— Дорогой, а ты не видел мои серьги? Те, что ты мне на прошлую годовщину подарил?
Витя, не отрываясь от планшета, отозвался из гостиной:
— Какие серьги, Ритуль? Ты же знаешь, я в твоих побрякушках не разбираюсь.
— Вить, я серьёзно! — я вышла в коридор. — Я их храню в нижнем ящике комода, под постельным бельем, в бархатной коробочке. Там их точно никто не должен был найти. А сейчас смотрю — коробочка на месте, а внутри…
Муж наконец поднял на меня глаза.
— Ну, милая, посмотри ещё раз. Может, в другую шкатулку переложила? Или где-то оставила? У тебя же не в первый раз так. Сама спрячешь куда-нибудь, а потом ходишь, найти не можешь. Помнишь, как с ножницами твоими маникюрными было? Три дня весь дом на ушах стоял, а потом нашла их... где? В своей же сумочке.
Я нахмурилась. Да, со мной такое случалось. Бывало, закрутишься на работе, придешь домой на автопилоте, бросишь ключи или помаду — и ищи-свищи.
— Обидно, — выдохнула я, опускаясь на диван рядом с мужем. — Мы же в караоке на выходных с ребятами собрались. Я уже и платье новое примерила, эти серьги под него просто идеально подходили. Теперь как без них?
— Надень другие, у тебя их мало, что ли?
***
Вечер в караоке прошел как обычно, но, вернувшись домой, я решила устроить настоящую ревизию. Вытряхнула всё из шкатулок, перебрала каждый мешочек.
И тут меня обдало холодным потом.
— Витя! Иди сюда быстро! — крикнула я так, что муж сразу же прибежал из кухни.
— Что случилось? Пожар?
— Кольцо пропало. Золотое. То, которое мне папа дарил. Вить, я его точно не могла никуда переложить. Я его надевала месяц назад на мамин юбилей и сразу положила на место.
Витя вытер руки полотенцем и подошел к комоду.
— Так, это уже не смешно. Ты уверена?
— Конечно. Вить, я думаю, у нас в семье завелась маленькая мышка, которая очень любит блестящие предметы.
Муж нахмурился, потирая подбородок.
— На кого ты намекаешь? Дети?
— На детей я и не думаю, — замолчала я, подбирая слова. — Я бы могла подумать на Лерку. У неё всё-таки есть комплект наших ключей. Но... на неё точно не могу грешить.
— Лерка? — Витя рассмеялся. — Нет, Рит! Она никогда. Это сто процентов не она. Ты же её знаешь.
Лерка, младшая сестра Вити, была для нашей семьи кем-то вроде ангела-хранителя. Кроткая, тихая, помогала каким-то одиноким старушкам в своей деревне. Она жила в сорока километрах от города, но часто приезжала к нам — то по делам, то за какими-то закупками. Мы ей и ключи дали, чтобы она могла зайти погреться, чай попить или даже переночевать. Она всегда заходила тихо, как тень: оставит после себя вымытую чашку и записку «Спасибо, родные», и уедет.
Те, кто знал Лерку, никогда бы не заподозрили её в воровстве. Она казалась воплощением честности. Но ключи-то были только у неё!
— Хотя, — вдруг протянул Витя, и его лицо странно изменилось. — Есть у меня одно подозрение...
— Ну? — я вцепилась в его рукав.
— Понимаешь, недели две назад я пришёл домой. Открываю дверь, а в коридоре... аромат стоял. Такой парфюм резкий, грубый. Точно не твой и не Леркин. Да и вообще – мужской.
— И ты молчал?
— Да я не молчал! Я когда сестру в следующий раз увидел, как бы в шутку наехал на неё: «А ну, признавайся, кого в квартиру приводила, пока нас не было? Жениха, что ли, скрываешь?»
— А она что?
— Ой, Рит, ты бы видела её лицо. Глаза испуганные, чуть не заикается. «Никого, — говорит, — Витенька, не приводила, как ты мог подумать? Я одна была». Я тогда подумал: ладно, чего я к девчонке пристал? Она молодая, свободная, пусть делает, что хочет.
— А вот тут я с тобой категорически не согласна! Это наша квартира, здесь наши дети, наше имущество! Я против того, чтобы она приводила в дом кого попало!
— Ну, это же Лера. Она же не будет встречаться с каким-нибудь уголовником.
— Зря ты так думаешь, Витя! Такие девочки-простушки чаще всего и путаются со всякими хулиганами. Верят им по простоте душевной, жалеют, «спасают», а потом становятся их жертвами. Ты понимаешь, что этот её «кавалер» мог просто обчистить наши ящики?
— Ладно, ладно! Успокойся. Если так подгорает у тебя, проведи расследование.
— Как это?
— Да очень просто. Просмотри записи с камеры, установленной в лифте.
Весь вечер я провела, уткнувшись в экран смартфона. Дети уже спали, Витя тихо сопел под телевизор, а я прокручивала записи с камеры. Смотрю понедельник. Вот, на записи Лерка заходит, в своём неизменном сером плаще. Заходит одна. Выходит через час. Тоже одна.
Вторник. Опять одна. Смотрю дальше.
Я уже начала думать, что у меня и правда паранойя, и я просто зря наговариваю на святого человека. Палец уже готов был закрыть приложение, как вдруг...
Время — 11:20. В лифт заходит Лера. Но не одна. Рядом с ней стоит высокий мужчина в кепке, натянутой на глаза. На нем спортивная куртка с поднятым воротником. Он стоит к камере спиной, что-то шепчет ей на ухо, а она улыбается ему в ответ.
Лифт едет вверх. Перед самым выходом на нашем этаже мужчина оборачивается, чтобы что-то сказать Лере, и на секунду приподнимает голову. Его лицо оказывается прямо перед объективом камеры.
Я вздрогнула так, что телефон едва не выскользнул из рук.
Зажмурившись, потрясла головой и снова посмотрела на экран, поставив видео на паузу. Нет, это не ошибка. Эти глубоко посаженные глаза, этот шрам над левой бровью, эта кривая ухмылка...
Это точно был ОН. Человек, которого я надеялась никогда больше не встретить в этой жизни. И то, что он сейчас поднимался в мою квартиру, держа за руку сестру моего мужа, означало только одно: наши пропавшие серьги были лишь началом большой беды.
Я сидела несколько минут, не шевелясь, уставившись в застывшее изображение на экране смартфона. В горле пересохло, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. Это было невозможно, но камера не врала.
— Витя, — позвала я охрипшим голосом. — Витя, иди сюда. Срочно.
Муж, уже успевший задремать, недовольно поморщился:
— Рит, ну что ещё?
— Просто иди и посмотри.
Я протянула ему смартфон. Витя замер.
— Это что… это Илья? — выдохнул он, и его лицо стало серым. — Лерка водит к нам в дом твоего бывшего? Рита, я не верю своим глазам.
— Веришь, Витя. Ещё как веришь. Это он.
Илья. Мой бывший муж. Отец моего старшего сына, Владика. Мы развелись, когда я поняла: из дома выносится всё.
Сначала это казалось странной причудой. Он приносил из магазинов какие-то мелочи: шоколадки, зажигалки, даже пачки кофе, за которые явно не платил. «Забыл пробить», — улыбался он тогда. А я, дура молодая, верила. Потом он начал «забывать» возвращать инструменты друзьям. А потом в его жизнь вошли азартные игры. И всё. Клептомания смешалась с жаждой наживы. Из моей шкатулки исчезли бабушкины кольца, потом — телевизор, который «забрали в ремонт» и больше не вернули.
И вот теперь я вижу, как на записи видеокамеры Лерка — эта «божья овечка» — ведёт в нашу крепость этого волка.
— Теперь понятно, куда делись серёжки и кольцо! — Витя зло ухмыльнулся, хлопнув ладонью по столу так, что звякнули чашки. — Он ведь наверняка знал, где ты хранишь драгоценности?
Я кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
— Он всё знает. Он знает каждый закуток в этой квартире... Господи, какой же он подлец!
— Странно, что всё сразу не забрал. Мог бы одним махом всё вынести.
— О нет, Илья не такой, — я покачала головой, вспоминая его повадки. — Он думал, что будет брать постепенно. По одной вещице раз в неделю. Рассчитывал на «золотую жилу», которая будет кормить его долго.
— Не очень умно с его стороны, учитывая камеры в лифте, — буркнул муж.
— Так он никогда не блистал интеллектом.
Витя остановился напротив меня и внимательно посмотрел в глаза:
— Рит, скажи честно… Как ты вообще вышла за него?
— Глупая была, Вить. Совсем девчонка. Вот как Лерка сейчас.
— Лерку надо спасать, — твёрдо сказал Витя. — Пока он её саму не обчистил или в долги не втянул. Звони ей.
Мы вызвали её на следующий день. Сказали, что нужна её помощь. Лера пришла к вечеру.
Мы усадили её на кухне. Витя налил чай.
— Лер, скажи, — начала я, стараясь, чтобы голос был помягче. — Ты заходила к нам в прошлый четверг?
Она чуть замялась, опустила глаза:
— Да, заходила… Нужно было… э-э-э… переждать пару часов до электрички. Извините, что не предупредила.
— Ты была одна? — в лоб спросил Витя.
Лера подняла голову, в её глазах мелькнул испуг.
— Я… ну… я была с другом.
— Лера, мы знаем, что этим другом был Илья, — перебила я её. — Где вы познакомились?
Она вздохнула, и слова полились из неё рекой:
— Мы познакомились у вас, — пролепетала Лера, едва не плача. — Помните, у Владика тогда еще день рождения был? В кафе праздновали?
Я похолодела. Точно. Илья тогда нарисовался в дверях с огромным медведем, купленным, как я теперь понимаю, на украденные деньги. Клялся, что исправился, что хочет видеть сына. Я не хотела скандала при гостях, позволила ему посидеть часок.
— Он тогда взял мой номер, — продолжала Лера. — Рассказывал, как ему тяжело, как он раскаивается за прошлое. Говорил, что ты, Рита, очень строгая и не даешь ему шанса на искупление. Мы… ну, мы стали встречаться. Он такой хороший, цветы дарил…
— Ты знала, что он клептоман? — прямо спросила я.
Лера захлопала ресницами, в её глазах отразилось полное непонимание.
— Кто? Это что еще такое?
— Это значит, Лера, что этот человек прибирает к рукам всё, что плохо лежит. Это болезнь или призвание, называй как хочешь. Но факт остается фактом: пропали мои золотые серьги. А потом — дорогое кольцо.
Глаза Леры округлились.
— Нет… Нет, Риточка, это ошибка! Илья не мог!
Она закрыла лицо руками и заплакала.
Витя поднялся, подошел к сестре и положил руку ей на плечо.
— Слушай меня внимательно. Я категорически не рекомендую тебе с ним не то что встречаться, а даже дышать в одну сторону. Это паразит. Он вытянет из тебя всё — деньги, нервы, веру в людей — и выкинет на помойку. Поняла?
— Я… Конечно, не буду! — замотала головой Лерка, вытирая слезы. — Я заблокирую его прямо сейчас. О боже, какая я дура…
— Ну вот и отлично, — кивнул Витя. — А если этот упырь будет тебя преследовать или угрожать — сразу мне звони.
Лера встала, она выглядела совершенно раздавленной. Она уже направилась к выходу, когда я окликнула её.
— Да, и еще, Лера. Верни, пожалуйста, ключи.
Лера тяжело вздохнула. Она медленно достала из сумочки связку и протянула мне.
Когда дверь за ней закрылась, в квартире повисла тишина. Витя устало опустился на стул и потянулся к остывшему чаю.
— Ну вот и всё. Надеюсь, до неё дошло.
— А тебя, дорогой, — я повернулась к мужу, — я попрошу завтра же, прямо с утра, заменить входной замок.
Витя недоуменно поднял брови.
— Рит, ну зачем? Ты же сама забрала у неё ключи.
Я усмехнулась.
— Вить, я знаю Илью лучше, чем кто-либо в этом мире. Он очень предусмотрителен в таких делах. Будь уверен: он уже сделал себе дубликат.
Витя кивнул.
Вот так закончилась история с моими драгоценностями. Они ушли в никуда, да ещё и стоили нам дополнительных затрат на замену замков. Зато теперь мы спали спокойно. Наш дом снова стал нашей крепостью.