Глава четвёртая. Прозрение
Предыдущая глава тут
Она не оставила идею вызволить возлюбленного из зеркала, часами изучала сайты и форумы, выискивая случаи, похожие на её. Но, похоже, подобного ни с кем не случалось. Незримые демоны-помощники, вожделеющие инкубы, хулиганы-домовые – этих сколько угодно. Но всё не то! Не то! С отчаянием она смотрела в зеркало, оттуда ей грустно улыбался красивый мужчина.
На встречу однокашников, куда её приглашали каждый год, Нина идти не хотела. Она посетила это мероприятие всего один раз, но тогда мама звонила ей каждые десять минут, выпытывая, когда дочь явится домой. Это было невыносимо, и Нина покинула дружную компанию самой первой. Вот и сейчас, получив приглашение, она, не раздумывая, бросила его на тумбу в прихожей. А потом, проходя мимо, взяла и рассмотрела.
Инициатором встреч была староста их группы, она с юности обладала лидерскими качествами и организаторскими способностями. Особое удовольствие ей доставляло рассылать по почте бумажные приглашения-открытки, а потом получать восторженные сообщения в чат, где изредка общались бывшие одногруппники. Нина в чате состояла, но никогда его не читала, она даже в мессенджер не заходила – незачем. А тут зашла. Увидела повзрослевшие, но узнаваемые лица на аватарках. Никто ещё не выложил фото открытки. Неужели она получила её первая? Сделав фото приглашения, она отправила его в чат со словами: «Всем привет! Я буду!»
Почти тут же полетели сердечки, огоньки, пальцы вверх, сообщения: «Ого! А где моя открыточка? Жду-жду-жду!», «Класс!», «Наконец-то снова увидимся!», «Надо встречаться чаще».
Нина рассмеялась над шутливым ответом на её сообщение: «Женщина, а вы кто?»
– Ты всё же решила идти? – грустно спросил её принц, когда она собиралась на встречу.
Нина кивнула. Дома находиться стало невыносимо. Да, он по-прежнему был с ней, расспрашивал, разговаривал, утешал, просил выпустить. Нина ощущала себя в ловушке. Её начало мучить уже забытое было чувство вины: опять она не смогла, снова не оправдала чьих-то надежд. Но и он не оправдал… Нет тепла человеческой кожи, нет прикосновений губ, нет сплетения пальцев. Даже запаха нет.
– Ты очень красивая! – сказал он ей, когда она докрасила ресницы, – не могу поверить, что ты это делаешь для кого-то, кроме меня. Может, ты останешься дома?
– И что мы будем делать? – нервно улыбнулась она. – Читать Фета, в пятый раз обсуждать погоду за окном? А, может, опять куплю пива, чипсов и будем смотреть сериал?
– Я думал, тебе всё это нравится, – нахмурился он.
– Нравилось! Но мы зашли в тупик, – Нина поджала губы и решительно покинула квартиру.
* * *
Выйдя из троллейбуса, Нина медленно направилась к кафе, в котором устраивали встречу. Она не торопилась, потому что не хотела прийти раньше всех. Она чуть замедлила ход, рассматривая своё отражение в витрине магазина, неожиданно оно ей понравилось, и она даже подмигнула сама себе. В кафе уже были люди, которые, узнав её, радостно приветствовали. В этот вечер Нина с удивлением открыла для себя, что можно быть просто собой: непринуждённо общаться, от души хохотать, пить шампанское, плясать до упаду. Никто не звонил ей и не торопил домой. Никто не делал замечаний, что она неправильно себя ведёт, никто не требовал отчёта.
– Слушай, Нинка! – приобняла её староста, когда они пудрили носик в дамской комнате. –У меня небольшая частная школа. И не могу найти педагога по литературе. Знаешь, сменила уже нескольких: и молодые были, и мамонты матёрые. То со мной спорят – программа образовательная их не устраивает, то с ребятами общего языка найти не могут. А у меня, сама понимаешь, учится по большей части золотая молодёжь. Может, ты попробуешь?
– О! Нет! Я уже всё забыла, – замахала руками Нина, – нет, нет! Я вообще в обычной школе работала, с простыми ребятами.
– Так и они простые! Их просто любить надо. И дело, которым занимаешься, – уговаривала староста. – Тут ничего не нужно помнить, важно, какая ты сама. А сама ты… Ой, ладно! Может, опустим эту часть? Когда сможешь выйти?
* * *
Домой она вернулась за полночь, зеркало молчало. Она заглянула в него – там никого не было. С некоторым облегчением Нина разделась и пошла в ванную, включила прохладный душ, смывая с себя усталость и легкий хмель от выпитого шампанского, улыбалась, вспоминая сегодняшний вечер.
Вышла, замотанная в полотенце, начала расправлять кровать.
– Я вижу, у тебя всё хорошо, – мрачно прозвучало из зеркала.
Нина вздрогнула, заставила себя улыбнуться:
– Я отлично провела время и, кажется, у меня новая работа.
Ей очень хотелось поговорить с принцем, рассказать ему всё, но по его взгляду она поняла, что ему не хочется слушать.
– Чем тебя не устраивает твоя теперешняя работа? – спросил он. – Отличная должность, никакой ответственности. Не надо краситься, надевать юбки, ходить на каблуках.
Нина уловила знакомые нотки, от которых она уже отвыкла. Почти так же говорила когда-то мама. Без слов Нина оставила постель, подбежала к зеркалу, взялась за тяжёлую раму, пытаясь развернуть зеркало к стене. Полотенце падало, она пыталась удержать его, прикрывая грудь.
– Вот, значит, как, – горестный вздох из зеркала, – раньше ты меня не стеснялась. Ты решила, что со всем справишься сама?
– Я попробую, – ответила она и развернула зеркало к стене.
Потом надела пижаму и улеглась в постель.
– Послушай, милая, – принц заговорил ласково, – давай всё обсудим. Это наша первая ссора.
«Заткнись!» – подумала Нина, положила на голову подушку и прижала её к себе.
Голос не замолкал. Он звучал у неё в голове.
– Я был нужен тебе, и я пришёл, – увещевал он, – ты нуждалась в поддержке, и она была тебе оказана. Ты хотела любви – я люблю тебя!
«Заткнись!» – думала Нина.
– А теперь я стал не нужен? Нет, это так не работает! Отвечай мне! – сорвался он на крик.
Нина подумала, что, если бы он был настоящим, он бы, наверное, бросился на неё с кулаками. Ей стало страшно, она схватила подушку, одеяло и убежала в комнату матери.
– Где ты милая? – услышала за спиной. – Я вижу лишь стену и не чувствую твоего дыхания.
В другой комнате было спокойнее, но уснуть она так и не смогла, всё прислушивалась к тишине, мечтая, чтобы поскорее наступило утро.
Следующая глава тут