Антонина Чернецова

Глава 1. Попутчица Всегда хотел быть водителем, колесить на больших машинах, как батя! Моя мечта недавно исполнилась, я закончил техникум и устроился на работу водителем. Пока в моём распоряжении лишь небольшой фургон, но я до сих пор не могу поверить, что мне доверили целый автомобиль с товаром, и что вечером отправляюсь в свой первый настоящий рейс! Поставил машину к дебаркадеру, загрузил товар, и вот я уже рулю по трассе, улыбаясь во весь рот. Пункт назначения – поселковые магазинчики, которые нужно обеспечить продовольствием...

Чудовищное древо прорастало сквозь облака чёрными трещинами. Его ветви удлинялись, пульсируя и заслоняя солнечный свет. В основании шевелилась груда человеческих черепов. Они мерцали пустыми глазницами, шипели, выбивали зубами зловещий ритм...

– В рамках осуществления мероприятий по социальному обеспечению работников сотруднику слесарно-ремонтного цеха завода имени ХХV съезда КПСС Королю Виктору Петровичу в установленном порядке была выделена одна путёвка санаторно-курортного типа в пансионат «Солнечный»...

Марк проверяет камеры на штативах и появляется в кадре. За его спиной виднеется обшарпанный жилой трейлер. Дверь со скрипом приоткрывается, оттуда показывается неопрятно одетая молодая женщина. Увидев камеры, она пытается спрятать за спину зажжённую сигарету. — А вот и героиня нашего сюжета, — Марк быстро достаёт из кармана маленькую камеру и направляет на женщину, решив, что подводку запишет позже. — Здравствуйте, Моника! Вы расскажете зрителям, что случилось? Возможно, внутри нам будет говорить удобнее...

Тони Веласкес, широко известный как Тони Модник, больше всего на свете любил свою жену Николетту. А ещё свою расчёску – это был не обычный предмет, а настоящий талисман. Николетта и расчёска появились у него примерно в одно и то же время, в ранней юности, и обе стали его символами преображения. Началось всё с того, что Тони стоял на шухере у одной мелкой бандитской шайки. Они грабили небольшой магазинчик, и Тони не только предупредил их об опасности, но и, не дрогнув, помог быстро погрузить награбленное в машину под носом у полиции...

Царивший в храме полумрак разрезали лучи света, проникающие через узкое витражное окно. Освещённое ими лицо покойницы выглядело умиротворённым. Мерцание свечей и треск воска успокаивали. Санёк отошёл от гроба, в котором лежала его бабушка, и нерешительно опустился на лавку у стены и сидел, выпрямив спину, мял в руках кепку. Пришли две женщины – молодая и пожилая, Санёк вскочил и нелепо поклонился им, желая поприветствовать. Они кивнули в ответ, устроились на клиросе, перелистали лежавшие на пюпитрах тетради...

— Долго ещё? — спросил Василич и поставил на застеленный липкой клеёнкой стол два стакана. — Готовенько! — Юрик снял с печки старую чугунную сковороду, в которой шкворчала жареная картошка с луком и грибами. За окном бытовки смеркалось, накрапывал мелкий дождик, внутри было тепло, под колбой керосиновой лампы теплился огонёк, освещающий тесное помещение. В углу громоздились бензопилы, топоры, на вешалке, прибитой к двери, висели грязные штормовки. Мужчины устроились за столом, разлили в стаканы горячительное и с аппетитом принялись за еду...

Часть пятая – Ты слишком долго спишь, солнышко, – Он разбудил меня, тронув за плечо. – Пора завтракать. – Я не голодна, – сонно отозвалась я и закуталась в одеяло. – Я голоден! – с каким-то возмущением произнёс Он и попытался достать меня из одеяла. Я не слишком сопротивлялась, сладко потянулась и мурлыкнула: – Я решила, что это больше не мои проблемы. – Что ты решила? – переспросил он и потрогал мне лоб. Я села в постели, невинно пожала плечами. Он потянулся меня обнять. – Не надо! – я помотала головой...

Часть четвёртая На этот раз я вижу себя. С важным видом сажусь за стол переговоров, кладу перед собой папку с бумагами. Хороша, надо признать! Тонкая, звонкая, деловой вид умиляет. Он сидит напротив, среди коллег, смотрит на меня, не сводя глаз. Я смущаюсь, но украдкой смотрю на Него на протяжении всего собрания. После его окончания Он выходит первым. Когда из дверей появляюсь я, Он резко заканчивает разговор с одним из коллег и, мягко удерживая меня под руку, говорит, наклоняясь к моему уху: – Вы прекрасно выступили...

Часть третья Я проснулась от скрипа кроватной сетки. Курьер, спящий позади меня, пытался устроиться поудобнее, тем самым беспокоя меня. Я тут же взбодрилась. Непонятно, сколько времени: ночь или уже утро, но в любом случае нужно срочно возвращаться в комнату. Если Он заметит моё отсутствие, очередная ссора обеспечена. Я давно не вступаю с Ним в полемику, напротив, тушу все его пожары. Мы в одной лодке, а вокруг враждебный океан, состоящий из чужого пространства, людей, предметов. Мы должны держаться вместе...

Высокий худой мужчина средних лет в пиджаке поверх светлой водолазки сидит за студийным столом, перебирает листы бумаги, затем откашливается и начинает: — Криминальные разборки произошли вчера в одном из ресторанов города. Казалось бы, авторитеты делят территорию своего влияния, но виной всему оказалась женщина. Что же случилось на самом деле? Изображение на экране меняется. Зрителям демонстрируют вывеску ресторана «Самовар», затем его дорогое внутреннее убранство, следом — разбитую посуду, сломанную мебель, кровь на полу, бурые следы от подошв, обезглавленное тело...

Часть вторая Они стали заложниками старого дома. Но настоящий плен – это не замки и решётки. Это то, что прячется глубоко внутри. Перед героями всегда есть выбор: покинуть дом или признаться в том, что обитатели дома – добровольные узники...