Фотография, о которой пойдёт речь, стала доступна широкой публике только в 2015 году — после публикации в Германии записей Германа Турка. Военный врач 3‑й танковой дивизии вермахта сохранил снимок, благодаря которому удалось установить личность прежде неизвестного полкового комиссара — Мириана Левановича Одишарии. Его пленили 1 августа 1941 года.
Первые месяцы Великой Отечественной стали суровым испытанием для 148‑й стрелковой дивизии, где служил Одишария. На конец июля 1941‑го соединение понесло тяжёлые потери: оно лишилось больше половины личного состава, вынуждено было действовать разрозненными группами и неоднократно выбираться из вражеского окружения. Но красноармейцы, от командира до повара, продолжали отчаянно сдерживать натиск противника.
При подготовке материала мне не удалось обнаружить записей боевого журнала дивизии, датированных ранее 19 ноября 1941 года. Примечательно, что именно тогда соединение завершило переформирование и фактически начало новый этап своего боевого пути — с участия в обороне Москвы. Вполне вероятно, что документы за лето 1941‑го просто не сохранились: обстоятельства тех дней вряд ли способствовали ведению регулярной отчётности.
Роковой день для Мириана Одишарии наступил 1 августа 1941 года неподалёку от Кричева. Позиции 148‑й стрелковой дивизии подверглись мощной атаке гитлеровской люфтваффе, после чего на них обрушились части 24‑го мехкорпуса вермахта.
Ожесточённый бой развернулся неподалёку от деревни Микуличи. Здесь небольшая группа красноармейцев, куда входило всё оставшееся командование дивизии, обороняла стратегически важный мост через реку Остёр. В строю плечом к плечу с рядовыми находились командир дивизии Ф. М. Черокманов и полковой комиссар М. Л. Одишария.
В разгар сражения замолчал пулемётный расчёт. Не раздумывая, Мириан Одишария занял место павших бойцов и продолжил вести огонь по наступающим вражеским силам. Однако силы были слишком неравны: превосходящие силы противника смяли горстку красноармейцев и командиров. Командира дивизии, получившего тяжёлое ранение, удалось вынести с поля боя, а комиссар попал в плен к гитлеровцам.
Что произошло дальше, доподлинно неизвестно. Существует две версии. Согласно первой, Одишарию казнили сразу после допроса. Вторая гласит, что он оказался в немецком лагере — и якобы его там даже встречал один из военнослужащих 148‑й дивизии. Впрочем, разница между этими сценариями невелика: участь советских комиссаров в плену у нацистов была практически предрешена.
Взгляд на фотографию Мириана Одишарии многое говорит без слов. В его глазах нет мольбы о пощаде, нет страха. Он осознаёт, какая участь его ждёт, но сохраняет достоинство и стойкость настоящего солдата. Этот человек принял свою судьбу с честью — так, как и подобает воину, верному долгу и Родине.
Больше материалов в моем телеграм канале. Подписывайтесь!