Вес утром 95.8
Меню:
10:00 Творог сладкий с сахарозаменителем
12:00 печенье овсяное без сахара
14:00 Котлеты салат из огурца и помидора
18:00 Печень в сливках и салат из вареной свеклы с майонезом.
Бесплатные рецепты с кбжу и точным количеством ингредиентов для этого меню в max.
На весах плюс. Ничего удивительного.
Ночь после поездки к маме проходит без сна. Лежу, смотрю в темноту, переворачиваюсь с боку на бок. В голове — мамин голос, как плохая запись, которая не выключается: "Ты думаешь только о себе!", "Потом не приходи!", "Ты всегда была эгоисткой!"
Утром встаю полностью разбитая. Илья собирается молча. Кажется, что он чем-то озабочен. «Я сегодня буду позже», — бросает он на ходу.
Аня запихивает учебники в рюкзак, застёгивает молнию, оглядывается в дверях. «Удачи!»- говорю ей вдогонку. Дверь закрывается, и тишина накрывает квартиру, как тяжелое одеяло.
Я открываю ноутбук — нужно работать. Письма, правки, список задач. Курсор мигает, а мысли разбегаются. Я ловлю себя на том, что читаю одно предложение десять раз и всё равно не понимаю, что в итоге редактирую. Внутри застряла одна мысль: зачем я сказала маме, что всё равно улечу? Мне кажется, я сама себе выстрелила в сердце. Это упрямое «Я поеду!» теперь как обвинение.
Я не выдерживаю, сворачиваю вкладку с документом и снова открываю сайт отеля. Голубая вода. Пальмы. Терраса с экзотическими растениями...
Я смотрю — и меня тянет туда физически. Я почти чувствую, как ветер касается плеч, и как там нет этого постоянного чувства, что ты кому-то что-то должна.
И сразу же другая мысль, холодная: Аня. Экзамены. Как она будет без меня? Меня разрывает — между «хочу» и «должна».
Звонок. Мама.
— Ты даже пирожков Ане не взяла!, — говорит она вместо «Привет!». — Ещё раз убеждаюсь, что ты эгоистка! Всё только о себе и о своих поездках! У тебя ребёнок! Ты вообще голову включаешь?
Я не успеваю ничего сказать. Какие поездки? Я никуда одна не ездила!Каждое слово — как удар. Я слушаю и глотаю воздух. В конце просто кладу трубку, потому что чувствую: ещё одна фраза — и я сорвусь.
Руки трясутся. Я иду в ванную, умываюсь холодной водой. Смотрю на себя в зеркало и вижу уставшую женщину, которая держится из последних сил.
Я не могу больше гоняться за своими мыслями, мне нужно что-то простое, нужно занять руки! Я начинаю убирать Анину комнату — хотя бы так отвлечься.
Захожу и сразу узнаю её запах — шампунь, бумага, чуть-чуть корицы от каких-то её аромасвечек. На столе — тетради, распечатки, карандаши, кружка с засохшим следом чая. Складываю тетради стопкой, раскладываю по местам, поправляю покрывало. И под стопкой книг замечаю дневник. Тонкий, с фиолетовой звездой на обложке.
Я знаю, что это неправильно! Но мою руку тянет к нему, будто оттуда меня зовут.
Открываю на последней странице.
«Я боюсь, что не справлюсь, если мама уедет. Мне уже семнадцать и я понимаю, что должна быть взрослой. Но не получается. Все вокруг говорят: экзамены — это просто этап, соберись. Я собираюсь. Я делаю всё правильно. Я хожу к репетиторам, делаю задания, ставлю галочки в тетрадях. А вечером у меня внутри всё разваливается! Я включаю свет, но темнота не уходит — она как будто во мне. Я говорю себе: "Аня, ты умная, ты сильная, ты справишься!". А у меня дрожат руки так, что ручка выпадает. Я всё чаще убираю руки в карманы, чтобы никто не видел мои дрожащие пальцы.
Я не хочу давить на маму. Я вижу, как ей тяжело. И мне стыдно говорить: „мне страшно“. Потому что я не хочу быть для неё ещё одной проблемой. Я хочу ей помогать, а не тянуть её вниз. Но я не сплю. Я слышу ночью лифт — и мне кажется, он увозит всё, что меня здесь держит. Я смотрю на дверь и боюсь, что она больше не откроется. Я боюсь утра и боюсь вечера, всё время боюсь. И я не знаю, как об этом сказать.
Если мама уедет, мне кажется, я не выдержу. Как будто ниточка, за которую я держусь, оборвётся. Я не хочу делать ей больно, очень не хочу! Я хочу просто, чтобы она была рядом! Мне нужна мама! Сейчас! На эти несколько недель. Пожалуйста!»
Я читаю и не дышу. У меня в груди пустеет. Я знала, что Аня переживает, но не знала, что до такой степени!
Я держу её дневник и понимаю: моя девочка так долго была удобной, что я перестала замечать, как она тихо тонет.
Днём Аня возвращается из школы. Тихо снимает рюкзак, моет руки.
Я делаю вид, что ничего не произошло. Мы садимся обедать. Я молчу про дневник — это её пространство.
Она кладёт вилку, смотрит прямо на меня. Губы дрожат.
— Мам, не уезжай, пожалуйста, — говорит тихо, но так, что в этой тихой просьбе — вся её сила. — Мне страшно! Мне нужна помощь! Я стараюсь, правда. Но по утрам я просыпаюсь — и меня трясёт. Я пытаюсь учить, но ничего не получается, мне ничего не запомнить. Я боюсь, что подведу, боюсь, что вы с папой расстроитесь из‑за меня. И ещё больше боюсь, что ты уедешь, и я останусь с этим одна. Пожалуйста, побудь сейчас рядом! Сейчас ты мне очень нужна!
Она говорит и сглатывает слёзы, как будто боится, что они сорвутся раньше слов. А у меня в этот момент будто кто-то снимает с глаз пелену. Потому что, рядом сидит мой ребёнок, которому я нужна!
— Я остаюсь, — говорю я. Голос ломается, но я не боюсь этого. — Я никуда не улетаю! Я рядом! Утром, вечером, ночью! Столько, сколько тебе будет нужно! Прости, что я не увидела сразу! Прости меня!
Я подхожу сзади и обнимаю её. Она прижимается щекой к моей руке, и я слышу её дыхание — сначала частое, потом более ровное.
Вечером мы ужинаем вдвоем, Илья задерживается. Потом Аня уходит к подруге — на час, «просто поболтать», как она сказала. «Иди, конечно», — отвечаю.
Я остаюсь на кухне одна. И вдруг, в какой-то момент, то, что держалось во мне весь день, рушится.
Я не выдерживаю. Я ломаюсь.
Я машинально открываю шкаф, достаю бутылку вина, достаю из холодильника сыр и режу его толстыми кусками, как уже давно не позволяла себе — будто пытаюсь чем-то заполнить пустоту. Наливаю бокал и пью быстро, залпом. Внутри становится тепло. И мне кажется, что я на секунду выключаю этот внутренний шум. Я наливаю второй бокал.
Вдруг щёлкает дверной замок. Входит Илья. Снимает куртку, заходит на кухню. Смотрит на меня — на бокал, на тарелку, на мои красные глаза.
— Марина... — он говорит тихо, но серьёзно. — Нам нужно поговорить.
Он садится напротив, открывает свою сумку и достаёт плоский белый конверт. Кладёт на стол. Я машинально тянусь к нему, и в этот момент телефон в моей руке вибрирует.
На экране — «Аня». Открываю сообщение. Одна строка, с ошибкой, как будто набирала на бегу: «Мам, мне плхо. Забери меня, пожалуйста!».
Я поднимаю глаза на Илью.
Он смотрит на меня и на конверт.
Я смотрю на телефон и на него.
Он собирается сказать что-то ещё и чуть‑чуть придвигает конверт ко мне, а я вскакиваю из-за стола, бегу в прихожую и ищу ключи от машины на полке. Внутри всё замирает: я не знаю, что в этом конверте и что хотел сказать Илья. Я знаю одно — девочка с дрожащими пальцами ждёт меня прямо сейчас!
Я сжимаю ключи в ладони, слышу, как они звякают, пока я натягиваю куртку. Илья выбегает за мной и выкрикивает: «Марина, что случилось? Ты куда? Да что с тобой? Ты выпила, за руль нельзя!»
— Ане плохо! — почти кричу я. — Сейчас!
Он одним движением выхватывает ключи из моей руки: «Я веду!». На ходу засовывает ноги в ботинки, хватает куртку. Я застегиваю куртку, хватаю телефон, и мы выбегаем на площадку. Дверь хлопает так, что стена трясётся, и мы уже несёмся вниз по лестнице — без слов, только с одним шумом в голове: успеть!
В этот момент мы оба понимаем: дальше что-то поменяется. Только мы ещё не знаем что....
Продолжение следует... Подпишись!
Все страницы книги:
Если книга вам нравится — можно оставить мне чаевые. Просто потому, что это приятно — и вам, и мне.
Вы читаете книгу "365 дней интервального голодания. Я учусь не заедать жизнь", автором которой является автор данного блога Татьяна К. Все персонажи вымышленные. Книга написана после похудения автором на 41 кг. на интервальном голодании. Данная статья является объектом интеллектуальных (авторских) прав в силу ст. 1255 Гражданского кодекса РФ и не может использоваться третьими лицами без указания ссылки на автора и источник заимствования."
Реклама. ООО «Яндекс Вертикали». ИНН 7736207543