. Поговорили с ними?
– Это твоя команда. Твои отношения.
Мои отношения. Которые я не портила. Которые испортились сами — потому что я работала.
– Ясно, – сказала я.
Вечером сидела дома. Думала.
Варианты:
Первый: уволиться. Уйти туда, где ценят работу. Если такое место существует.
Второй: остаться. Терпеть. Ждать, пока привыкнут.
Третий: поговорить с командой. Напрямую.
Выбрала третий.
На следующий день — собрала всех.
– Нам нужно поговорить.
– О чём? – Ира скрестила руки.
– О том, что происходит.
– А что происходит?
– Вы считаете, что я выслужилась.
Тишина.
– Это неправда, – продолжила я. – Я не подлизывалась. Не ябедничала. Не интриговала. Я работала.
– Ты делала больше, чем нужно, – сказала Ира.
– Это плохо?
– Это... – она замялась. – Это напрягает.
– Почему?
– Потому что из-за тебя начальство требует больше от всех.
– Это проблема начальства. Или ваша. Не моя.
– Твоя тоже. Ты теперь руководитель.
– Да. И как руководитель — я хочу, чтобы мы работали нормально. Вместе.
– Нормально — это как?
– Без саботажа. Без ошибок специально. Без опозданий назло.
Ира покраснела:
– Я не специально...
– Ира. Три ошибки в одном отчёте. Ты работаешь здесь четыре года.
Молчание.
– Я не прошу вас меня любить, – сказала я. – Прошу работать. Профессионально. Если не можете — скажите. Я пойму.
Лена подняла руку:
– Катя. Ты правда не жаловалась на Олега?
– Нет.
– Он говорил...
– Он ошибался. Или врал.
Снова молчание.
– Ладно, – сказала Ира. – Попробуем.
Попробуем. Не «извини». Не «мы были неправы». Просто — попробуем.
Достаточно. Для начала.
Прошло три месяца.
Команда работает. Не идеально, но работает. Ира до сих пор смотрит косо — но отчёты сдаёт вовремя. Лена иногда советуется. Саша перестал брать левые больничные.
На корпоративе ко мне подошла Лена.
– Катя. Можно?
– Да?
– Извини. За то, что было.
– За что именно?
– За разговоры. За «подлизу». Мы были неправы.
– Почему сейчас?
– Ты нормальная. Строгая, но нормальная. Просто мы привыкли по-другому.
– К чему?
– К тому, что можно не стараться. И ничего не будет.
– А теперь?
– А теперь нужно стараться. Это... ну, непривычно.
– Плохо?
– Нет, – она подумала. – Наверное, нет.
Мама звонит:
– Как на работе?
– Лучше.
– Коллеги?
– Привыкают.
– Больше не называют?
– При мне — нет.
– А не при тебе?
– Не знаю. Наверное, называют. Но меньше.
– Ты довольна?
– Я делаю свою работу. Это главное.
– Может, стоило...
– Нет, мам. Не стоило. Я не буду работать хуже, чтобы другим было комфортно. Никогда.
– Но отношения...
– Отношения — это их выбор. Мой выбор — качество.
Она вздохнула:
– Ты упрямая.
– Да. Это помогает.
Перегнула я? Не подстроилась под коллектив, не сбавила темп, не стала «как все»?
Или требовать от человека работать хуже — это ненормально, и приспосабливаться к этому не нужно?
Вам понравится: