Есть такая порода мужчин, которые женятся на женщинах не из-за любви, а из-за удобства. Мой бывший муж Игорь принадлежал именно к ним. Когда у меня спрашивают, почему я развелась с Игорем, я обычно отвечаю коротко: «Не сошлись характерами». Но на самом деле характер был совершенно не при чем.
Семь лет брака — это почти пять тысяч обедов и ужинов, не считая перекусов. Я считала. И все бы ничего, но он же не просто ел. Он превратил мою кухню в кафе с круглосуточным обслуживанием.
— Анька, а что у нас на ужин? — орал он с дивана, не отрываясь от футбола.
— То же, что и вчера, — бормотала я.
— Опять? А завтра что будет?
— То же что и сегодня!
— Да надоело!
— Если сходишь в магазин, то можно новенькое что-нибудь приготовить.
— А сама что?
— А меня все устраивает.
Игорь преподавал физкультуру в техникуме. Я работала в школе, но на мне было еще классное руководство, поэтому приходила домой только к вечеру и еще три часа готовила, стирала, убирала. Игорь никогда мне не помогал. Считал, что это «женские обязанности».
После рождения Лёшки стало только хуже. Точнее, времени стало еще меньше. А вот запросы Игоря стали больше. То ли он воспринял сына как конкурента, то ли просто болезненно отреагировал, что я все свободное время стала уделять ему.
Из декрета я вышла рано, попросила маму меня подстраховать. Она-то мужа и разбаловала. Мало того, что с внуком сидела, так еще и готовила разные вкусности.
Мамы не стало, когда Леша пошел в садик, а мне пришлось расхлебывать ее наследие.
— А где борщ? — Однажды возмутился Игорь, вернувшись с работы и не обнаружив горячего.
— Лёшка приболел, пока с ним, пока контрольные проверяла, некогда было.
— Только сын на уме, да работа, а для мужа места в твоей жизни нет?
Как же я устала от его нападок...
— Послушай! Ты взрослый мужик тридцати пяти лет, который сам может что-то себе приготовить вместо того, чтобы пялится в телефон и видосики смотреть.
— Дожил…— Обижено сказал Игорь, встал к плите и больше за весь вечер не проранил ни слова.
Развелись мы тихо, по-интеллигентски. Игорь собрал свои вещи и ушел искать женщину, которой он будет не безразличен.
Лёшке тогда только исполнилось пять. Я работала в школе, подрабатывала репетиторством, из последних сил пыталась наладить быт. Отдать Игорю должное, он исправно платил алименты и появлялся раз в месяц на час, чтобы сделать фотографию с сыном для соцсетей, наверное, хотел убедить окружающих в том, что он хороший отец.
А когда сыну исполнилось шесть, Игорь сделал предложение:
— Ань, послушай, я вижу какая у тебя загрузка, я могу пару раз в неделю сидеть с Лёшей по вечерам. А ты спокойно можешь проводить свои занятия или сходить куда-нибудь. Он тебя отвлекать не будет.
Я аж подпрыгнула от радости. Неужели он понял, что такое отцовская ответственность? Конечно я понимала, что Игорь просто так ничего не делает, но помощь была нужна так сильно, что я решила закрыть глаза на странности и дать ему шанс.
Теперь можно будет спокойно заниматься с учениками, не переживая, что Лёша скучает или смотрит мультики до посинения. Да и многие ученики хотели “живых” встреч с репетиторами, а не онлайн. Теперь я смогу взять больше учеников, ведь не придется Лешку одного оставлять.
— Правда? Серьезно?
— Конечно! Я же все-таки его отец. Начну ему физику преподавать, сейчас это нужный предмет!
Я тогда еще не понимала, что задумал Игорь. Только радовалась открывшейся возможности.
Вечер вторника прошел как в сказке. Я ушла к ученице, наказав Игорю покормить сына ужином: в холодильнике стояла гречка с котлетами, овощной салат, компот. Вернулась через три часа. Немного опоздала, Игорь меня не дождался, ну двадцать минут Лёша мог один побыть.
— Как посидели?
— Хорошо!
Открываю холодильник. Пусто. Мой ужин съеден.
— Лёш, а ты ужинал?
— Да, с папой.
Я сделала себе бутерброд с маслом, заварила чай. Еще было яблоко. Решила позвонить Игорю на следующий день, сейчас слишком устала для разговоров.
— Игорь, я не против, что ты ужинаешь у меня, но, пожалуйста, рассчитывай на то, что я тоже хочу есть.
— Я думал, ты что-то приготовишь, когда придешь. Там еды-то было, мне одному мало…
— Приходи сытым. Ты же всего два часа сидишь, можно и чаем ограничиться.
— Да я с работы был, голодный, домой -то не успел заехать. Но я тебя услышал.— Обиженно сказал Игорь и положил трубку.
Он не появлялся две недели и мне не хватало его помощи. Я написала сама. Попросила посидеть с сыном в четверг, он сначала написал, что занят, а потом согласился. Я обрадовалась, наготовила побольше, специально подписала контейнеры, что Лешке, а что можно Игорю и уехала.
Пришла, а картина та же. Холодильник пуст, остался один контейнер с надписью “Леше”.
— Мам, папа сказал, что контейнеры он завтра завезет.
— А больше ничего не сказал?
— Нет, но передал тебе, что все очень вкусно!
Лешка убежал в комнату, а я набрала бывшего мужа.
— Игорь, это как называется? Где все контейнеры с едой?
— Так я же сказал, что завтра завезу, не в руках же мне это все тащить!
— Что тащить?
— То, что ты для меня приготовила! Кстати, спасибо! Я давно домашней еды не ел. А теперь на пару дней точно хватит!
— Ты издеваешься что ли! Я это на всех приготовила!
— Подожди, ты же сама написала на них “Игорь”...
— Написала, чтобы ты понимал, откуда тебе можно брать еду. Не все контейнеры для тебя!
— Ну тогда и надо было так писать! А я - то подумал! Что это в благодарность за то, что с Лешей сижу… Хотя быть благодарной тебе вообще не свойственно, даже не знаю почему мне показалось, что это так… Что мне тебе теперь вместе с едой возвращать посуду?
— Себе оставь! И контейнеры тоже. — Я огрызнулась и положила трубку.
Он позвонил на следующий день, еще раз спросил, когда можно завести контейнеры и когда нужно приехать к Леше. Договорились на пятницу.
Но в этот раз я сделала все по-другому. Накормила сына за полчаса до прихода Игоря, ничего не готовила и ушла. Он позвонил мне через час.
— А еда-то где?
— Я сегодня не успела, но ты не волнуйся, Лешка не голодный, поел перед моим уходом.
— При чем тут Лешка… А я?
— А ты можешь себе яичницу сделать или макароны сварить, знаешь же где лежат? Все, давай, не могу говорить, у меня урок. — Я положила трубку и улыбнулась, представив его лицо в этот момент.
Но он позвонил еще раз и еще, мне пришлось выключить звук. После занятий я ему перезвонила, но он не ответил. Я позвонила сыну.
— Леша, папу позови.
— А папа ушел!
— Когда?
— Давно! Он рассердился, что есть нечего, сказал, что у него нет настроения играть.
— А ты что делаешь?
— Мам, ты не волнуйся, я мультфильм смотрю. Есть не хочу.
— Я скоро буду, сынок!
— Хорошо, мама!
Я положила трубку, у меня от злости даже руки затряслись. Как он так мог? Оставить Лешку и уйти, и меня не предупредить!
Набрала его еще раз. Игорь ответил:
— Ну? Приятно тебе, когда тебя игнорят?
— Игорь, ты больной что ли? Ты почему мне не сказал, что ушел?
— А ты? Не больная? Зовешь с ребенком посидеть взрослого мужика, а у самой в холодильнике шаром покати!
— Ты сам приготовить не в состоянии?
— Я не хочу яичницу и макароны!
— Так купил бы, что хочешь!
— А за что я плачу алименты? И время, между прочим, свое трачу! А еще и сам готовить должен? Нашла бесплатную няньку!
— Вообще-то Леша и твой сын!
— Но ты уже не моя жена! Если хочешь, чтобы я с Лехой сидел пока ты бабки зарабатываешь, тогда готовь мне. И не только ужин, но и то, что я с собой забрать могу.
— Игорь, я тебя услышала.
— Вот то-то же! А то только наезжать умеешь! Никакой благодарности и заботы от тебя не дождешься! Всё, пиши, когда приходить заранее, а я буду заранее писать, что мне приготовить. Всех дел-то!
На следующий день я спросила у сына, сможет ли он иногда оставаться один и предложила научить его самому разогревать себе еду, он с радостью согласился:
— Мам, а папа? Он больше не придет?
— Не знаю, солнышко. А ты хочешь, чтобы приходил?
— Да не очень, он со мной не общается, то с дядей Пашей говорит по телефону, то с какими-то тетками.
Игорь мне звонил несколько раз, но я отказывалась о его услуг, сказала, что появились ученики в онлайн. Прошла неделя, вторая, месяц. Я написала ему, чтобы приехал и провел воскресенье с сыном, как раньше. Сводил его куда-нибудь. Он ответил, что подумает, но не появился.
А потом перезвонил и сказал, что хочет уточнить, если они с Лешей поедут куда-то, то сумму, которую они потратят, сможет ли он вычесть из алиментов.
—Ты пойми, мне тяжело, я едва свожу концы с концами, а тут еще походы эти.
Я не выдержала и сказала, что он вообще обнаглел. Окончательно. Какая мелочность! Он готов вычесть из алиментов мороженое, которое купит собственному сыну.
Это не просто наглость — это какой-то клинический случай, новая форма жизни, паразит, который эволюционировал прямо на глазах. Я представила, как он будет сидеть с Лёшей в парке, нервно считать каждый потраченный рубль и требовать чек, чтобы потом предъявить его мне.
И ведь он искренне уверен, что имеет на это право! Что его «великодушное» согласие побыть отцом — это услуга, которую я должна оплачивать.
В этот момент я перестала злиться. Мне стало его жалко. Потому что человек, который пытается нажиться на бывшей жене с помощью собственного ребёнка, — это уже не мужчина и не отец. Нужен ли он сыну? Чему он его может научить и что может ему передать? Ничего! И пустота эта теперь навсегда останется за порогом моей квартиры.