Приветствую вас, уважаемые подписчики! Сегодня вашему вниманию очередной материал на тему со зависимости. Иногда жизнь не предупреждает. Она просто однажды снимает с тебя иллюзии — аккуратно, почти буднично — и оставляет наедине с тем, что ты не в силах ни отменить, ни исправить. Это рассказ матери. Не героини, не жертвы — живого человека. О том, как трудно признать: это не переходный возраст и не дурная компания, а болезнь. О страхе, который поселяется в доме вместе с ночными звонками. О стыде, который заставляет молчать. О том, как взрослый, сильный человек вдруг понимает, что не может спасти собственного сына. Здесь нет громких выводов. Есть психиатрические отделения, реабилитационный центр, отчаяние как последняя точка опоры. И медленное, почти незаметное движение внутрь себя — к пониманию своей созависимости, к пересмотру родительских сценариев, к попытке научиться любить без контроля. Это история не только о его реабилитации. Это история о её взрослении. Если вы готовы к тихому,
Приветствую вас, уважаемые подписчики! Сегодня вашему вниманию очередной материал на тему со зависимости.
Иногда жизнь не предупреждает. Она просто однажды снимает с тебя иллюзии — аккуратно, почти буднично — и оставляет наедине с тем, что ты не в силах ни отменить, ни исправить.
Это рассказ матери. Не героини, не жертвы — живого человека. О том, как трудно признать: это не переходный возраст и не дурная компания, а болезнь. О страхе, который поселяется в доме вместе с ночными звонками. О стыде, который заставляет молчать. О том, как взрослый, сильный человек вдруг понимает, что не может спасти собственного сына.
Здесь нет громких выводов. Есть психиатрические отделения, реабилитационный центр, отчаяние как последняя точка опоры. И медленное, почти незаметное движение внутрь себя — к пониманию своей созависимости, к пересмотру родительских сценариев, к попытке научиться любить без контроля.
Это история не только о его реабилитации. Это история о её взрослении.
Если вы готовы к тихому, честному разговору — прочитайте. Иногда чужая правда помогает разглядеть свою.
1. Когда вы впервые по-настоящему признали, что это зависимость, а не этап или ошибка?
Стоило бы заметить это раньше, когда около 14-15 лет сын стал пропадать до поздна, агрессивно порой общаться, перестал следить за собой, за пространством вокруг, учёба съехала на нет.
Потом неприятная (мягко говоря) ситуация была - в его 18 лет, когда мне пришлось забирать его из другого города после недели в вытрезвителе, в невменяемом состоянии, обкололи транквилизаторами, грязного, злого, его нашла на улице женщина в очень нетрезвом состоянии и оплатила сутки в больнице, дальше был ад, тут то я и поняла, что это зависимость, первая психушка (добровольно согласился), перерыв полгода, срыв дома, разрушения в квартире, санитары, вторая психушка и потом реабилитация, уже принудительно. Тут же меня дёргал военкомат, из школы звонили, мол куда он пошёл учится после 9 класса.
2. Что в тот момент произошло внутри вас?
Дикий страх, как будто это вообще страшное кино, причем не про меня, паника - а что же делать, ведь никому и не рассказать из близких, чтоб помогли, страшно за себя, что и мне достанется от него. Ощущение безвыходности. Куча вопросов - почему и как жить дальше.
3. Как вы пришли к решению отправить его в реабилитацию?
Неуправляемое употребление уже даже дома, нанесение вреда в бытовом смысле (в квартире), посоветовала психиатр как единственный вариант, что поможет. Она советовала не рассматривать религиозные заведения и по возможности приехать посмотреть центр самой. Ну и конечно тогда уже я понимала, что э то возможный шанс, который я ему могу дать, чего бы это не стоило. Обзванивала, смотрела сайты, разные города, цены, условия, но никто внятно не пишет про то, что это за центры. Посоветовала одна коллега, её давняя подруга была в одном из реабилитационных центров, я позвонила и описала ситуацию, прямо из психушки его и увезла туда.
4. Это было про веру, про отчаяние или про зрелость?
Скорее про отчаяние, про последний шанс. Нет опыта таких ситуаций, паника сбивает, кто-то советует привязать к батарее, а в это время же еще как то обычную свою жизнь надо жить и работать, тут больше про отчаяние. Но чёткое понимание, что сама я точно не справлюсь, а он уж точно, какой бы супер женщиной и мамой я себя не возомнила)
5. Что оказалось труднее — принять болезнь сына или столкнуться с тем, что вы не можете это контролировать?
Что я не могу ему помочь, хотя считала, что со всеми вокруг могу договорится. И вроде коммуникация с ним всегда была хорошая, и вроде порой шел на диалог, но все больше закрывался. Потом уже пришло осознание, что это болезнь, что ему очень тяжело, сам он не вывозит. Болезнь тоже страшно было принять, то что я в этом тоже виновата, что он себя губит.
6. Можно ли сказать, что в этот момент началась не только его, но и ваша реабилитация? Когда вы начали замечать в себе созависимые механизмы, что стало для вас самым болезненным открытием?
Только сейчас я понимаю, что да, мои изменения потихоньку начались в те дни, но тогда мне казалось, что это его полечат, и вернут чистым, не было понимания и осознания, что я то тоже в этом участвовала, причём давно, наивно полагая, что я справлюсь, у всех же не идеальные семьи, многие мамы воспитывают одни и они же вроде как-то справляются.
Созависимость начала понимать только после того, как начала ходить на программу 12 шагов, где мне со стороны показали, как я созависима и не только с сыном, я жила им, его эмоциями, совершенно забыв про себя. Увидела как я его контролировала, звоня каждый раз и требуя, чтобы он был дома, или чтобы знакомил меня с его друзьями, следила за его соц. сетями, отслеживала его местоположение, каждый раз цеплялась за его эмоциональное состояние и, как оказалось, подливала масло в огонь, как моя мама со мной разговаривала, так и я - не как взрослый, а как родитель. Ожидала от него уважения как мамы, такого поведения, как мне было удобно и нужно.
Придя ещё и на телесно-ориентированную терапию, увидела из какого нездорового состояния я с ним разговаривала, что транслировала переданные мне родителями семейные сценарии, которые совсем никак и тогда не работали, а сейчас и вовсе.
7. Как зависимость сына затронула вашу идентичность — как женщины, как личности, как профессионала?
Я понимала, что не идеальная мать, их не бывает, но тогда все рухнуло, как будто я вообще как родитель не справилась и провалила все. Было ощущение, что я и как мать, и как жена, и как мудрая женщина вообще не состоялась. Старалась ведь быть и мамой и папой, но вообще ни то, ни другое не получилось. Это на словах просто - родил, выучил, вырастил....
8. Что в вас оказалось слишком хрупким, а что — чрезмерно напряжённым? Какие шаги вы сделали для собственного психического здоровья?
В момент оказалось, что хрупкое все - моя психика, здоровье, отношения со всеми, личная жизнь, финансы, планы, взгляды на жизнь, я сама себя ненавидела... Тогда я не понимала за что хвататься, как все решить, организовать, как жить дальше, поэтому самое простое - старалась не закрываться, понимала, что если уйду в себя, в молчанку, то это как в болото. Рыдать, психовать, заниматься самобичеванием бесполезно. Искала много информации, но реальной и адекватной информации как же быть с зависимыми нет вовсе в открытом доступе, есть описание, цены, контакты.
После того как отвезла сына в реабилитацию, поговорила с директором центра, ходила на еженедельные собрания родителей, там говорили - займитесь собой! А я вообще не понимала, что такое - заняться собой, хотелось сказать - вы бредите? После нескольких собраний начала понимать, что я то тоже «поломанная», и что он вернется, и я его могу спровоцировать старым поведением к срыву, что у меня самой в жизни столько всего «кривого» и мое текущее положение - результат моих стараний, как зеркало.
Я узнала про 12 шагов для созависимых, решила попробовать, ведь еще как минимум год впереди, нашла спонсора, стали заниматься, заняло это около пары месяцев. Такие болезненные подробности про себя я узнала, порой казалось, что вообще нет возможности это выдержать и, более того, что-то исправить, но я упорно продолжала, мне важно было пройти все, я очень благодарна этому опыту и тем осознаниям, которые у меня есть сейчас. Я поняла как я причиняла боль себе, сыну, как портила свою личную жизнь.
9. Что оказалось действительно поддерживающим? Как вы сегодня различаете любовь и контроль?
Поддерживали другие мамы реабилитантов, сотрудники центра, много поддерживающих инструментов узнала во время обучения - йога, дыхательные практики, книги, лекции, причем все это супер просто и доступно, оказывается я даже дышала неправильно)) Поддерживала сама себя, надежда какая-то внутри жила.
Вообще контролировать практически ничего и никого невозможно, даже будильник поставишь, и тот может не сработать, контроль - иллюзия.
Любовь для меня сейчас - это поддержка, отдавать без ожиданий и корысти.
10. По каким признакам понимаете, что остаётесь в здоровых границах? Что вы возвращаете себе сейчас — интересы, телесность, амбиции, отношения?
Маркером могут быть окружающие, например с мамой я некоторые темы не поднимаю, объясняю, что не готова говорить. Также вижу свое меняющееся отношение к ситуациям, нет во многом такого тригера как раньше. Это моя честность с собой, и я чувствую отклик в теле, что мне так ОК. Да при этом могут некоторые люди вокруг отсеяться, но мне же лучше, я не хочу угождать, я не для всех, все не для меня.
11. Кто вы сегодня вне роли матери зависимого сына?
Я хороший друг, я танцор, я интересная и привлекательная личность, я человек с приятным ощущением внутри, опора внутренняя какая-то появилась.
12. Какие конкретные шаги вы сделали для работы со своей созависимостью — терапия, группы поддержки, обучение?
Программа 12 шагов, группы созависимых, йога, курс телесно-ориентированной терапии. Ежедневная осознанность - как разговор с собой, где я, что хочу, что чувствую. Книги, практики, хобби.
13. Что оказалось действительно работающим?
Тут нет волшебной таблетки, постоянная работа над собой, плюс опыт тех, кто прошёл подобный опыт.
14. Когда вы впервые честно сказали себе: «Мне тоже нужна помощь»?
Сначала после того, как пришлось вызвать санитаров, когда я сама не справлялась. Потом после 12 шаговой программы. Но там как раз мне эту помощь и ориентиры дали. Дальше только применять, просто информация или лекции никак не работают, надо много сил прикладывать ежедневно самой.
15. Это было трудно признать?
Да, очень! Учитывая, что я по жизни шла с девизом «я все сама», но из той головы, из которой я создала проблемы, не найти решение, которое поможет, тут нужен другой человек/люди, их опыт, обкалиброваться об них очень полезно, мне самой было сложно увидеть то, что мне мешает.
16. Есть ли в вашей семье женщины, которые много терпели и мало говорили о своих чувствах?
Конечно, мама и бабушка, абсолютно все терпели, еще и оправдывали людей или обстоятельства, как-то объясняли для себя «ну у всех же так не гладко», «жизнь не бывает легкой». Обсуждать чувства вообще не понимали как, а если и понимали, что чувствуют, то поговорить конструктивно не умели. Не было культуры откровенного общения, человек и его чувства вообще не были чем-то ценным, семья - вот был ориентир, но как работает механизм в семье не понятно.
17. Чувствуете ли вы связь с их историей?
Напрямую, причем и привычку объяснять/рационализировать/оправдывать для себя те или иные ситуации и людей тоже, большое количество ограничивающих убеждений, табу на многие темы, куча правил, которым «надо» следовать.
18. Что вы сегодня позволяете себе такого, чего раньше не позволяли — злость, усталость, слабость, радость?
Слабость - это вообще казалось раньше чем-то неприемлимым, как ты можешь быть слабым, это граничило с осуждаемой бабушкой ленью, типа «оторви зад и делай», но тело то не врет, если хочеться побыть слабой, ну ок, зато после я смогу с большей энергией делать что-то дальше, а вот радость стала другой, какой-то объемной что ли, не натянутое ощущение, а живое и очень теплое, в злости оказывается есть огромный ресурс, раньше со злостью парой шла вина или обида, но сейчас я понимаю, откуда это все может быть.
19. Если представить, что его путь — это его взросление, то в чём ваше? За что вы сегодня благодарны себе — несмотря ни на что?
Мой путь - знакомство с собой, звучит как бред, но это так, это новое видение себя, я себя не знала вовсе и до сих пор узнаю, это очень интересный процесс.
20. Как вы сегодня регулируете тревогу, когда не можете влиять на его процесс? Есть ли у вас внутренний алгоритм действий в моменты обострения?
Я останавливаюсь, проверяю по внутренним радарам, что происходит, из-за чего тревога, что-то реально произошло или я тревожусь по надуманному поводу, или по привычке, а дальше можно как минимум подышать, потом уже предпринимать что-то. Из тревожного состояния вряд ли что-то адекватное может получиться, тревожность как огромная волна в океане, смывает все нещадно, рассудок, взвешенность, адекватную реакцию на людей и обстоятельства. Из спокойного и ровного состояния уже и решение может быть, и даже не одно.
21. Можно ли сказать, что через эту боль вы обрели новую форму силы?
В чём она проявляется?
Абсолютно точно, многие открытия происходят через боль, она как минимум показывает, что что-то идет не так, что-то сбилось, это относится к эмоциональной и физической боли. Новая сила в отслеживании и управлении тревожными состояниями, не скажу, что я спец уже в этом, но я учусь и мой организм мне говорит - спасибо!
22. Если ваш путь — это не только про его выздоровление, а про ваше взросление, то от чего именно вы сегодня свободны?
От необходимости следовать правилам моих близких, учусь быть свободной от ожиданий, ожидания - зловещая штука, настроишь в голове картинок, как все будет, потратишь на это кучу сил, а потом ещё когда так не получается, расстраиваешься и винишь себя и всех вокруг. Свободна от лжи, что у меня все хорошо, от мнения окружающих, свободна от многих страхов. Мое взросление это не быстрый этап, я еще в процессе взросления, потому что старые сценарии и убеждения нет-нет да и всплывают, но этот процесс очень интересный, главное не останавливаться и регулярно вкладывать в это взросление свои ресурсы и не стесняться просить помощи.
#родители #интервью #осознанность