В Иране есть президент, которого выбирают всем народом, есть парламент из 290 депутатов и судебная система. Всё как у людей. Но вот незадача: всё это работает под контролем одного человека в чёрном тюрбане, которого никто не выбирал и который занимает свой пост пожизненно. Это не монархия, не диктатура и не обычная теократия. Это Исламская Республика Иран – государственная конструкция, которой нет аналогов на планете.
Человек выше конституции
На вершине иранской власти стоит Высший руководитель – рахбар. С 1989 года эту должность занимает аятолла Али Хаменеи. По конституции он контролирует все 3 ветви власти одновременно: законодательную, исполнительную и судебную.
Он – верховный главнокомандующий армией, он назначает главу судебной власти, он определяет внешнюю и оборонную политику страны, он утверждает кандидатуру президента после выборов. Его слово отменяет любое решение любого государственного органа.
В основе этой системы лежит концепция "велаят-э факих" – "попечительство богослова", разработанная аятоллой Хомейни после Исламской революции 1979 года. Суть идеи проста: пока не вернулся скрытый имам (мессия в шиитском исламе), государством должен управлять наиболее мудрый и просветлённый богослов. Практически это означает, что религиозный авторитет стоит выше любого демократического мандата.
Президент не так уж важен
Президент в Иране – фигура значимая, но ограниченная. Он управляет повседневными делами государства, подписывает законы, представляет страну на международных переговорах, формирует кабинет министров. Он избирается всенародным голосованием на 4 года и не может занимать пост более 2 сроков подряд.
Но в самых важных вопросах президент бессилен. Он не командует армией. Он не назначает судей. Он не контролирует государственное телевидение. Он не может противоречить Высшему руководителю – и если такое противоречие возникает, президент проигрывает всегда.
Совет стражей
Прежде чем иранец окажется в избирательном бюллетене, его кандидатуру должен одобрить Совет стражей конституции. Этот орган из 12 человек проверяет каждого кандидата на соответствие исламским ценностям и государственным интересам. Шестерых членов Совета назначает лично Высший руководитель, остальных 6 – утверждает парламент по представлению главы судебной власти, который тоже назначен Высшим руководителем.
Результаты этой фильтрации впечатляют. На президентских выборах 2021 года Совет стражей отстранил от участия почти всех известных реформаторских кандидатов, включая действующего спикера парламента. В итоге победил консерватор Эбрахим Раиси при рекордно низкой явке – менее 49%.
КСИР – государство внутри государства
Корпус стражей Исламской революции – это структура, равной которой нет ни в одной стране мира. Формально это вооружённые силы, созданные в 1979 году для защиты революции. Фактически это огромная организация, которая одновременно является армией, спецслужбой, политической силой и крупнейшей бизнес-империей страны.
КСИР контролирует значительную часть иранской экономики – строительство, нефтяную отрасль, телекоммуникации, банки, транспортную инфраструктуру. По различным оценкам, под его прямым или косвенным управлением находится от 20 до 40% всей экономики страны. Выходцы из КСИР занимают ключевые посты в правительстве, бизнесе и региональных администрациях.
Совет экспертов и Совет целесообразности
Иранская система нарочито многоуровневая. Совет экспертов – 88 религиозных учёных, избираемых народом на 8 лет, – теоретически контролирует Высшего руководителя и может его сместить. На практике за всю историю Исламской республики это не происходило ни разу.
Совет целесообразности разбирает споры между парламентом и Советом стражей, когда они не могут договориться. Это своеобразный арбитражный суд высшего уровня. Его состав – около 45 человек – опять же утверждается Высшим руководителем.
Получается замкнутая система, где Высший руководитель назначает людей в органы, которые теоретически его контролируют.
Почему это вообще работает
Иранская система существует уже более 45 лет – срок, который многие аналитики в 1979 году ей не давали. Она пережила 8-летний конфликт с Ираком, несколько волн санкций, международную изоляцию и массовые внутренние протесты. Объяснений её живучести несколько.
Во-первых, система опирается на реальную поддержку части общества – прежде всего консервативного религиозного большинства в малых городах и сельской местности. Во-вторых, КСИР экономически заинтересован в сохранении статус-кво. В-третьих, концепция "велаят-э факих" даёт власти не просто политическую, но и религиозную легитимность – а это совсем другого рода опора.
Как вы считаете, может ли такая система долго существовать? А может быть мы прямо сейчас наблюдаем её падение?
Если статья понравилась и была вам полезна, то можете поблагодарить меня подпиской на канал или донатом в Дзене.
Читайте также: