Рассказ "Грешница"
Глава 1
Глава 67
Валентина строго смотрела на сына, который растерянно стоял, глядя то на Ксению, то на опустевшую после уехавших машин дорогу.
– Вы-то зачем явились? – спросила она его, хмуря брови.
– Мам, давай не сейчас, – попросил Константин. Он присел на скамейку рядом с Ксенией и, обняв её за плечи, привлёк к себе: – Ксюша, не переживай так. Вот увидишь, всё образуется. Следователи во всём разберутся. Они ведь умные, и всё понимают, к тому же есть экспертизы. Ну не плачь, Ксюша.
Склонив голову, Валентина с минуту смотрела на сына и его девушку, потом развернулась и молча ушла домой, так и не дождавшись от Константина хоть каких-то объяснений.
А его мысли были заняты только тем, как успокоить Ксению и вывести её из ступора, в который она попала. Это её состояние пугало Константина, который уже привык к кипучему и взрывному характеру девушки, и то, что она сейчас сидела такая безучастная ко всему, казалось ему ненормальным.
– Слушай, – предложил он, наконец, – а может быть, нам вернуться в город, пойти к бабке Дарьи, или кем она там ей приходится, и рассказать ей о том, что произошло? Ну и пусть у неё нет денег, но связи-то, наверняка, есть. Неужели она не захочет помочь единственной внучке?
Ксения подняла на Константина тусклое, потухшее лицо:
– Много Даша получила от неё помощи, когда у неё на глазах уходила мать? Или потом, когда они с дедом Федей едва сводили концы с концами? А может быть, София помогала ей, когда Фёдор Семёнович лежал в больнице? Нет, Костя. Дашка всю жизнь выкручивалась, как могла. Она и в «салоне» работала только для того, чтобы обеспечить деда хорошими лекарствами и вниманием врачей. Да ты же сам видел эту Софию Карловну! Эта высокомерная особа любит только себя. Она ведь даже слушать нас с тобой не захотела. Сидела, себе на уме. А потом выставила нас из дома и всё.
– Подожди, – удивился Константин. – Даша работала в…?
– Ты только это услышал? – вскинула на него голову Ксения. – Вот правду говорят: все вы мужики одинаковые! Голодной куме одно на уме! Нашёл время! Вот просто тьфу на тебя, Костя!
– Ну-ну-ну, – улыбнулся Константин, обрадованный тем, что Ксюша начала приходить в себя. – Я же просто так спросил. У меня даже в мыслях ничего такого не было. Ладно, пойдём домой, не можем же мы тут на скамейке остаться.
– Я никуда не пойду, – заявила Ксения и махнула рукой на двор Дарьи. – Нет у меня здесь дома, кроме этого. А ты иди. У тебя тут мать.
– Лучше с тобой здесь посижу, – качнул головой Костя. – Заодно придумаю, у кого нам остановиться.
***
– Явились, не запылились, – ходила из угла в угол по дому Валентина Ивановна. – Обнимаются как голубки. Тоже мне, любовь-морковь, смотреть противно. Навязалась эта городская на нашу голову. И что он только в ней нашел, непутевый! Лучше бы пил, чем вот так ради какой-то кобылы родную мать забывать. Ни стыда ни совести, прости господи. Вот, ей-богу, просто зла не хватает. Один сыночек умотал неизвестно куда, и второй такой же. Ох ты, горе горькое, да за что же мне такие мучения... И ведь не идут сами. Смотрите-ка! Гордые какие. Да пропадайте вы лучше пропадом, а я к вам первая на поклон не пойду. Не на такую напали. Как приехали, так и уезжайте назад в свой город, а мне вы тут даром не нужны.
***
– Ну что сидеть-то, да народ смешить? – Валентина Ивановна уперлась руками в бока и свысока посмотрела на Костю и Ксению. – Пошли домой. Я с утра лапши наварила, да пирогов напекла, как будто знала, что гости будут.
– Иди, Костя, – кивнула Ксения.
– Вместе идите, чего уж тут, – покачала головой Валентина. – Как там тебя, Ксюша, что ли? Меня тётей Валей можешь называть. Ну? Долго мне вас ещё упрашивать?
– Ладно, пойдем, Костя, – поднялась Ксения. – Спасибо вам, тётя Валя. Не ожидала я от вас.
– Да я и сама от себя не ожидала, – махнула рукой Валентина и ткнула ладонью в спину улыбающегося сына: – А ты не лыбься, ирод проклятый. Сейчас поешь и управляться пойдешь. А то ишь ты, взяли моду по городам всяким бегать, а мать тут угробляйся одна. Паразит, ох и паразит же ты, Костя...
Слушая беззлобное ворчание матери, Константин подмигнул Ксении и тихонько шепнул ей:
– Ничего, теперь всё будет хорошо. А Дашу мы не оставим, это я тебе обещаю.
***
Юрий Полынский работал санитаром городского морга и был, пожалуй, единственным человеком, которого Семён Васючков мог назвать другом. Они иногда захаживали в гости друг к другу, могли вместе посмотреть футбол или съездить на рыбалку. Не раз Семён выручал Юрия на сменах, когда тому, по какой-нибудь надобности, нужно было остаться дома. Начальство против таких подмен не возражало. Васючков всегда работал добросовестно, много разговаривать не любил, всё, что требовалось, выполнял чётко, и этого было достаточно для того, чтобы он мог выходить на смену санитара.
В этот раз Юрий позвонил Семёну снова и попросил в очередной раз выручить его.
– Понимаешь ты, накопилось столько дел, что за выходные даже отдохнуть не присел. А тут у моих стариков крыша прохудилась. Отец звонил, жаловался, помощи просил, на следующей неделе обещают ливни, а у них дырища в кровле. Подмени, а? Очень тебя прошу.
– Выйду, Юра, выйду, – сразу же согласился Семён. – Ты, пожалуйста, не беспокойся. Делай свои дела, а за работу не переживай. Ты меня знаешь, я не подведу.
– Знаю, Петрович, – обрадовано поблагодарил тот. – Сочтёмся, дорогой.
– Куда денемся, – ответил ему Семён и, положив трубку, стал собираться на работу.
– Ты что, уходишь? – удивилась Настя, застав отца за сборами.
– Да, – ответил он. – Юра попросил меня выйти. А потом на дежурство останусь. Так что ты меня сегодня уже не жди.
– Ну хорошо, – пожала плечами Анастасия и снова села к телевизору, чтобы досмотреть свой любимый сериал.
Семён ушёл, не забыв попрощаться с внуком, и скоро уже выполнял обычные обязанности санитара, не думая ни о чём плохом. Когда далеко за полдень в морг привезли тело погибшей от чьих-то рук женщины, он спокойно вышел, чтобы встретить его и принять, как полагается.
– На особом контроле, вашему уже звонили, – сказал Семёну сопровождавший тело медбрат. – Сообщи ему, что я её доставил, и распишись вот тут.
Семён выполнил всё, что нужно. Чаще, конечно, в таком виде сюда попадали какие-нибудь алкоголики, бомжи, полностью потерявшие человеческий облик люди. Над каждым не погорюешь, люди сами выбирают свою жизнь, что уж тут говорить...
– Семён, везите её в анатомичку и перекладывайте на стол, – распорядился дежурный патологоанатом. – Готовьте там всё. Я сейчас.
Семён вместе с напарником Николаем сделал то, что было сказано, но, когда они открыли лицо покойной, вскрикнул, пошатнулся и, схватившись за сердце, в которое вонзилась острая игла, рухнул без памяти на холодный кафельный пол.
***
– Гурьева Дарья Сергеевна, – зачитывал Даше протокол задержания седоусый полицейский в чине капитана. – Вы задержаны по подозрению... на 48 часов... имеете право на звонок...
– Мне некому звонить, – покачала головой Даша, но тут же спохватилась: – Хотя нет! Дайте мне телефон, пожалуйста, я позвоню.
А когда её просьбу выполнили, набрала номер Матвей Гаврилова.
– Матвей, это Даша. Да, задержали на двое суток, но я не об этом. Там у меня остался Волчок, пожалуйста, присмотри за ним. Он же совсем маленький и пропадёт. Спасибо тебе, Матвей...
– Это всё? – удивился капитан, когда она вернула ему телефон.
– Всё, – кивнула Дарья.
– Первый раз у меня такое, – покачал тот головой. – Обычно, сидя на этом стуле, люди беспокоятся о себе, а не о ком-то. И уж тем более не вспоминают каких-то там животных. Ладно, подписывайте вот тут и тут.
Дарья грустно улыбнулась и взяла ручку.
***
Егору тоже предложили один звонок, но он отказываться от своего права не стал и набрал московский номер, который так и не смог стереть из памяти.
– Приёмная генерал-полковника полиции Марьянова, слушаю вас, – донёсся до Егора ровный и вежливый мужской голос.
– Соедините меня с Георгием Максимовичем, это очень важно, – попросил Егор и назвал своё имя.
– Как о вас доложить?
– Скажите, что его беспокоит бывший зять...