Людка с детства знала, чего хочет.
Не просто замуж — это любая дура может. Непременно за олигарха.
Всё Нижнее Кукуево над ней потешалось. Соседки у колодца прыскали в кулак, мужики у магазина крутили пальцем у виска. Даже Марковна — местная самогонщица, которая считалась тут самым крупным предпринимателем, — и та качала головой: дескать, видала я дур, но такой ещё не встречала.
— Людка, ты в зеркало-то смотрелась? — говорила мама, тяжело вздыхая и опускаясь на табуретку. — Ты ж у меня, как баржа речная. Широкая, крепкая, надёжная — это всё хорошо, но олигархи на таких не женятся! Они там, в Москве своей, с длинноногими крутятся, а ты — кукуевская. Местная. Бесприданница почти. Вон на Митьку-тракториста посмотри — непьющий почти, руки золотые! Или на Славку-механика. Сватается ведь Славка, я знаю, что сватается!
— Не хочу за Славку, — спокойно отвечала Людмила.
— Да почему?!
— Мне олигарх нужен.-- мечтательно отвечала она матери
Мама хваталась за сердце и уходила пить валерьянку.
Людка и сама понимала, что мечта её — что называется, из разряда космических. Олигархи в их Нижнее Кукуево отродясь не заглядывали. Ближайший город в сорока километрах, и там тоже олигархами не пахло — так, мелкие предприниматели, директора магазинов да начальник местной управы, который сам себя считал персоной государственного масштаба.
Но Люда верила. Крепко. Как верят только люди с характером — без истерик, без слёз в подушку, без «ну и ладно, значит, не судьба». Судьба — это не то, что само приходит. Судьба — это то, что выловить надо. Умеючи.
А тут она как раз прочитала одну книжку. Про то, что если хочешь что-то получить — надо весь процесс отрепетировать. Представь себе, что уже получила. Прокати в голове. Если хочешь выиграть в лотерею — начни праздновать заранее, как будто уже выиграла.
Люда подумала, посмотрела в окно на речку и смекнула.
Хочешь подцепить олигарха — сначала потренируйся. Прикорми. Проверь, на что клюёт. Подсечку отработай.
Папаша её покойный всю жизнь на речке пропадал. Рыбак был знатный. С малых лет таскал Людку с собой, учил: терпи, не дёргайся раньше времени, смотри на поплавок, чувствуй леску. Рыба — она умная. Её уважать надо.
Вот и стала Людка всё свободное время на речке проводить.
Со спиннингом. С удочкой. С термосом чаю и бутербродами. Сидела на бережку, закидывала, ждала поклёвки и одновременно мечтала — тихо, обстоятельно, как умеют мечтать только те, кому никто не мешает. У речки хорошо думалось. Никто в уши не дудел, не смеялся, не объяснял, что она дура и куда ей с такими запросами.
Лето выдалось тёплое. Рыба шла хорошо.
И вот однажды — в самый обычный четверг, когда солнце уже клонилось к воде и от реки тянуло свежестью — подошёл к ней кто-то.
Людка услышала шаги по траве и не обернулась. Рыбаки тут ходили, место известное. Чего оборачиваться.
— Ни рыбки, ни чешуйки! — раздался голос. Негромкий, чуть хрипловатый, с такой особенной интонацией — не местной.
Людка скосила глаз.
Старикан. Маленький, кругленький, в мятой кепке и ветровке. Очочки в тонкой оправе. Удочка под мышкой, рюкзачок за плечами. Ничего примечательного — рыбак как рыбак.
— И вам того же, — степенно ответила она и снова уставилась на поплавок.
Старикан примостился неподалёку, закинул удочку, помолчал немного. Потом — снова:
— А вы тут постоянно рыбачите?
— Бывает.
— Хорошее место выбрали.
— Знаю.
Помолчали ещё. Людка чувствовала на себе взгляд — изучающий, добродушный. Не противный. Просто любопытный.
— А на кого же вы тут удочку закинули, позвольте спросить?
Люда вдруг улыбнулась — сама не зная почему.
— На олигарха, — сказала она.
— Это что ж за рыба такая?
— На карася похожа. Только пожирнее и переливается. Важная такая рыба. — Людмила на секунду задумалась. — И вкууусная!
Старикан засмеялся — искренне, без снисхождения.
— А на что клюёт?
— А это от времени суток зависит, — серьёзно ответила Людка. — Если на завтрак — так на опарыша. Пообедать мухами любит, а уж ужинать — дождевым червём предпочитает.
Тут у неё клюнуло. По-настоящему. Людка привстала, поймала момент, дёрнула умело —и вытащила на берег солидную рыбину. Красавицу. Блестела на солнце — вылитый олигарх.
В ведёрке у неё уже три таких плескались.
— Ах, какая вы девушка замечательная! — восхитился старикан. — И сноровистая, и сильная, и с чувством юмора! А вы спортивной рыбалкой не пробовали заниматься?
Люда обернулась к нему уже нормально — с интересом.
— Чего? Это как?
— Соревнования. Турниры. Серьёзный спорт, между прочим. Я вот, например, постоянно участвую. Объездил полмира с удочкой. — Он улыбнулся — хитро, по-доброму. — И вас приглашаю. Не пожалеете!
— Да я не знаю... — замялась она. — У нас тут рыбалка для кого прокорм, для кого баловство. А чтоб спорт — нееее. Такого нет.
— Ну, не век же вам в Нижнем Кукуеве торчать? Рискните! Я помогу — как рыбак рыбаку. Люблю молодёжь продвигать.
Людмила посмотрела на него. Потом на речку. Потом снова на него.
— А давайте! — махнула рукой. — Чего б и нет? Куда ехать-то?
Так и познакомились.
Вечером она пригласила его домой — с рыбой. Мама сначала напряглась (мало ли, старикан какой-то незнакомый), но потом разговорилась, расцвела, быстро рыбку пожарила. Посидели, поговорили. Старикан оказался человеком простым, без выкрутасов — рассказывал про соревнования, про разные страны, про рыбу в тропических реках, от которой глаза на лоб лезут.
— Ты знаешь, кто это был? — сказала мама потом, когда гость ушёл.
— Рыбак, — пожала плечами Людка.
— Рыбак... — мама смотрела на неё странно. — Люд, это же Сёмин. Геннадий Борисович Сёмин. Ты что, не знаешь? Он же... он рыболовный холдинг держит. Снаряжение, магазины, турниры по всей стране. Его фотография в журнале была, я видела у Марковны.
Людмила помолчала.
Потом медленно встала. Подошла к окну. Посмотрела на речку, которая темнела в сумерках — тихая, блестящая, своя.
— Ну вот, — сказала она наконец. — Я же говорила: надо просто знать, на что клюёт.
Мама открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
— Людка... ты что, специально?!
— Нет, — честно ответила та. — Я просто тренировалась.
И улыбнулась — широко, спокойно, как человек, который давно знал: если очень хочешь — можно и в космос полететь. Главное — правильно закинуть удочку.
Через три месяца Людмила уехала на первые в своей жизни соревнования по спортивной рыбалке — в Карелию. Взяла бронзу. Геннадий Борисович Сёмин лично вручал кубок и говорил, что давно не видел такого таланта.
Митька-тракторист женился на дочке Марковны. Славка-механик до сих пор сватается — теперь уже к соседской Верке.
А Люда — рыбачит. Но уже в других водах.