Предыдущая часть:
Дмитрий же, в отличие от жены, был далёк от подобной моральной щепетильности. В определённых ситуациях он предпочитал забывать о своём семейном положении и уже давно имел отношения на стороне. Его любовница Марина была полной противоположностью Лены — властная, расчётливая и циничная. Ради своих интересов она могла перешагнуть через кого угодно, не задумываясь. Марина работала в юридическом отделе той же компании, что и Дмитрий, и в их паре ей принадлежала роль кукловода и генератора идей. И дело было не в её глупости — как раз наоборот. Просто ей позарез нужны были большие деньги, чтобы покрыть растраты младшей сестры, которая трудилась в этой же компании и умудрилась влезть в серьёзные долги перед фирмой. Марине удалось настолько вскружить голову любовнику, что тот готов был на всё.
Она придумала хитрую схему: убедить Дмитрия продать квартиру, а вырученные деньги перевести на её счёт. Чтобы он ничего не заподозрил, она рассказала ему о знакомой, работающей в банке, которая якобы готова помочь выгодно инвестировать средства.
— Вот только с посторонними она дел не имеет, — Марина театрально вздохнула и отвела взгляд. — Ты уж не обижайся, любимый, но обо мне ей известно только с моих слов. Поэтому сначала лучше деньги перевести на мой счёт, а уже оттуда мы их вложим так, как она посоветует.
Дмитрий слушал её, и лицо его становилось всё мрачнее. Марина насторожилась.
— Что-то не так? — спросила она, прищурившись.
— Я не уверен, что смогу быстро найти покупателя, — с сомнением протянул он.
— Ну, если только в этом проблема, то я помогу, — оживилась Марина. — У меня есть знакомый риэлтор, он за небольшой процент быстро подыщет достойного клиента.
— Дело не только в этом, — Дмитрий покачал головой. — Я вообще не уверен, что смогу продать квартиру без Ленкиного согласия. Она же на неё записана.
— Ты чего, Дима? — всплеснула руками любовница. — Да сегодня даже школьники знают про совместно нажитое имущество.
— Ты не понимаешь, — он досадливо поморщился. — Это же наследство, она его от бабушки получила. У меня нет на эту квартиру никаких прав.
Марина задумалась. Такого поворота она никак не ожидала. Будучи уверенной, что квартира принадлежит любовнику, она строила свои планы, исходя из этого. И тут в голову ей пришла по-настоящему опасная мысль — убрать соперницу, нейтрализовать её.
— Рискованно, конечно, — размышляла она про себя, исподлобья глядя на Дмитрия. — Но если что-то пойдёт не так, все шишки свалятся на мужа, а я просто поищу другой денежный мешок.
Она выдержала паузу, давая любовнику проникнуться важностью момента, и наконец заговорила:
— Дима, есть один вариант. Не скажу, что простой и законный, но если всё получится, мы с тобой станем обладателями очень внушительной суммы.
Она помолчала, словно оценивая, стоит ли озвучивать свой план, и продолжила:
— Тебе нужно довести жену до состояния недееспособности, затем оформить над ней опекунство, и тогда уже на законных основаниях продать квартиру. А её саму поместить в специализированный интернат.
— А Максим? — нахмурился Дмитрий. — Куда я сына дену? Приехать к тебе вместе с ним? Не могу же я отправить его в детский дом.
— Ой, да зачем же сразу такие крайности? — Марина отвернулась к окну, чтобы скрыть мелькнувшее на лице раздражение. — У него же есть бабушки-дедушки. Или, на худой конец, можно определить его в приличный интернат с круглосуточным пребыванием. А когда мы получим прибыль от инвестиций и купим большой дом, где у ребёнка будет своя комната, тогда и заберём его к себе.
Дмитрий обдумал предложение, не найдя в нём ничего подозрительного, и в итоге согласился участвовать в этой афере. По расчётам Марины, процесс «нейтрализации» Елены должен был занять не больше трёх месяцев.
— У меня есть ещё одна знакомая, работает в фармакологии, — пообещала женщина, нежно обнимая любовника. — Я попрошу у неё подходящее средство. Разумеется, не бесплатно.
Через день она передала ему маленький пузырёк из тёмно-синего стекла, в котором находился белый порошок. Марина провела подробный инструктаж по дозировке и особенно подчеркнула, что добавлять его нужно только в жидкости.
Лена, конечно, ничего этого не знала, но в глубине души не переставала мысленно благодарить неведомых ангелов-хранителей, а точнее — ту странную женщину из поликлиники, за своевременное предупреждение. Ей до зуда в ладонях хотелось встретиться с ней, расспросить, отблагодарить и выяснить самое главное: откуда она могла знать о том, что замышляет её собственный муж?
Понимая, что с чего-то нужно начинать, Лена после уроков отправилась в поликлинику, надеясь поговорить с медсестрой, которая записывала пациентов к терапевту. Она рассуждала здраво: на медицинской карте обязательно должны быть имя и адрес той самой женщины. К её удивлению, медсестра не стала отказывать с порога, а внимательно выслушала и строго поинтересовалась:
— Да, я помню эту пациентку. Но для каких целей вам её координаты?
— Понимаете, она мне очень помогла в сложной ситуации, можно сказать, спасла, — сбивчиво заговорила Лена, чувствуя, как от волнения пересыхает в горле. — Я хочу её лично отблагодарить, но не знаю ни имени, ни где она живёт. Это для меня действительно важно.
Медсестра на мгновение задумалась, пристально глядя на неё, потом кивнула:
— Ладно, подождите немного. Схожу посмотрю в регистратуре.
Она скрылась за дверью, и через несколько минут вернулась с небольшим листком, на котором были записаны фамилия, адрес и номер телефона.
— Только вы имейте в виду, — предупредила медсестра, протягивая бумажку. — Пациентке Роговой выписан лист временной нетрудоспособности, и ей настоятельно рекомендовано избегать любых стрессовых ситуаций. Сердце у неё слабое.
— Не переживайте, я сначала просто позвоню, договорюсь о встрече, — пообещала Лена, сжимая в руке заветный листок.
Слово она сдержала. Прямо в холле поликлиники набрала номер.
— Алло, — раздался в трубке спокойный, чуть хрипловатый голос.
— Здравствуйте, это Елена Ветрова. Мы с вами на днях в очереди к врачу встретились… — неуверенно начала она.
— А, Леночка, здравствуйте, здравствуйте, — голос женщины потеплел, стал почти доброжелательным. — Я вас узнала. Если хотите встретиться, можете прямо сейчас приезжать. Я дома. Посидим, поговорим, отвечу на все ваши вопросы.
Кира Юрьевна — так звали женщину — встретила Лену приветливо, будто старую знакомую. Пока она хлопотала на кухне, заваривая чай, Лена выложила на стол принесённый с собой торт. За чашкой горячего чая Кира Юрьевна не спеша поведала свою историю. Оказалось, она много лет работает простой уборщицей в том самом офисе, где трудится Дмитрий. И несмотря на яркую, запоминающуюся внешность, для сотрудников крупной компании она — словно пустое место. Ей не грубили, нет, но на неё попросту не обращали внимания. В её присутствии вели любые разговоры, не стесняясь в выражениях и не выбирая тем. Дмитрий с Мариной не были исключением.
— Любовница вашего мужа, эта Марина, как-то раз, когда я в соседнем кабинете полы мыла, по телефону договаривалась о каком-то препарате, — Кира Юрьевна покачала головой, помешивая ложечкой чай. — Она так прямо и сказала: «мне нужно средство, которое человека быстро в овощ превратит, без вариантов». Я тогда ушам своим не поверила, думала, ослышалась.
Потом, продолжила она, случился разговор Дмитрия с риэлтором. Из него Кира Юрьевна поняла, что к продаже готовится квартира, принадлежащая жене менеджера фирмы. А однажды, убираясь в кабинете одного из сотрудников, она невольно подслушала, как Дмитрий докладывал Марине о самочувствии жены после приёма препарата.
— Он тогда и сказал: мол, приходится кулинарные таланты осваивать, чтобы Ленку заставить дозу проглотить, — вздохнула Кира Юрьевна. — Сам бы он до этого не додумался, это всё Марина ему в голову вложила. Он как с ней связался, так сам на себя перестал походить. Я его раньше другим знала.
— А как вы меня-то узнали? — Лене было неприятно слушать про любовницу мужа, и она постаралась перевести разговор на другое. — Ведь мы с вами никогда раньше не встречались.
— Так по фотографии, — Кира Юрьевна мягко улыбнулась. — У вашего супруга на рабочем столе снимок стоит, большой такой. Вы там вдвоём, счастливые, смеётесь. Я как-то спросила его: «Красивая девушка, наверное, сестра?» А он так гордо ответил: «Жена моя». Я тогда ещё подумала — повезло же человеку.
На прощание Кира Юрьевна сжала её руку и предупредила серьёзно:
— Будьте осторожны, Леночка. Пару дней назад я слышала, как Марина с кем-то по телефону говорила. Сказала, что ждать осталось совсем немного. Видимо, что-то новое задумали.
Следующие несколько дней Лена провела как в тумане, на автомате. Она приловчилась имитировать глотки, усыпляя бдительность мужа, а потом, улучив момент, выливала напиток в раковину или цветы. Но это было временным решением, которое не решало главной проблемы. Сколько ещё она сможет так обманывать? Рано или поздно Дима заметит, что она перестала принимать препарат. И что за этим последует, даже страшно было представить.
— Да уж, как ни крути, а без хорошего адвоката тут не разобраться, — вслух подвела итог своим размышлениям Лена, уныло бредя по тротуару после работы. — Только где ж его взять и на какие шиши нанять?
Её невесёлые мысли прервал короткий сигнал клаксона и знакомый голос:
— А это почему такая красивая женщина идёт по улице с понурой головой? — Павел притормозил рядом на своей старенькой, но ухоженной машине.
Лена обернулась, попыталась выдавить из себя шутку в ответ, но слова не шли на ум. Павел сразу уловил её состояние.
— Елена Викторовна, садитесь, подвезу, — сказал он участливо, открывая дверцу.
Она согласилась без колебаний. Устроившись на пассажирском сиденье, Лена вдруг почувствовала, как напряжение последних недель накрывает её с головой. Сдерживаться больше не было сил, и когда Павел осторожно поинтересовался, какие проблемы её так гнетут, она выложила всю историю с мужем, его любовницей и попыткой отравления.
Павел слушал молча, лишь изредка хмурился и качал головой. Когда она закончила, он заговорил не сразу, обдумывая услышанное.
— Знаете, Елена, а ведь у меня есть на примете отличный адвокат, Андрей Ильич, — сказал он наконец. — Очень грамотный и толковый специалист. Он меня несколько лет назад из очень серьёзной передряги вытащил. Я тогда главным инженером в строительной компании работал, и партнёры, которым я доверял как себе, подставили меня по-крупному. За моей спиной стройматериалы налево спустили, а меня обвинили в хищении. Мне светил реальный срок и увольнение с волчьим билетом. Так вот Андрей Ильич буквально вытянул меня из этого болота. Хищение доказать не смогли, правда, навесили халатность. Суд был, условный срок дали. Из главных инженеров, ясное дело, попёрли. Хотел уволиться совсем, но друзья надоумили: мол, кто тебя с условкой на работу возьмёт? Вот и остался в той же компании, только теперь бригадиром. Наказание давно истекло, а привык уже к ребятам, к работе. Не ухожу.
Павел продиктовал номер телефона адвоката и твёрдо пообещал:
— Если что, обращайтесь в любое время. Я помогу, чем смогу.
Прошло ещё несколько дней. Состояние Лены медленно, но верно улучшалось: приступы становились всё реже, а слабость понемногу отступала. К ней возвращались силы, исчезала вялость и апатия, в глазах появился прежний блеск. Она замечала на себе взгляды мужа, полные недоумения и растерянности, а иногда в них проскальзывало плохо скрываемое раздражение. Однажды он, как бы между прочим, спросил её:
— Лен, мне кажется или тебе действительно становится лучше? Ты какая-то другая в последнее время.
Лена на мгновение растерялась от такого прямого вопроса — значит, он наконец начал что-то подозревать. Она постаралась взять себя в руки и ответила как можно спокойнее, изобразив на лице задумчивость:
— Знаешь, Дима, а ведь действительно как будто полегче. Временами, конечно, ещё накатывает, но уже не так сильно, как раньше. Может, я всё-таки сильно чем-то отравилась тогда? К врачу ведь так и не сходила, всё самолечением занималась.
Дмитрий выдержал её взгляд, ничем себя не выдав, даже согласно кивнул. Но спустя некоторое время, выйдя в гостиную, Лена услышала приглушённые голоса. Муж разговаривал по телефону на балконе. Она осторожно приблизилась к двери и замерла, прислушиваясь.
— Сам ничего не понимаю, — донёсся до неё его раздражённый шёпот. — Всё делаю в точности, как ты написала. А ей легчает прямо на глазах. Да нет, Марина, я не спорю, странно это всё. Но не могу же я силой в неё это вливать или над душой стоять, пока она выпьет. Ленка не дура, сразу заподозрит неладное. Ладно, понял. Завтра заеду к маме, попрошу её помочь Лену изолировать.
Лена похолодела. Значит, он разговаривал с любовницей. Но что значит «изолировать» и как в этом замешана свекровь? Она тихонько, стараясь не шуметь, вернулась на кухню. Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать. Не прошло и двух дней после визита Веры Николаевны к сыну, как отношение директора школы к Лене резко переменилось. Ольга Сергеевна, ещё недавно вполне доброжелательная, начала откровенно придираться по любому поводу.
В тот день Лена зашла в школу буквально со звонком — на скамейке у крыльца ей снова стало плохо, пришлось посидеть, чтобы прийти в себя. Директриса, словно поджидавшая её в холле, тут же набросилась с отчитыванием.
— Елена Викторовна, вы вообще в курсе, что учитель должен приходить за пятнадцать минут до начала урока? — голос Ольги Сергеевны звенел на весь коридор. — А вы, как нерадивая школьница, являетесь с опозданием, со звонком! Это просто безобразие!
— Ольга Сергеевна, я пришла даже раньше обычного, — попыталась объяснить Лена, чувствуя, как от обиды перехватывает горло. — Но мне снова стало плохо, я сидела на скамейке. Можете по камерам наблюдения проверить.
— Мне надоели эти ваши бесконечные отговорки про приступы, — отрезала директор, даже не дослушав. — Постоянные отпрашивания с уроков, а теперь ещё и опоздания. Предупреждаю последний раз: если ещё раз придёте на работу со звонком — уволю по статье. Без разговоров.
Лена не помнила, как дошла до своего кабинета. От обиды и несправедливости к горлу подкатывали слёзы. Уроки прошли как в тумане. Она механически что-то рассказывала, отвечала на вопросы, но если бы её спросили, о чём шла речь, вряд ли смогла бы ответить.
«Вот оно что, — думала Лена, стоя у окна в опустевшем классе. — Директор откровенно выживает меня с работы. И вряд ли тут без свекрови обошлось — они же подруги закадычные. Похоже, они решили меня изолировать, довести до увольнения, чтобы потом ни одна школа на работу не взяла. Да что там школа — какой директор захочет трудоустраивать прогульщицу с плохой репутацией?»
Ответ был очевиден, но что предпринять, она пока не знала.
Марина тем временем пребывала в бешенстве. Она никак не могла понять, как этой серой мышке-училке, у которой, кроме школы и сына, ничего в жизни нет, удалось раскусить, что её собственный, любящий и заботливый муж планомерно травит её. Неужели он такой бездарный актёр? Или она просто везучая? Марина не могла позволить, чтобы её тщательно продуманный план провалился. Кляня на чём свет стоит своего нерешительного любовника, она решила действовать жёстче и быстрее. Не поскупилась на щедрую благодарность для своей подруги из фармакологической лаборатории за недавно разработанные таблетки нового поколения. Передавая Дмитрию пузырёк, она продиктовала инструкции тоном, не терпящим возражений:
— Запомни, одна таблетка на стакан обычной воды. Растворяются мгновенно, без вкуса и запаха. Через неделю регулярного приёма начнутся необратимые процессы. И никакой самодеятельности.
Но Дмитрий, нерешительный по натуре, снова колебался. Он искал повод оттянуть момент, когда нужно будет просто подать жене стакан воды. Тогда Марина перешла к открытому шантажу. Она ворвалась к нему в кабинет в конце рабочего дня и, сладко улыбаясь, промурлыкала, не оставляя сомнений в серьёзности намерений:
— Вот что, милый. Если сегодня же вечером ты не напоишь свою благоверную водой с этой волшебной таблеткой, то завтра утром я прямиком отправляюсь в полицию и расскажу всё о твоих махинациях с накладными. Доказательства у меня имеются, не сомневайся.
Улыбка её была приторной, но глаза оставались холодными и колючими, как льдинки.
«И надо же было мне ввязаться во всё это», — с тоской подумал Дмитрий, оставшись один. Он понимал: Марина не блефует. Доказательств у неё предостаточно, и она не остановится ни перед чем. Отступать было некуда.
Продолжение: