«Я не умею управлять эмоциями» – эта фраза звучит как признание вины. Как будто внутри есть что-то неправильное, сломанное и чрезмерное. Но если посмотреть глубже, за этим часто стоит дефицит – отсутствие опыта, которого не случилось вовремя.
Когда эмоция возникает, она захватывает целиком. Внутри нет промежуточных ступеней – только ноль или сто. Либо я взрываюсь, либо исчезаю. Либо идеализирую, либо обесцениваю. И в основе этого не злой умысел, а растерянность. Отсутствие внутренней модели, которая помогала бы регулировать напряжение.
Эмоциональная регуляция формируется не сама по себе. Изначально, ребёнок учится чувствовать через другого человека. Когда взрослый замечает его состояние, называет его, выдерживает, помогает прожить – постепенно возникает навык: чувство можно выдержать, его можно понять, с ним можно что-то сделать. Эмоция перестаёт быть катастрофой и становится сигналом.
Но если родители сами не умели обращаться со своими чувствами, они не могли научить этому ребёнка. Если слёзы вызывали раздражение, злость — страх, тревога — отрицание, то ребёнок усваивал не способы регуляции, а способы избегания. «Не чувствуй», «не злись», «не будь слишком». Либо, наоборот, он жил в атмосфере неконтролируемых вспышек, где эмоция всегда означала опасность.
Тогда во взрослом возрасте человек остаётся с очень интенсивной чувствительностью и почти без инструментов. Он тонко улавливает изменения в отношениях, болезненно реагирует на дистанцию, остро переживает отвержение. Но внутри нет устойчивого опыта: «со мной всё в порядке, даже если сейчас трудно». Более того, нет вообще понимания «а со мной может быть все в порядке?»
И отсюда рождается ощущение собственной «неправильности». Как будто все знают некий социальный код, а я нет. Как будто другим выдали инструкцию по обращению с чувствами, а мне — нет. Важно увидеть: в этом нет врождённой испорченности. Есть история развития. Есть дефицит навыка. А навык — это то, что можно формировать.
Адаптация в этом случае — это постепенное обучение: замечать чувство до того, как оно становится разрушительным; различать страх и факт; выдерживать паузу; говорить о потребностях прямо; заботиться о себе без самонаказания.
Терапия становится тем пространством, где появляется новый опыт — опыт устойчивого другого, который не пугается интенсивности, не обесценивает и не исчезает. Через повторение этого опыта формируется внутренняя опора.
И тогда фраза «я не умею управлять эмоциями» постепенно меняет смысл.
Она перестаёт быть приговором и становится отправной точкой:
«Меня этому не научили. Но я могу учиться сейчас».
В этой мысли меньше стыда и больше реальности. А значит — больше шансов на адаптацию, на устойчивость и на отношения, в которых эмоции перестают быть угрозой и становятся частью живого контакта.
Автор: Кудинов Павел Иванович
Психолог, Психолог-консультант
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru