Зоомагазин на углу Садовой и Лесной был старым, потрёпанным, но уютным. Его хозяин, Павел, держал его уже тридцать лет и знал о птицах и зверях всё или почти всё. Здесь пахло опилками, сеном и чуть-чуть — волнистыми попугайчиками, которых было больше всего.
В самой дальней клетке, у окна, жил попугай.
Он был крупный, серый, с красным хвостом — жако, как написано на табличке. Звали его Гоша. Он появился в магазине пять лет назад, когда его прежние хозяева уехали за границу и оставили его д Павлу на передержку, да так и не вернулись.
Гоша был необычным попугаем. Мало того что он говорил — жако вообще отлично говорят, — он говорил то, что думал. Без прикрас, без дипломатии, без этих дурацких заученных фразочек вроде «Гоша хороший» или «попка дурак».
Он говорил правду.
Всю. Как есть.
— Здрасьте, — сказала как-то полная женщина, заглянув в клетку. — А ты красивый.
— Зато ты толстая, — ответил Гоша, наклонив голову.
Женщина покраснела, всплеснула руками и ушла, громко хлопнув дверью. Павел вздохнул и почесал затылок.
— Гоша, нельзя же так, — сказал он. — Люди обижаются.
— Правда глаза колет, — философски заметил попугай и полез клевать зерно.
В другой раз пришёл мужчина с противным скрипучим голосом. Он долго выбирал попугайчика, приценивался, торговался, а потом подошёл к Гоше.
— А этот что умеет?
— Говорить умею, — ответил Гоша. — А ты денег не занимал? Что-то морда у тебя наглая.
Мужчина побагровел, но сдержался.
— Хамоватый попугай, — сказал он Павлу. — Учить надо.
— Учили, — вздохнул владелец магазина. — Он сам такой.
Мужчина ушёл, не купив ничего.
Приходила молодая пара. Девушка тащила парня за руку и приговаривала:
— Вот такого хотим, большого, чтобы говорил!
— А этот ничего, симпатичный, — кивнул парень на Гошу.
— Сам ты симпатичный, — буркнул попугай. — А подружка твоя на тебя смотрит, как на кошелёк с деньгами. Ты ей не нужен, ей нужна квартира.
Девушка ахнула, парень замер. Наступила неловкая тишина.
— Это правда? — спросил он тихо.
— Что ты слушаешь птицу! — возмутилась девушка. — Она же глупая!
— Глупая, но зоркая, — заметил Гоша и отвернулся к стене.
Парень посмотрел на девушку, потом на дверь, потом снова на девушку.
— Знаешь, — сказал он. — Пожалуй, я пойду.
И ушёл. Девушка выбежала за ним, крича что-то обидное.
Павел сел на табуретку и вытер пот со лба.
— Гоша, ты разгоняешь мне клиентов, — сказал он устало. — Только и делаешь, что правду режешь.
— А ты хочешь, чтобы я врал? — удивился попугай. — Как эти вон, в маленьких клетках? «Хороший мальчик, купи меня, я буду тебя любить». А сами думают: только бы отсюда вырваться.
— Ну не настолько же врать, — вздохнул мужчина. — Можно же просто молчать.
— Молчать не умею, — отрезал Гоша. — Я птица говорящая.
Паша махнул рукой и пошёл кормить остальных.
Прошло ещё полгода.
Гоша по-прежнему сидел в своей клетке у окна и встречал покупателей правдой. Иногда это было забавно, иногда грустно, иногда обидно, но всегда — точно.
Пришёл однажды важный мужчина с портфелем, долго ходил между клетками, выбирал.
— Мне для солидности нужен, — говорил он. — Чтобы в кабинете стоял, гостей встречал.
— А у тебя и так морда важная, — прокомментировал Гоша. — Только глаза пустые. Скучно тебе, наверное, жить.
Мужчина остановился, посмотрел на попугая.
— Ты это о чём?
— О том, что жена тебя не любит, дети не звонят, а работа достала. Ты попугая ищешь, чтоб не так одиноко было. Только я тебе не помогу. Я правду говорю, а правду ты не любишь.
Мужчина долго стоял молча. Потом развернулся и вышел, даже не попрощавшись.
— Опять, — вздохнул Павел.
— Опять, — согласился Гоша.
Приходила старушка, хотела купить попугайчика для внука.
— Чтобы мальчика радовал, — говорила она. — Чтоб говорил что-нибудь весёлое.
— Весёлое? — переспросил Гоша. — А чего веселиться-то? Внук твой в телефоне сидит целыми днями, на тебя внимания не обращает. Ты ему попугая хочешь, чтоб он хоть на кого-то живое внимание обратил. Не поможет. Он и на меня не будет смотреть.
Старушка всплакнула и ушла.
— Гоша! — возмутился хозяин. — Зачем ты бабушку обидел?
— Я правду сказал, — пожал плечами попугай. — Она не обидная, она просто есть.
— Ты бы хоть иногда молчал!
— Не могу.
Павел махнул рукой и пошёл пить чай.
Так шли дни, недели, месяцы. Гоша старел, но характер не менял. Он сидел у окна, смотрел на улицу и ждал.
Чего? Он и сам не знал.
Может, того самого человека, которому правда будет нужна.
Не для развлечения, не для солидности, а просто так.
В тот день погода была пасмурная. Моросил дождь, по стеклу стекали капли, и в магазине было темно. Павел задремал за прилавком, укрывшись старым пледом.
Гоша дремал в клетке, нахохлившись.
Дверь звякнула.
Вошла девочка.
Лет девяти, в жёлтом дождевике, с мокрыми косичками, торчащими из-под капюшона. Она огляделась, подошла к клеткам, стала разглядывать попугайчиков.
Те засуетились, зачирикали, забегали по жёрдочкам — хотели понравиться, хотели, чтоб их купили.
Девочка смотрела на них спокойно, без восторга.
Потом подошла к клетке Гоши.
— Ой, какой большой, — сказала она. — Ты серый. И хвост красный.
— Красивый, — согласился Гоша. — Это я.
Девочка улыбнулась.
— А ты разговариваешь?
— Как видишь.
— А почему ты такой грустный?
Гоша удивился. На него редко смотрели так — прямо, без страха или ожидания.
— Я не грустный, — сказал он. — Я просто старый.
— Сколько тебе?
— Лет двадцать пятнадцать, наверное. Точнее не знаю.
— А меня Маша зовут, — сказала девочка. — А тебя?
— Гоша.
— Очень приятно. А ты ручной?
— Смотря для кого.
— А для меня?
Гоша посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом. Она не отводила глаз. Смотрела открыто, честно, без хитрости.
— Для тебя — да, — сказал он наконец. — Ты хорошая.
— Откуда знаешь?
— Вижу. Глаза у тебя добрые.
Маша протянула палец к клетке. Гоша осторожно, не спеша, подошёл к прутьям и ткнулся клювом в её палец. Совсем легонько.
— Тёплый, — сказала она. — Я тебя куплю.
— А родители? — спросил Гоша.
— Мама разрешит. Она у меня тоже добрая.
Она побежала к Павлу, который уже проснулся и с удивлением наблюдал эту сцену.
— Дяденька, сколько стоит этот попугай?
— Этот? — Дядя Павел замялся. — Этот... ну, вообще-то он дорогой. Но... понимаешь, девочка, он не простой. Он говорит не то, что заучено, а то, что думает. Он может сказать что-то неприятное.
— Я знаю, — кивнула Маша. — Я слышала. Он мне уже сказал, что я хорошая.
Павел опешил.
— Сказал? Тебе?
— Да. И я ему поверила. Потому что он не врёт. Если бы он сказал всем то же, что и мне, значит, он вообще никому не врёт. А таких мало.
Владелец посмотрел на Гошу. Тот сидел на жёрдочке и смотрел на девочку. В его птичьих глазах было что-то, чего Павел никогда раньше не видел.
— Забирай, — сказал он. — Бесплатно. Только обещай, что будешь его любить.
— Обещаю, — серьёзно ответила Маша.
Она взяла клетку, прижала к себе и пошла к выходу.
— Прощай, Паша, — сказал Гоша на прощание. — Ты хороший человек. Только слишком переживаешь.
Павел улыбнулся и махнул рукой.
Дверь закрылась. В магазине стало тихо.
— Нашёлся-таки хозяин, — прошептал Паша. — Или хозяйка.
Он сел на свой стул и задумался о чём-то для него важном.
Маша принесла Гошу домой. Клетку поставили в её комнате, на подоконник, где было светло и видно улицу.
— Не улетит? — спросила мама, заглядывая в комнату.
— Нет, — сказала Маша. — Он же ручной.
— Для тебя — да, — подтвердил Гоша. — А для других — не очень.
Мама удивилась, но ничего не сказала.
Гоша быстро освоился. Он сидел на жёрдочке, смотрел в окно, иногда переговаривался с Машей.
— А почему ты так говоришь всем правду? — спросила она однажды.
— А зачем врать? — удивился Гоша. — Враньё хуже правды. От вранья люди запутываются, перестают понимать, кто они. А правда — она как зеркало. Не нравится — не смотрись.
— Но люди обижаются, — сказала Маша.
— Обижаются те, кто не готов себя видеть, — ответил Гоша. — А ты готова. Ты не обиделась.
— Я не обижаюсь на правду, — кивнула Маша. — Меня мама так учила.
— Умная у тебя мама.
Они подружились. Гоша рассказывал ей про зоомагазин, про дядю Павла, про всех этих людей, которые приходили и уходили. Маша рассказывала про школу, про подружек, про свои маленькие секреты.
— А я сегодня двойку получила, — призналась она однажды. — Не выучила стих.
— Плохо, — сказал Гоша. — Но ты сама виновата. В следующий раз учи.
— А ты меня не ругаешь?
— А смысл? Ты и так знаешь, что плохо. Сама себе судья.
Маша улыбнулась.
— Ты как психолог, — сказала она.
— Я как попугай, который говорит правду, — поправил Гоша.
К ним стали приходить гости. Машины подружки заглядывали в комнату, смотрели на попугая.
— Ой, какой красивый! А что он говорит?
— Всё, что думает, — отвечала Маша.
— И что он про меня скажет?
— Хочешь — спроси.
Одна девочка, рыженькая, с веснушками, подошла к клетке.
— Ну, скажи что-нибудь, — попросила она.
— Ты весёлая, — сказал Гоша. — Но очень хочешь быть главной. Дай другим тоже побыть.
Девочка покраснела, но не обиделась.
— Правда? — спросила она у Маши.
— Наверное, правда, — пожала плечами та. — Он не врёт.
Другая подружка, тихая и застенчивая, спросила:
— А про меня?
— Ты добрая, — сказал Гоша. — Но стесняешься. А зря. Ты интересная, с тобой хорошо.
Та расплылась в улыбке.
— Спасибо, — прошептала она.
Слух о необычном попугае разошёлся быстро. К Маше стали приходить соседи, знакомые, даже незнакомые люди. Все хотели услышать правду.
Гоша никому не отказывал.
— Вы слишком много работаете, — говорил он одному. — Жена от вас уйдёт, если не остановитесь.
— Вы боитесь одиночества, — говорил другой. — А зря. Одиночество — это не страшно. Это возможность побыть с собой.
— Вы злитесь на сына, — говорил третьей. — А он просто хочет, чтоб вы его заметили. Не ругайте, поговорите.
Люди уходили задумчивые, но не обиженные. Почему-то именно от этого попугая они принимали правду.
— Ты особенный, — сказала как-то Маша. — Тебя слушают.
— Меня бы слушали и в магазине, — ответил Гоша. — Но там люди были не готовы. А здесь они приходят сами. Значит, хотят услышать.
Маша росла. Гоша старел. Они прожили вместе одиннадцать лет.
Когда Маша пошла в институт, Гоша уже плохо летал, больше сидел на жёрдочке и смотрел в окно.
— Ты не скучай тут без меня, — говорила Маша, собираясь на учёбу.
— Не скучаю, — отвечал Гоша. — Я думаю.
— О чём?
— О жизни. О том, как хорошо, что ты меня взяла.
Маша улыбалась и гладила его по голове.
Однажды, вернувшись домой, она не услышала привычного «Привет, Маша».
Она подошла к клетке.
Гоша лежал на дне, на опилках. Глаза его были закрыты.
— Гоша, — прошептала Маша.
Он не ответил.
Она долго сидела рядом, гладила его серые пёрышки, вспоминала, как они встретились, как он говорил правду, как изменил её жизнь.
— Ты был лучшим, — сказала она. — Самым честным.
Она похоронила его в саду, под старой яблоней. На маленькой табличке написала: «Здесь лежит Гоша. Он говорил правду. И этим спас многих».
Прошло ещё много лет.
Маша выросла, стала психологом. Помогала людям разбираться в себе, находить свои проблемы, решать их.
— Откуда у вас такой дар? — спрашивали её.
— Меня научил один попугай, — улыбалась она. — Самый честный попугай на свете.
Ей не верили, но она не обижалась.
Потому что знала правду.
Ту самую, которую так трудно говорить, но без которой невозможно жить.
И которой её научил старый серый попугай с красным хвостом.