В день своего сорокапятилетия Андрей проснулся с ощущением, что он замурован в бетоне. Рядом привычно посапывала Лена. На кухне уже гремела чайником дочка-подросток. Впереди ждал привычный офис, вечером — привычный ужин, по выходным — привычная дача с тещей.
«И это всё? — подумал Андрей, глядя на свои новые морщины в зеркале. — Где драйв? Где огонь? Я же еще мужик, а живу как старый дед в колее».
Жена казалась слишком предсказуемой: он знал наперед, что она скажет, какую пижаму наденет и как будет ворчать из-за немытой чашки. Дети раздражали своими вечными «дай» и непонятными словечками. Андрей вдруг остро почувствовал: жизнь проходит мимо, а он сидит на обочине с пакетом из супермаркета.
******
Через месяц Андрей решился. Он нашел ту самую «страсть». Снежана была на пятнадцать лет моложе, пахла дорогим парфюмом и свободой. С ней не нужно было обсуждать счета за коммуналку или успеваемость сына. С ней были ночные бары, гонки на мотоциклах (которые он купил втайне от Лены) и то самое чувство «всемогущества».
— Я ухожу, — бросил он жене в один из вторников. — Мне нужны эмоции. Я хочу жить, а не доживать.
Лена не плакала. Она просто молча отошла в сторону, как отходят с пути несущегося поезда.
Андрей снял квартиру в центре. Огромные окна, минимум мебели, Снежана на завтрак — казалось, вот оно, счастье.
******
Первый месяц был похож на полет в космос. А второй — на затяжной прыжок без парашюта.
Выяснилось, что Снежана не умеет (и не собирается) готовить даже яичницу. Что её «бешеные страсти» часто перерастают в бешеные истерики, если Андрей не покупал ей новое платье или не вел в клуб. Оказалось, что ночные гонки вызывают у него не адреналин, а жуткую изжогу и боли в пояснице.
Андрей начал ловить себя на мысли, что скучает по… тишине. По нормальному супу. По тому, как Лена молча клала ему руку на плечо, когда он приходил уставший.
Но самое страшное случилось, когда Андрей серьезно заболел. Температура под сорок, озноб, ломота в костях.
— Снеж, купи лекарства, — простонал он.
— Ой, Андрюш, у меня сегодня девичник у Карины! — она порхала перед зеркалом. — Выпей аспирин, ты же сильный мужчина. Не кисни, это так скучно!
Дверь захлопнулась. Андрей остался один в пустой, пафосной квартире с ледяным кафелем.
******
Через три дня, осунувшийся и бледный, Андрей приехал к своему старому дому. Он не хотел возвращаться «на коленях», он просто хотел посмотреть в окна. Увидеть ту самую «скучную» жизнь.
Он увидел Лену. Она выходила из подъезда. На ней было новое пальто, она смеялась, обсуждая что-то по телефону. Рядом шел какой-то мужчина — подтянутый, ровесник Андрея, который галантно открыл перед ней дверцу машины.
Дети, те самые «надоевшие» дети, выскочили следом, весело перекликаясь с матерью и её спутником.
Андрей стоял за деревом, сжимая в кармане ключи от своего мотоцикла, который теперь казался ему нелепой грудой железа. Он понял: жизнь не была скучной. Скучным и серым был он сам. А Лена просто… расцвела, когда из её жизни исчез человек, который тянул из неё соки своим вечным недовольством.
*****
Андрей не пошел просить прощения. Он сел в свою машину и поехал обратно в свою «страстную» квартиру, где его ждала Снежана с очередным счетом из ресторана.
Он получил то, что хотел: бешеные эмоции. Только это были эмоции одиночества и осознания того, что он собственноручно выбросил бриллиант, решив, что это обычный булыжник.
А вы как думаете? Стоит ли искать «огонь» на стороне, если в собственном доме он превратился в тлеющие угли? Или огонь нужно уметь поддерживать вдвоем?