Эту квартиру я выгрызала у жизни зубами. Три года без отпуска, две работы, вечная овсянка на завтрак и строжайший учет каждого рубля. Когда я, наконец, закрыла ипотеку за свою крошечную, но законную однушку в Москве, я плакала от счастья, целуя холодные бетонные стены.
А потом в моей жизни появился Олег. Хороший, добрый, заботливый... но с огромным «багажом» в виде родни из провинции, которая свято верила: если ты переехал в столицу, ты автоматически стал подпольным миллионером и обязан открыть бесплатный хостел для всех, в ком течет хоть капля твоей крови.
«Мы только на три дня, зоопарк посмотреть!»
Всё началось с телефонного звонка в субботу утром.
— Иришка, радость ты наша! — пропела в трубку двоюродная сестра Олега, Света. — Мы тут с Димкой (сыном-подростком) решили в Москву выбраться. В зоопарк сходить, по ТЦ погулять. Чего нам на гостиницы тратиться, когда у нас такие родные люди есть? Жди в обед, мы уже на вокзале!
Я даже рот открыть не успела. Посмотрела на Олега. Тот виновато отвел глаза: «Ир, ну это же Света... Ну не на улицу же их. Потеснимся недельку, мы на кухне на надувном матрасе поспим, делов-то».
«Неделька» пролетела незаметно. За это время мой идеальный порядок превратился в хаос. Димка круглосуточно оккупировал компьютер, Света развесила свои колготки на кухонной вытяжке, а в холодильнике, который я привыкла заполнять на неделю вперед, зияла пустота уже на второй день.
«Чего у тебя в холодильнике шаром покати?»
Самое интересное началось, когда Света окончательно освоилась.
— Слушай, Ир, — заявила она мне вечером, — Димке расти надо, а у тебя из еды — одни йогурты да салат. Ты бы колбаски нормальной купила, яиц побольше. И вообще, чего вы в такой тесноте живете? Вам бы расширяться пора, ипотеку новую взять. А эту квартиру можно было бы Димке оставить, когда он учиться поступит. Мы же свои, договоримся!
Я замерла с чашкой чая в руке. Моя квартира. За которую я отдала лучшие годы и подорвала здоровье. Договоримся? Оставить?
Финальной точкой стал разговор, который я случайно подслушала через дверь кухни. Света восторженно шептала в трубку своей матери:
— Да, мам, всё отлично! Квартирка хоть и мелкая, но уютная. Я уже Коле (мужу) сказала, чтобы чемоданы собирал. Ирка с Олегом всё равно на работе до ночи, а нам тут места хватит. Пускай расширяются, Москва большая. А мы пока тут «на якорь» встанем.
Мой холодный расчет
Я не стала кричать. Я не стала плакать. Я вспомнила, что я — бухгалтер. И я достала ноутбук.
Вечером, когда всё семейство собралось за моим столом (поедая заказанную мной же пиццу), я выложила перед Светой лист бумаги.
— Это что? — Света недоуменно подняла брови.
— Это счет, — спокойно ответила я. — Смотри: аренда койко-места в этом районе — 1500 рублей в сутки за человека. Итого за двоих за месяц — 90 000. Плюс коммуналка (счетчики у меня крутятся как сумасшедшие), плюс чеки из супермаркета — вот они, приколоты сзади. Итого с вас 118 тысяч 400 рублей.
В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как гудит холодильник.
— Ты... ты с ума сошла? — заикаясь, выговорила Света. — Мы же родственники! Олег, ты слышишь, что она несет?!
Олег попытался было вставить: «Ир, ну перебор...», но я пресекла это одним взглядом.
— Олег, если ты хочешь оплатить банкет своей родни — пожалуйста. С тебя 118 тысяч в семейный бюджет прямо сейчас. У Светы денег нет, а у тебя, как я понимаю, лишние?
Света взвилась до потолка:
— Меркантильная москвичка! Да как у тебя язык повернулся! Мы к ней с душой, а она нас по прайсу обсчитывает!
— Значит так, — я встала. — Либо оплата сейчас, либо через 15 минут я вызываю полицию. Вы здесь не прописаны, согласия на ваше проживание я не давала. Выбирайте: терминал или протокол.
Финал
Они уехали через сорок минут, проклиная меня до седьмого колена. Света орала на весь подъезд, что я «зажравшаяся дрянь» и что ноги их больше в этом доме не будет.
— На это и расчет! — крикнула я ей вдогонку.
Олег молчал три дня. Пытался обижаться, спал на диване. А потом пришел на кухню, обнял меня и тихо сказал: «Прости. Я просто не знал, как им отказать. Ты права, они бы на шею сели и ноги свесили».
Теперь у нас снова тишина. В холодильнике — мои любимые йогурты. А на телефоне — заблокированные номера десяти «троюродных» тетушек и братьев, которые вдруг вспомнили о моем существовании.
Моя квартира — мой замок. И вход в него только для тех, кто уважает мои границы, а не пытается переписать их под свои аппетиты.