«Я сидела рядом с Judas Priest, Шэрон и Ozzy, там был Джои из Slipknot… Это были три совершенно нереальных дня».
Когда-то Lacuna Coil — Лакуна Койл оставались локальной гордостью Италии, известной в основном в пределах родной сцены. Их уважали, их ценили, но за пределами страны о группе знали немногие. Всё изменилось в начале 2000-х — с выходом пластинки, которая стала для них пропуском в мировую лигу.
2002: момент, который всё перевернул
В 2002 году итальянские готик-металлисты выпустили альбом, ставший настоящим прорывом. Именно он сделал их первой по-настоящему крупной метал-группой из Италии, сумевшей закрепиться на международной арене.
Спустя двадцать лет, готовя юбилейное переосмысление этой работы, вокалисты Кристина Скаббия — Cristina Scabbia — и Андреа Ферро — Andrea Ferro — вспоминали, каким был тот переломный период и что значит этот альбом для них сегодня.
Магия сцены и близость с фанатами
Юбилейный концерт в миланском клубе Fabrique, рассчитанном на три тысячи зрителей, стал настоящим эмоциональным центром празднования. Именно здесь, на окраине родного города группы, звучали песни, изменившие их судьбу.
Во время выступления Кристина Скаббия — Cristina Scabbia — попросила публику сесть прямо на пол. Через секунды весь зал подчинился.
С улыбкой и лёгкими извинениями она пробиралась сквозь ряды поклонников:
«Извините, если задену! Ciao! Ciao!»
Окружённая поднятыми телефонами, плечом к плечу с растроганными слушателями, она исполнила мрачную и проникновенную версию The Ghost Woman And The Hunter — глубокой композиции с третьего альбома Comalies.
В этот момент становилось ясно: эта пластинка — не просто сборник песен. Это точка отсчёта.
Comalies — альбом, изменивший карьеру
Comalies давно считают вершиной творчества группы. Именно с него тысячи людей впервые открыли для себя их атмосферный готический саунд и фирменный контраст двух вокалов — прозрачного, почти эфемерного тембра Кристины и более резкого, жёсткого звучания Андреа.
Этот дуэт стал визитной карточкой Lacuna Coil.
К двадцатилетию релиза группа решила не ограничиваться банальным ремастером. Вместо этого появился Comalies XX — полноценное переосмысление альбома.
«Мы не могли просто переупаковать старую запись и отметить дату формально. Этот альбом заслуживает большего», — признаётся Кристина, подключаясь к интервью из своего «хаотичного гик-логова» в Милане, окружённая постерами, фигурками и игровыми консолями.
Идея родилась почти случайно — за чашкой кофе:
«А что если переписать Comalies? С современными технологиями — каким он стал бы сегодня?»
Темнее. Тяжелее. Жёстче.
Ответ оказался очевидным уже после первых прослушиваний: новая версия звучит мрачнее и плотнее.
Атмосфера оригинала сохранена, но в музыке появилась дополнительная глубина. Особенно это заметно благодаря заново записанному экстремальному вокалу Андреа Ферро — Andrea Ferro.
За кулисами, за несколько часов до концерта, он признаётся, что обновлённый звук отражает напряжённость времени.
Пандемия, экономическая нестабильность, тревожный фон новостей — всё это наложило отпечаток.
«Музыка стала более отчаянной…», — осторожно подбирает слова Андреа, морщась от боли в спине и поправляя согревающий пластырь.
Политическая ситуация в Италии также не осталась без внимания. Усиление позиций Джорджии Мелони — с её крайне правыми взглядами вызвало тревогу у музыкантов.
Их вывод прост:
«Экстремальному времени нужна экстремальная музыка».
Риск, который стоил того
Переписывать альбом, который фанаты считают священным, — шаг смелый. Некоторые поклонники могли бы предпочесть оставить классику нетронутой.
Мэтт Райкрафт — Matt Wrycraft, основатель фан-сообщества Emptyspiral и человек, посетивший концерты группы уже 119 раз, смотрит на это иначе:
«Да, найдутся те, кто скажет, что Comalies не стоило трогать. Но это всё равно Lacuna Coil. Их путь продолжается — и я всегда с интересом жду, что будет дальше».
От культового статуса к мировой сцене
Тот самый альбом начала 2000-х не просто расширил аудиторию Lacuna Coil. Он вывел их из категории «перспективных» в разряд по-настоящему влиятельных.
И если когда-то Кристина Скаббия — сидела среди легенд вроде Judas Priest, рядом с Шэрон Осборн и Оззи Осборном, а неподалёку находился Джои Джордисон из Slipknot, то сегодня и сама группа занимает своё законное место среди тех, кто формирует лицо современной тяжёлой сцены.
Двадцать лет спустя ясно одно:
Comalies был не просто успешным релизом.
Это был альбом, который превратил итальянскую готик-группу в глобальный бренд — и закрепил их имя в истории метал-музыки.
Comalies: точка невозврата
Для многих поклонников именно Comalies стал тем самым рубежом, после которого Lacuna Coil — Лакуна Койл окончательно превратились в группу, которую сегодня знают и любят по всему миру.
Это был уже не просто сплав вдохновения от Paradise Lost и Type O Negative. Звучание стало самостоятельным, выверенным, цельным. Они перестали быть отражением чужих идей — и обрели собственное лицо.
Новый уровень зрелости
«Песни стали более взрослыми», — вспоминает Кристина Скаббия — Cristina Scabbia.
По её словам, в тот период совпало всё: музыка, образ, подача. Группа уделяла внимание не только композициям, но и визуальной составляющей.
«Мы тщательно продумывали одежду, искали свой стиль. Впервые начали выглядеть как единое целое — как группа, как армия».
Этот образ — сплочённый, цельный, уверенный — стал неотъемлемой частью их идентичности.
Запись по старинке: аналог, Германия и экономия
Хотя материал сочинялся в Милане, запись проходила в Германии — в студии Woodhouse Studios. Причём полностью на аналоговом оборудовании, без цифровых компромиссов.
Несколько месяцев музыканты жили в крошечной квартире над офисом своего лейбла Century Media. В одной комнате — двухъярусные кровати. Минимум удобств, максимум концентрации.
Пока гитаристы Марко Бьяцци — Marco Biazzi и Кристиано Мильоре — Cristiano Migliore, басист Марко Коти Зелати — Marco Coti Zelati и барабанщик Кристиано Моццати — Cristiano Mozzati работали в студии, Кристина и Андреа Ферро — Andrea Ferro — писали тексты дома.
Чтобы сэкономить, готовили сами — ньокки с нуля, используя помидоры и оливковое масло, привезённые из Италии. Это была романтика без глянца — настоящая жизнь группы на взлёте.
29 октября 2002 года: момент истины
Когда Comalies вышел 29 октября 2002 года, никто не мог предсказать масштаб будущего эффекта.
Кристина признаётся, что детали студийных дней стерлись из памяти, но реакцию публики она помнит отчётливо. Две песни выделялись сразу — и именно они открыли группе двери на международную сцену.
Heaven’s A Lie — атмосферный, цепляющий сингл, который мгновенно подхватил MTV.
И Swamped — плотная, насыщенная композиция, которая изначально носила рабочее название «Ramm No More».
«Мало кто знает, — улыбается Андреа, — но для нас это была смесь Rammstein и Faith No More».
Ozzfest 2004: три нереальных дня
Через два года после релиза группу пригласили на Ozzfest 2004 в США.
И внезапно кумиры, которых они слушали годами, оказались рядом — не на плакатах, а за кулисами.
«Мы словно оказались в новом мире», — вспоминает Кристина.
На пресс-конференции в Лос-Анджелесе она сидела рядом с Judas Priest, Lamb Of God, Шэрон Осборн и Оззи Осборном. Там же был Джои Джордисон — Joey Jordison из Slipknot.
«Я даже сфотографировалась с Закком Уайлдом — Zakk Wylde, он держал меня на руках», — смеётся она.
«Три абсолютно сюрреалистичных дня».
И это был только старт. На каждом концерте тура продажи их дисков росли. По итогам фестиваля больше копий продали лишь хэдлайнеры — Slipknot.
Эффект Bring Me To Life
Нельзя игнорировать и культурный контекст. Годом ранее Evanescence взорвали мировые чарты с Bring Me To Life. Готическая эстетика и женский вокал внезапно оказались в центре массового внимания.
Кристина и Андреа признают: этот успех открыл дополнительные возможности и для Lacuna Coil.
«Пришло время женщинам громче заявить о себе», — говорит Кристина.
«Я искренне радовалась их успеху. Из Италии мы в одиночку не смогли бы изменить восприятие женского вокала в металле. Я подумала: возможно, что-то действительно меняется. Люди начинают понимать, что металл — это не только парни в джинсовых жилетках».
Сравнения и слухи
Несмотря на разницу в звучании, медиа упорно объединяли Lacuna Coil с группами вроде Within Temptation и Nightwish, подогревая искусственную конкуренцию.
Особенно много разговоров возникало вокруг Evanescence и Эми Ли.
«Я читала интервью, и очень надеюсь, что многие из них — фейк», — говорит Кристина.
«Мы никогда лично не встречались. Мы не завидовали их успеху. В чём смысл? Слухи в 99,9% случаев — это полная ерунда».
Альбом, который стал фундаментом
Сегодня очевидно: Comalies не просто закрепил успех. Он создал прочный фундамент для будущего роста.
Это был момент, когда Lacuna Coil — Лакуна Койл перестали быть просто перспективной европейской группой и стали полноценным игроком мировой сцены.
А всё началось с небольшой квартиры, двухъярусных кроватей, домашней пасты и веры в собственную музыку.
Наследие Comalies: альбом, который стал сердцем сообщества
Когда разговор заходит о значении Comalies, и Кристина Скаббия (Cristina Scabbia), и Андреа Ферро (Andrea Ferro) без колебаний называют одно слово — сообщество. Не успех, не продажи и не гастрольные туры. Именно люди.
И чтобы понять, что они имеют в виду, достаточно взглянуть на очередь в чёрном, растянувшуюся с самого утра вдоль улицы у клуба Fabrique. Поклонники начали собираться здесь ещё в восемь утра. Среди них — Дейв, прилетевший из Великобритании. За годы любви к группе он обрёл десятки друзей по всему миру.
«Я никогда не испытывал ничего подобного. Это ощущение похоже на тёплый плед — укутывает и не отпускает», — делится он.
Возвращение к истокам
Накануне концерта часть фанатов получила особенный подарок — встречу в MoonHouse Music, месте, где двадцать лет назад рождался Comalies. Атмосфера была почти камерной, будто время ненадолго повернуло вспять.
Гости увидели памятные реликвии:
- монашеское облачение, в котором Андреа появился в клипе Heaven’s A Lie
- красное кожаное платье, знакомое поклонникам по бесчисленным фотосессиям Кристины
- самый первый контракт, предложенный группе лейблом Century Media
Эти предметы — не просто музейные экспонаты. Это материальные фрагменты пути, который когда-то казался невозможным.
Больше, чем фанаты
По словам Кристины, их аудитория давно перестала быть просто публикой.
«У нас очень крепкая база поклонников, и со временем они стали для нас семьёй. Мы знаем многих в лицо, переписываемся, отвечаем на сообщения. Не думаю, что у многих молодых групп есть такая роскошь», — говорит она.
Эта связь не построена на дистанции «артист — зритель». Здесь нет холодной стены сцены. Есть диалог, доверие и ощущение принадлежности к чему-то большему.
Comalive: финал, который звучит как клятва
Позже вечером это чувство достигает апогея. Шоу Comalive подходит к завершению. Музыканты выходят в длинных чёрных одеяниях, сцена залита густым красным светом, а в воздухе — напряжённое ожидание.
Финальный аккорд — Nothing Stands In Our Way. Эта композиция давно стала гимном для всех Coilers — так называют себя преданные поклонники коллектива Lacuna Coil.
Зал взрывается скандированием:
WE FEAR NOTHING!
Сотни поднятых кулаков, единый ритм, одно дыхание на всех. И в этот момент становится ясно — здесь нет ни одного человека, который произносил бы эти слова без веры.
Двадцать лет спустя — и это только начало
Comalies не просто изменил карьеру группы. Он стал точкой отсчёта для целого движения людей, связанных музыкой, переживаниями и общей историей.
Это не ностальгия. Это живой организм, который продолжает расти.
И когда со сцены звучит негласное приглашение пройти вместе следующие двадцать лет, сомнений не остаётся — это путешествие только набирает обороты.
Вольный пересказ статьи из журнала Metal Hammer № 368.
Спасибо что дочитали, не забывайте подписываться на канал, ставить лайки и делиться своими любимыми композициями в комментариях.
Кстати на канале есть еще интересные материалы:
— Metallica — 14 народных песен
— 15 лучших метал-групп всех времен
— 10 лучших песен The Troggs всех времен