Сегодня принято считать, что писательство терапевтично для автора. Из него вытекает следующее популярное мнение: если произошло в жизни нечто нехорошее ‒ пиши автофикшн, лечись. А из этого вытекает следующее утверждение: автофикшн=художественная проза (я не беру нонфик с элементами автофикшна - это вообще другая история).
Я работаю с автофикшном, случаются классные истории, только за последние полгода попались аж три чудесные рукописи, а в лит.конкурсе я выше остальных текстов оценила автофикшн. Автофикшн может быть классным ровно по одной причине: когда он выглядит, как художественный текст и выстроен, как художка с началом и концом, логикой развития сюжета с заданным вектором напряжения, история с темой и конфликтом ГГ плюс интересное содержание.
Тут я наткнулась на интересное наблюдение, связанное с терапией текстом и умением встраивать личное содержание в определенную структуру. Сейчас расскажу.
Чаще всего автофикциональные тексты - это очень слабенькая история с абстрактными рассуждениями, подолгу описываемыми чувствами, с событиями, не связанными логикой рассказывания и прочее, что-то типа дневника ‒ тут понятно, там непонятно, жизнь идет день за днем, автор видит в этом некую ему одному понятную уникальность и логику. Понятно, почему в издательствах уже закатывают глаза от очередного текста с пометкой «автофикшн», а критики со скепсисом читают личные истории.
Казалось бы, в чем проблема - довольно часто художественный вымысел об обычных людях с их обычными жизнями и переживаниями встречают на ура, почему бы и текст с тем же самым набором, но не выдуманным, а реально произошедшим, не встретить с таким же ура?
Ответ простой: потому что автор своей жизни (как автобиографии, так и самой жизни) редко бывает автором, он - персонаж. Он остается персонажем, даже когда пытается описать события со стороны, потому что он видит реальность только изнутри себя, он не может её структурировать, не может заглянуть в сознание других персонажей, чаще всего не понимает, по каким законам образуется логика событий в его истории и тд. В лучшем случае он - ненадежный рассказчик, но это не терапевтично ни в одном месте. Это очевидное искажение реальности, а вместе с ним всегда 100% искажение формы подачи истории и как итог слабый текст, похожий на бубнеж себе под нос.
Если автор в автофикшне - не автор, а персонаж, то это проблема и литературная, и психотерапевтическая.
Автор - тот, кто управляет историей, тот, кто ее создает.
Мышление персонажа ‒ событийное, он видит историю, как набор событий, он не видит внутреннюю логику, не понимает, где поворотные точки, что создает динамику, что лежит в подтексте.
Большинство людей также читает истории - событийно - через призму мышления персонажа, который автор создал.
ПРИМЕР 1 Допустим, некий человек написал историю о себе, набор воспоминаний. Я, как редактор, говорю: поставьте внутренний конфликт главному герою. А ГГ - это автор. Определить основной конфликт (проблему), из-за которого с человеком происходит его жизнь - та еще задачка. Для постановки проблемы порой требуется несколько встреч с психологом. Но мне как редактору часто бывает понятен внутренний конфликт ГГ, потому что я анализирую события, подтекст, отношения с персонажами с точки зрения структуры истории. Самое интересное, что в автофикшне, этой максимально психологической прозе, чаще всего отсутствует именно внутренний конфликт, а он является фундаментом психологии персонажа и его сценария.
ПРИМЕР 2 Также я, например, говорю автору, что в сцене ему надо поставить конфликт - потому что событие есть, действия, диалог, а конфликта нет (то есть, сцена под снос). А это значит, что мы будем определять, что лежит в подтексте и работать с подтекстом. Что такое подтекст в переводе на человеческий язык? - неосознаваемое персонажем, либо осознаваемое, но непроявленное. Как персонажу, если он погружен с головой в событие и видит его лишь со своей точки зрения, постичь подтекст события? Для автора истории это сделать куда как проще. Чувствуете разницу подходов к событию?
Допустим, я помогла автору поработать с подтекстом, и он смог переработать сцену, а ведь это, по сути, помочь автору осознать, как его конфликт повлиял на событие, почему автор повел себя так, а не иначе и тд. Выходит очень даже терапевтическая работа через редактуру.
Конечно, если автор сознает, что именно мы делаем и почем ему приходится пересматривать и сам текст, и заодно вместе с ним личную историю. В автофикшне проблемы с построением истории напрямую завязаны с эмоциями и субъективностью автора-персонажа. (А значит, редактура без оговоренного вмешательства в личность невозможна, поэтому, если кто напрягся, что его без его ведома оттерапевтируют, не беспокойтесь. В любом случае автор автофикшна чувствует, как структурирование его истории по художественному типу заставляет его переосмыслять определенные ситуации и это может быть болезненно).
Я могу рассматривать разные механизмы текста и объяснять, как они отражают психологию персонажа и его сценарий.
ПРИМЕР 3 Интересный факт. Сегодня принято считать, что наша реальность отражает состояние нашего сознания. В художественной истории это обязательный элемент. Декорации, события, конфликты с другими персонажами строятся на основе внутреннего конфликта главного героя, все взаимосвязано по принципу причинности (у Дж.Сондерса прекрасно это показано в разборах русских классиков «Купание в пруду под дождем»). Жизнь не настолько ловко устроена, но такие взаимосвязи есть и они - карта внутреннего мира. Если верно создать механику истории, то можно начать ею управлять.
Персонаж сам не может расставлять нужные акценты в истории, выделять смыслы, сталкивать персонажей для определенной цели - развития героя и сюжета, нет, он внутри, он следует за обстоятельствами. Автор интуитивно или с помощью редактора может понять устройство истории - скелет, а не только мышцы, кожу - событийную-эмоциональную оболочку, и может управлять ею.
Это не одно и то же, что написать свою историю и таким образом «излечиться». Я вообще вижу проблему в написании личной истории, она навсегда словно в янтаре фиксирует определенную призму восприятия, которая зачастую (из-за выше описанных проблем) не более, чем кривая история ненадежного рассказчика. Творчество - это фиксация жизни, ее усиление через образ, ее концентрация в образе. И вот человек получает навсегда кривой рассказ о жизни, оставаясь со своим искаженным восприятием, которое в том числе отражено и в ломанной структуре истории и вредит. Я считаю, что очень многим повредила работа с автофикциональными текстами, судя по этим самым текстам (но я не вмешиваюсь, содержание - не моя территория, а авторская).
Одним словом, мне пришла эта странная идея терапии через редактирование автофикшна. Не уверена, что вы поймете, о чем я написала, а еще для воплощения этой идеи, редактору-текстотерапевту необходимо уметь видеть систему взаимосвязи психологии персонажа и всех элементов истории: содержание и технику. Я эту систему подробнейшим образом описала в новой книге «Выньте картон из персонажа» (скоро выйдет).
Но вы сами часто видите и слышите, что тексты и талант оценить нельзя, критериев не существует, чаще всего тексты оцениваются через личное мнение отдельно взятого эксперта, то есть, в современном литературном поле мы чаще всего имеем дело с непониманием, как устроен текст, как им управлять, исправлять и почему один лучше, а другой хуже, по каким критериям это судится. Значит, моя идея «терапия через редактуру автофикциональных текстов» возможна лишь в моем исполнении. Не знаю пока, что делать с этой очевидно практической идеей. Наверное, пока посижу в уголочке и буду тихонько ее разрабатывать на основе книги по психологии персонажа «Выньте картон из персонажа».