Девичник состоялся, хотя невеста выходила замуж уже в третий раз.
Коллеги Ларисы собрались в загородном доме её жениха Петра. Сама Лариса, прямо скажем, писаной красавицей не была: волосы цвета прошлогодней соломы, тонкие и жидкие — как говорится, «на одну драку». Фигурой тоже не вышла — ни спереди, ни сзади ничего лишнего не торчало, да и курила она, как паровоз. Но мужики на неё почему-то липли, как мухи на мёд.
Из офиса собрались женщины — забыть на один вечер, что они многодетные матери, или, как некоторые незамужние, просто оторваться по полной. Среди них была Вика — гораздо симпатичнее виновницы торжества, с правильными чертами лица и густой копной волос, в которой, как говорят, гребень ломается. Но её, в отличие от Ларисы, замуж никто ещё не позвал.
Выпили немного — и понеслось. Кто-то изображал на столе танец живота, кто-то, задрав юбки до неприличия, демонстрировал ножки. Кульминацией стал вызванный стриптизёр. Однако парень, вместо того чтобы отрабатывать программу, с ходу переключил внимание на Вику. Он разделся до трусов, но подходил с комплиментами только к ней, игнорируя даже хмельных дам, которые в экстазе пытались засунуть ему за пояс сотенные купюры. Вика, хранившая честь до тридцати лет, не была готова отдаться первому встречному танцору и, спасаясь от настойчивого ухажёра, убежала на второй этаж.
Позже выяснилось, что парень раздобыл её номер и пытался звонить, но Вику смущала его профессия, и она дала ему от ворот поворот.
Девичник между тем набирал обороты. Проводив «специалиста по раздеванию» за ворота, хозяйка объявила конкурс на лучшую историю знакомства — романтическую, курьёзную или пикантную. Победительнице обещали сладкий приз.
Вика откашлялась и начала:
— Лет двенадцать назад ехала я в плацкарте после каникул в институт. На одной станции подсел парень, солдат, из отпуска возвращался. Ничего особенного: сероглазый, стрижка ёжиком, среднего роста. Сидим молчим, в окно смотрим. Я думаю: «Ну сейчас начнёт приставать, куда ж денется». А он спокойно спросил, как зовут, и назвался Юрием. Я почему-то соврала — сказалась Машей. Зачем знакомиться, если утром выходить в областном городе? Но он думал иначе.
Вышли мы в тамбур покурить. Целовались сначала. Я поёжилась от холода, но быстро забыла о нём, потому что солдат накинулся всерьёз. Прижал меня к стене, задрал юбку. Я, конечно, отбиваюсь, кричу, но поезд гремит — ничего не слышно. Перед полустанком состав сбавил ход, хватка ослабла, я вырвалась и убежала в вагон. На блузке пуговиц не досчиталась, ободранная рука саднила. Солдат пришёл, молча забрал рюкзак и исчез. Больше я его не видела.
Истории других женщин были не менее занятны, но первое место единодушно отдали Вике. Ей вручили торт, который тут же и умяли под чай.
А дальше жизнь Вики сложилась совсем не так, как можно было подумать в тот вечер. Ближе к сорока она всё-таки вышла замуж. За мужчину спокойного, надёжного, совершенно не похожего ни на стриптизёра, ни на того солдата из тамбура. Он работал инженером на заводе, носил очки и по выходным возился в огороде.
Вика родила сына — позднего, долгожданного, с тёмными вихрами и отцовскими ямочками на щеках. Семейная жизнь текла ровно и счастливо. По утрам она стояла у плиты, помешивая кашу, пока муж собирал ребёнка в садик, и за окном их уютной квартиры шумел дождь или светило солнце. И казалось иногда, что все те старые истории — про вагон, про девичник, про чужие свадьбы — случились не с ней, а с какой-то другой девушкой, которую она когда-то знала, но давно отпустила.
***
