Автор: Андрей Каз | Живые истории и рассказы о людях и судьбах

Вечернее солнце лениво сползало по фасадам многоэтажек, окрашивая окна в цвет густого персикового варенья. Елена сидела на скамейке в парке, бездумно вертя в руках остывший стакан с кофе. В голове, словно заезженная пластинка, крутилась одна и та же фраза: «Опять. Снова то же самое». Полгода. Ровно столько продлилась её очередная попытка построить «тихое счастье» с Виктором. Сначала он казался воплощением мужской надежности: безупречные манеры, внимательный взгляд, умение предугадывать желания...

Я хорошо помню то время, когда мой день начинался с ритуала «угождения невидимому судье». Перед зеркалом я проводила не меньше сорока минут: идеальный тон, тушь в три слоя, чтобы ресницы казались бесконечными, и помада, которая делала губы «сочными». Я вчитывалась в те самые статьи в глянцевых журналах под заголовками «10 вещей, которые он в тебе возненавидит» или «Как стать женщиной его мечты». Боже мой, как старательно я избегала всего, что могло вызвать недовольную гримасу у сильного пола! Никаких широких джинсов, которые «скрывают фигуру»...

Максим закрыл профиль на сайте знакомств — очередной отказ. В графе «семейное положение» стояло «разведён», и это, похоже, отпугивало потенциальных собеседниц. Последний диалог закончился фразой: «Извини, я ищу кого‑то… без багажа». Он усмехнулся. «Багаж». Как будто он не человек, а чемодан с наклейками «Осторожно, хрупкое». В кафе возле работы он случайно подслушал разговор двух женщин за соседним столиком. — Ну его, — говорила блондинка с ярким маникюром. — Разведённый — это красный флаг. Раз уже не справился, значит, и со мной не справится...

Утро началось как обычно. Андрей готовил завтрак, а Марина собирала вещи перед деловой поездкой. В воздухе витала лёгкая нервозность — рейс ранний, а дел перед отъездом накопилось много. — Ты точно успеешь всё закончить до отъезда? — спросил Андрей, ставя на стол тарелку с тостами. — Да, если ты перестанешь меня дёргать, — отрезала Марина. Она нервно застёгивала чемодан, пальцы не слушались. — Просто хочу помочь, — он попытался обнять её за плечи. — Не надо! — она резко отстранилась. — Лучше помоги делом...

Алёна закрыла ноутбук и откинулась на спинку кресла. В ушах всё ещё звучали голоса коллег — не злые, нет, скорее удивлённые, даже сочувственные. «Как это — никогда не было отношений?» «А парни за тобой не бегали?» «Ну хоть кто‑то же проявлял интерес?» Она вздохнула и подошла к зеркалу. Ничего сверхъестественного: каштановые волосы до плеч, карие глаза, обычная фигура. Не модель, но и не уродина. Так почему же она всегда оказывалась за бортом? Всё началось с повышения. Из‑за него Алёна перешла на смешанный формат работы — теперь пару раз в неделю приезжала в офис...

Марина сидела у окна съёмной квартиры, глядя, как дождь рисует на стекле замысловатые узоры. В руке остывал чай, на столе — открытый ноутбук с десятками вкладок: вакансии, калькуляторы ипотеки, статьи про инвестиции. Всё это уже не внушало надежды. «Есть ли смысл ишачить, если я из бедной семьи?» — вопрос, который она задавала себе всё чаще. Семья у Марины была большая, а жилплощадь была только у бабушки. Родители, дяди, тёти, двоюродные братья и сёстры — все ютились на съёмных квартирах. После общежития она переехала к матери...

Алине было 32. Это тот возраст, когда биологические часы уже не просто тикают, а начинают настойчиво бить в набат. Максим появился в её жизни полгода назад — спокойный, добрый, заботливый. С ним легко молчать и приятно строить планы и он говорил правильные слова: «хочу семью», «хочу детей»...

Алексей сидел в небольшом кафе с давними приятелями. Разговор, как это часто бывает у мужчин за тридцать, плавно перетёк на обсуждение семейных будней. — Моя опять завела шарманку про отпуск, — вздохнул Олег, помешивая кофе...

Всё началось с сухих терминов и рабочих графиков. Я — эксперт, он — клиент, которому нужна была помощь в моей сфере. Наши первые созвоны были строго по делу: цифры, стратегии, советы. Я ценила его ум и деловую хватку, он — мой профессионализм...

Всё началось с цифры. Пятьдесят миллионов. Во сне я не видел ни лотерейных билетов, ни внезапных наследств. Я просто знал, что они у меня есть. Это было физическое ощущение тяжести и, одновременно, невероятной лёгкости, как будто с плеч сняли гранитную плиту, которую я таскал последние десять лет...

Юлия смотрела, как Андрей ловко чинит дверцу шкафа в её квартире. После первого мужа, который только и делал, что пропивал семейное имущество, Андрей казался подарком судьбы. Рукастый, добрый, не боится домашней работы — сам приготовит ужин, сам уберёт. Не мужчина, а золото. Но стоило теме зайти о деньгах, «золото» превращалось в дешёвую медь. — Поеду в отпуск на две недели, — радостно сообщил он, вытирая руки. — Ой, как здорово! — улыбнулась Юля. — Отдохнёшь наконец-то. — Да уж, отдохну... Только получу копейки...

Светлана выросла на фильмах, где мужчина в порыве страсти скупает половину ювелирного магазина, прилетает на вертолёте с охапкой роз и решает все проблемы героини одним звонком. В её представлении «любовь» и «щедрость» были синонимами. Если любит — значит, не считает. Если ценит — значит, балует. Когда она познакомилась с Игорем, он казался тем самым. Статный, умный, с хорошей работой. На первое свидание он принёс одну розу — «символично и стильно», как он сказал. Светлана улыбнулась, ожидая, что дальше будет больше...