Глава 1(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Есть такие моменты, когда ты понимаешь — всё, занавес, представление окончено, и не в твою пользу. У меня такой момент наступил, когда на одном из этажей башни «Имперских КиберСистем», среди обломков роботов, которых мы только что разнесли в клочья, из лифтов и лестничных пролётов начали высыпать люди. Живые люди. В чёрной броне с надписью ОМОН, с автоматами наперевес и огромными щитами.
Их было много. Слишком много для нашей весёлой компании измождённых штрафников.
— Оружие на пол! Руки за голову! — голос командира полицейского спецназа прогремел в мегафон, что зазвенело в ушах.
Я обвёл взглядом своих ребят. Они стояли чуть поодаль, оценивающе глядя на ОМОНовцев и мысленно просчитывая шансы на победу.
Шансов не было. Совсем.
Конечно, мы могли попытаться прорваться. Могли. Патронов было мало, но у нас ещё были плазменные штыки, экзоскелеты работали — ну, почти все, — адреналин всё ещё бурлил в крови после боя с железными армиями господина Крылова. Но я посмотрел на красные точки лазерных прицелов, танцующие на наших грудях, словно приглашение на танец смерти, посчитал автоматы — их было раз в шесть больше, чем нас, — и понял простую вещь. Если мы начнём драться, нас просто застрелят, как бешеных собак. И будут абсолютно правы с точки зрения закона.
Мёртвым героем быть романтично только в песнях и старых военных фильмах.
— Положите оружие, — сказал я, и собственный голос показался мне чужим. Усталым. Побеждённым. Голосом человека, который только что осознал, что проиграл партию.
— Мажорчик... — Папа повернулся ко мне, и в его глазах я увидел протест, смешанный с непониманием.
— Это приказ, сержант, — повторил я жёстче, вкладывая в голос всю власть, которой не чувствовал.
Повисла пауза, тяжёлая как свинцовое одеяло. Потом Капеллан первым опустил винтовку. Металлический лязг заполнил коридор — звук поражения, оглушительный в своей окончательности. Остальные последовали его примеру, один за другим. Мэри — с явной неохотой. Кроха — с тяжёлым вздохом. Толик — кривясь, будто оружие обжигало ему руки. Папа был последним, его винтовка упала на пол с таким грохотом, что я вздрогнул.
Я положил свою последним, чувствуя, как что-то внутри сжимается в тугой узел.
ОМОНовцы подошли быстро, профессионально, с отработанностью действий, повторённых сотни раз. Руки завели за спину — грубо, но не жестоко. Металл магнитных наручников сомкнулся на запястьях бронированных перчаток с щелчком, который прозвучал как приговор. Экзоскелет тут же завыл предупреждающим сигналом — системы и сервоприводы блокированы.
Нас построили в колонну и повели к технической лестнице. Лифты, как назло заработали только, когда мы почти уже спустились...
Впереди шёл я в сопровождении командира спецназа, затем, Папа, сопровождаемый двумя здоровенными ОМОНовцами, которые явно получили указание не спускать с этого нервного глаз. За ним Мэри, потом Кроха — великана вели четверо бойцов, и даже они явно волновались, поглядывая на его огромную фигуру с опаской. Капеллан и Толик замыкали нашу процессию.
У меня в этой суете практически не было время подумать. О Крылове, сидящем в своём бункере с аккуратной дыркой во лбу. О том, как выглядело его лицо на экране видеофона всего несколько минут назад — красное от гнева, глаза блестели. Он кричал на меня, требовал убираться, угрожал полицией. А потом... А потом одна пуля превратила живого, кричащего, злого человека в мёртвое тело в кресле. О его последних словах: «Я не причастен к покушениям!» Может, он говорил правду? Может, кто-то другой использовал его корпорацию, его роботов, его имя? А теперь благодаря в кавычках меткости старшего сержанта Рычкова мы никогда этого не узнаем.
Кстати, о Папе, который клянётся, что не стрелял в Крылова намеренно. Я верил ему. Верил безоговорочно, со всей силой этой веры. Рычков был — грубияном, задирой, психом в плохие дни и отличным солдатом в хорошие. Но точно не убийцей. Хотя...
Холл первого этажа встретил нас светом, таким ярким после полумрака лестничной клетки, что я зажмурился, болезненно отвернулся. Полицейские прожекторы били прямо в глаза, превращая всё вокруг в белое пятно с размытыми краями. Сквозь прищуренные веки я различил знакомую картину разрушений — мраморный пол, изрытый следами от импульсных разрядов, усеянный осколками хрусталя от разбитой люстры, которую мы обрушили на роботов. Обломки андроидов громоздились грудами — руки, ноги, корпуса, головы с погасшими оптическими сенсорами. Наши два джипа всё ещё стояли посреди этого разгрома, их броня покрыта вмятинами и оплавленными пятнами, стёкла выбиты, один капот дымился. Бориса и второго водителя рядом не было, видимо, копы уже упаковали...
Картина апокалипсиса в миниатюре. И людей. Очень много людей.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.