3 июня
Дорогой дневник,
прошло всего два дня, а кажется - неделя. Время стало вязким. Оно не течёт, оно тянется, как густой сироп, в котором я застряла.
Я всё чаще ловлю себя на том, что ничего не чувствую. Ни радости, ни злости, ни даже нормальной печали - только тяжесть. Постоянную, давящую, как если бы кто-то положил на грудь камень и забыл убрать. Сложно дышать полной грудью. Сложно есть - аппетит исчезает, а потом вдруг накрывает бессмысленным перееданием. Сложно спать - я либо не могу уснуть до трёх ночи, либо просыпаюсь с ощущением, будто не спала вовсе.
Самое пугающее - потеря интереса. Раньше я любила музыку, книги, долгие прогулки. Сейчас всё кажется одинаково серым. Даже солнце за окном будто светит вполсилы. Я смотрю на людей и думаю: как у них получается жить? Не существовать - жить.
Иногда я думаю, что со мной что-то не так. Что я просто сломалась.
Но есть один человек, который держит меня на плаву. Влад. Он - единственный луч света в этой череде одинаково серых дней. Мы в последнее время мало видимся, у него много дел, у меня - моя странная пустота. Но он пишет. Звонит. Спрашивает, поела ли я. Говорит, что я сильная. Говорит, что всё пройдёт.
И когда он говорит это, мне на секунду становится теплее. Как будто в комнате, где давно не открывали шторы, кто-то немного приоткрыл окно.
Я держусь за него. Наверное, слишком сильно. Иногда мне страшно, что если убрать эту опору, я просто утону в собственных мыслях. Он единственный, кто видит, что со мной что-то происходит, и не отворачивается. Не пугается моей тишины.
Я боюсь быть для него тяжёлой. Боюсь, что однажды он устанет держать меня. Что ему надоест вытаскивать меня из моего болота.
Но пока он рядом - хотя бы словами - я ещё могу дышать.
Я не знаю, сколько продлится это состояние. Не знаю, смогу ли я сама выбраться. Но, может быть, если я буду честна здесь, если перестану притворяться хотя бы перед тобой, я смогу понять, где заканчивается моя боль и начинаюсь «я настоящая».
До скорого, дорогой дневник.
Спасибо, что слушаешь.