Юлия смотрела, как капля дорогого коньяка медленно ползет по стенке бокала. В гостиной их загородного дома пахло дорогим парфюмом, запеченной уткой и предательством. Виталий сегодня праздновал закрытие крупного тендера, и дом был полон «нужных» людей.
Она знала этот взгляд мужа. Стеклянный, пустой, обращенный куда-то сквозь нее. Так смотрят на старую мебель, которую завтра вывезут на свалку.
– Юль, поднимись в кабинет, – бросил Виталий, даже не глядя на нее. – Есть разговор.
Оксана, его сестра, сидевшая рядом, проводила Юлию тонкой, змеиной улыбкой. На Оксане красовалось колье, которое Юлия видела в каталоге на прошлой неделе – Виталий сказал, что сейчас «трудные времена» и лишних денег нет.
В кабинете Виталий не стал тянуть. Он бросил на стол лист бумаги – соглашение о расторжении трудового договора и отказ от претензий на долю в прибыли.
– Хватит побираться! – рявкнул муж, когда Юлия молча отодвинула документ. – Ты здесь числилась только для вида. Компания – это я и Оксана. Ты же просто домохозяйка с амбициями. Я подготовил документы на развод. Из дома выпишешься до конца недели. Машину оставишь, она на балансе фирмы.
Юлия почувствовала, как по затылку пополз привычный холод. Так было на облавах, когда адреналин вытеснял страх, оставляя только чистый, хирургический расчет. Она поправила каштановую прядь и посмотрела на мужа своими темно-серыми глазами.
– Виталик, ты уверен, что хочешь именно этого? Прямо сейчас, при гостях? – голос ее звучал буднично, как у следователя, уточняющего дату рождения фигуранта.
– Я все сказал. Хватит тянуть из меня жилы. Ты за эти годы не создала ничего, кроме счетов в спа-салонах. На выход, Юля. Охрана вынесет твои чемоданы через час.
Юлия медленно встала. Внутри нее не было боли. Было профессиональное удовлетворение: фигурант сам пошел на активные действия, «вскрылся».
Она вышла из кабинета, но не к лестнице, а к потайному сейфу в гардеробной, о существовании которого Виталий не догадывался. Вернее, он думал, что сейф – это просто элемент декора.
Спустя пять минут она вернулась в кабинет. Виталий уже наливал себе вторую порцию, празднуя «освобождение».
– Знаешь, Витя, – Юлия положила перед ним тонкую синюю папку. – Я ведь никогда не была просто домохозяйкой. Пять лет в ФСКН приучили меня к одной простой вещи: всегда документировать «фактуру». Особенно, если видишь, что готовится ст. 159, часть четвертая.
Муж усмехнулся, но рука с бокалом едва заметно дрогнула.
– Что это? Твои счета за маникюр?
– Нет. Это реестр всех твоих «серых» рейсов, которые ты проводил мимо кассы через фирмы-прокладки Оксаны. Со всеми печатями, оригиналами накладных и, что самое интересное, – полным отчетом по тем грузам, за которые у нас в ведомстве давали от десяти до пятнадцати лет.
Виталий побледнел. Он рывком открыл папку, и первая же страница заставила его осесть в кресло. Это была копия его собственного распоряжения о переброске «спецгруза» через границу, который никогда не проходил таможенную очистку.
– Ты... ты не посмеешь, – прошептал он. – Мы же одна семья.
– Семья закончилась пять минут назад, когда ты решил, что я «побираюсь», – холодно отрезала Юлия. – А теперь слушай внимательно: сейчас мы спустимся вниз, и ты объявишь гостям, что компания «Вит-Транс» в полном составе переходит под мое управление, а ты и твоя сестра уходите на «заслуженный отдых». Без выходного пособия.
В этот момент дверь кабинета распахнулась. На пороге стояла Оксана с бокалом шампанского.
– Виталик, ну что ты там копаешься? Гости ждут тоста за наш новый офшор! – она весело зашла в комнату, не замечая гробовой тишины. – Юль, а ты чего еще тут? Тебе же ясно сказали – на выход!
Юлия посмотрела на золовку, как на случайную улику в деле, которую скоро приобщат к протоколу.
– Оксана, дорогая, – нежно произнесла Юлия. – Твой офшор только что стал государственной собственностью в рамках обеспечения будущего иска. Или ты думала, я не замечу, как ты выводишь по пять миллионов в неделю на счета своей матери?
– Да кто ты такая?! – взвизгнула Оксана, и ее лицо исказилось от ярости. – Ты – ноль! Приживалка! Виталик, выкинь ее отсюда немедленно!
Виталий молчал. Он смотрел на папку, и в его глазах Юля видела то, что видела сотни раз на допросах: осознание того, что «капкан» захлопнулся.
– Она не уйдет, Оксана, – хрипло выдавил Виталий. – Уходить будем мы.
***
Оксана сделала шаг вперед, и воздух в кабинете, казалось, наэлектризовался. Она с силой поставила бокал на дубовый стол, так что тонкое стекло жалобно звякнуло.
– Виталик, ты что, серьезно?! – ее голос сорвался на визг. – Какая экономическая полиция? Какие грузы? Эта женщина просто блефует! Она хочет нас запугать, чтобы оттяпать побольше при разводе. Юля, дорогая, ты забыла, на чьи деньги ты ела и пила последние десять лет? Ты же у нас «капитан запаса», только вот воевать ты привыкла с бумажками, а здесь – реальный бизнес.
Юлия спокойно наблюдала, как на шее Оксаны проступает красное пятно – верный признак того, что фигурант теряет контроль.
– Оксана, ты всегда была плохим бухгалтером, но еще худшим стратегом, – Юлия поправила каштановые волосы, открывая лицо. – Ты думала, что если удаляешь файлы с сервера, то они исчезают навсегда? Я восстановила переписку с «клиентами» из Прибалтики за прошлый май. Помнишь ту партию бытовой химии, в которой «химии» было подозрительно мало, а вот веса – на три миллиона евро?
Лицо Оксаны из красного стало землистым. Она бросила быстрый взгляд на брата, ища поддержки, но Виталий сидел неподвижно, глядя в одну точку – на синюю папку.
– Ты не сделаешь этого, – прохрипел Виталий. – Если пойду я, пойдешь и ты. Ты знала о бизнесе, ты жила на эти деньги. Ты – соучастница.
– Ошибка, Витя, – Юлия усмехнулась, и в ее темно-серых глазах блеснул холодный азарт. – Я не подписывала ни одного распоряжения. Я не входила в совет директоров. Я была «удобной женой», которая ничего не понимает в твоих делах. А вот твои подписи на актах приема-передачи – подлинные. И свидетельские показания твоего начальника склада, который, к слову, очень обижен за прошлую невыплаченную премию, уже оформлены как чистосердечное признание.
В этот момент в кабинет вплыла Маргарита Степановна. Свекровь, как всегда, была в безупречном жемчуге и с выражением лица «английской королевы в изгнании». Она не слышала начала разговора, но общий тон уловила сразу.
– Что здесь происходит? Гости внизу начинают шептаться. Юлия, почему ты еще не в спальне? Виталий сказал, что ваш разговор будет коротким.
– Он и есть короткий, мама, – Виталий наконец поднял голову. – Юля забирает компанию. Всю. Иначе мы с Оксаной сегодня же уедем в СИЗО.
Свекровь замерла. Ее холеная рука потянулась к воротнику блузки.
– Какое СИЗО? О чем он говорит, Юля? Это какой-то шантаж? Ты хочешь денег? Ну хорошо, Виталик даст тебе отступные. Пять... нет, семь миллионов! Купишь себе квартиру в спальном районе и найдешь себе какого-нибудь... офицера.
– Маргарита Степановна, – Юлия подошла к свекрови почти вплотную. – Семь миллионов – это ровно столько, сколько стоит ваш дом в Испании, который Виталий оформил на вас в прошлом году. Так вот, дом уже под арестом. Как и ваши счета. Оказывается, покупка недвижимости на средства, полученные от незаконной предпринимательской деятельности – это ст. 174 УК РФ. Отмывание. Вам, в вашем возрасте, тюремный режим противопоказан.
– Ты... ты дрянь! – Свекровь замахнулась, но Юлия перехватила ее руку. Хватка была профессиональной, жесткой.
– Хватит истерик. Сейчас мы спускаемся вниз. Виталий, ты выходишь к гостям и объявляешь, что по состоянию здоровья и в связи с переходом на новый проект, ты передаешь бразды правления мне. Прямо здесь, при свидетелях. А завтра утром вы оба – ты и Оксана – подписываете дарственные на свои доли в пользу фонда, который я укажу.
– А если я откажусь? – Виталий попытался вернуть в голос остатки мужской гордости.
– Тогда через тридцать секунд я нажимаю кнопку «отправить» на этом телефоне. И копия папки уходит дежурному следователю в управление, с которым я сохранила прекрасные отношения. Там заждались хорошей «палки» по контрабанде в особо крупном размере. Выбор за тобой: нищета или небо в клеточку.
Виталий посмотрел на жену так, будто видел ее впервые. Эта женщина, которая десять лет подавала ему кофе и выбирала галстуки, сейчас препарировала его жизнь с легкостью патологоанатома.
– Идем вниз, – коротко бросил он, поправляя пиджак.
Они вышли на балкон второго этажа, выходящий в праздничную залу. Гости затихли. Виталий подошел к перилам, его лицо было серым, как пепел. Юлия встала за его правым плечом, положив руку на его спину – со стороны это выглядело как жест поддержки, но Виталий чувствовал, как ее пальцы больно впиваются в его лопатку.
– Друзья! – голос Виталия дрогнул. – У меня есть важное заявление. Наша компания выходит на новый уровень, и я принял решение...
В этот момент телефон Юлии в кармане завибрировал. Она мельком взглянула на экран – это было сообщение от службы охраны их поселка. «Юлия Сергеевна, к воротам подъехал эвакуатор и две черные машины. Требуют въезд для проведения следственных действий».
Юлия похолодела. Этого не было в ее плане. Она планировала забрать все тихо, подмять активы под себя, а не сдавать мужа государству прямо сейчас. Кто-то еще вел свою игру.
Она посмотрела на Оксану. Та стояла чуть поодаль и, увидев замешательство Юлии, вдруг торжествующе улыбнулась, прижимая телефон к уху.
– Ты думала, ты одна умеешь копать, Юлечка? – прошептала золовка, проходя мимо нее. – Пока ты собирала накладные, я договорилась с теми, кому Виталик реально задолжал. И они приехали не за документами. Они приехали за тобой. Продолжение>>
