Сладкая перезагрузка 15.
Прошло три месяца.
Лена стояла у окна своей маленькой кондитерской и смотрела, как за стеклом падает снег. Крупные хлопья медленно опускались на крыши машин, на тротуары, на головы прохожих, которые спешили по своим делам.
— Мам, смотри, какие розы! — Алиса выскочила из подсобки с подносом, на котором красовались десятки мастичных цветов — белых, розовых, кремовых. — Норм?
— Красиво, дочка. Очень.
— Я ещё пионы хочу попробовать. Там в интернете мастер-класс видела.
— Пробуй.
Алиса довольно улыбнулась и убежала обратно. Лена проводила её взглядом. Дочь за эти месяцы расцвела — увлеклась кондитерским декором всерьёз, даже говорила, что хочет поступать на кондитера после школы. Никита тоже притих, приходил иногда помогать с сайтом, но больше отмалчивался. Подростковый возраст — ничего не попишешь.
Дверь звякнула колокольчиком. Вошла Марина с большим пакетом.
— Лен, я продукты привезла. Дядя Ваня просил передать, что завтра зайдёт, пирожков принесёт. Скучает без тебя.
— Передавай привет. Я тоже скучаю.
Марина оглядела помещение. Кондитерская «Сладкая перезагрузка» — так Лена назвала своё дело — была маленькой, но уютной. Две витрины с пирожными, три столика для посетителей, стойка с кофе. И запах. Запах ванили, корицы и счастья.
— Ну как дела? — спросила Марина, усаживаясь за столик.
— Нормально. Заказы есть. Деньги капают.
— А сама как?
Лена помолчала.
— Нормально, Марин. Правда.
— Врёшь?
— Немного. — Лена усмехнулась и села напротив. — Иногда ночью просыпаюсь и думаю: одна. Совсем одна. И становится страшно.
— А потом?
— А потом вспоминаю, что не одна. Дети, ты, дядя Ваня. Дело, которое люблю. — Она пожала плечами. — Жить можно.
— А Дима?
Лена отвела взгляд.
— Не виделись. Переписывались пару раз. Он спрашивал, как я. Я отвечала, что нормально. Потом перестал.
— А ты?
— А я не знала, что писать.
Марина вздохнула.
— Лена, ты дура.
— Знаю.
— Он тебя ждал.
— Я просила не ждать.
— Ну и что? Мужики, если любят, всё равно ждут. А он перестал писать — значит, решил, что ты не хочешь.
Лена молчала. Она думала об этом часто. О том, как легко отпустила его. О том, что, может быть, боялась не одиночества, а новых отношений. Нового риска. Новой боли.
— Я не знаю, — сказала она. — Может, поздно уже.
— Не поздно. — Марина встала. — Ладно, я побежала. Кафе ждёт. Ты подумай.
Она ушла.
---
Вечером зашёл Игорь.
Они виделись теперь регулярно — он забирал детей на выходные, иногда заезжал просто так, попить кофе. Отношения стали ровными, спокойными, почти дружескими.
— Привет, — сказал он, стряхивая снег с куртки. — Алиса готова?
— Собирается. Кофе будешь?
— Давай.
Она налила ему американо, себе — чай. Они сидели за столиком, смотрели в окно.
— Как дела? — спросил Игорь.
— Нормально. Работаю.
— Вижу. — Он обвёл взглядом кондитерскую. — Красиво тут у тебя. Уютно.
— Спасибо.
Помолчали.
— Лена, — начал он. — Я тут встретил одну женщину.
Она подняла глаза.
— Правда?
— Да. На работе. Хорошая. Добрая. — Он помялся. — Я не знаю, зачем говорю. Наверное, чтобы ты знала.
— Ты хочешь, чтобы я благословила?
— Нет. — Он усмехнулся. — Просто… мы же не чужие. Я хочу, чтобы у тебя тоже всё было хорошо.
— Спасибо.
— Ты одна?
— Одна.
— А Дмитрий?
Лена покачала головой.
— Не сложилось.
— Почему?
— Я сама не знаю. Испугалась, наверное.
Игорь смотрел на неё долго, потом сказал:
— Лена, ты сильная. Смелая. Ты смогла начать всё с нуля. А испугалась какого-то мужика?
— Не какого-то. — Она улыбнулась. — Хорошего мужика. Наверное, поэтому и испугалась.
— Позвони ему.
— Поздно.
— Не поздно. — Он допил кофе, встал. — Ладно, я пойду. Алиса, выходи!
Алиса выбежала из подсобки, чмокнула Лену в щёку.
— Мам, я завтра вернусь.
— Хорошо, дочка.
Они ушли. Лена осталась одна. Сидела, смотрела в окно и думала о том, что сказал Игорь.
«Позвони ему».
Она достала телефон. Переписка с Дмитрием замерла два месяца назад. Его последнее сообщение: «Если что — я рядом». Её ответ: «Спасибо».
И всё.
Она набрала сообщение: «Привет. Как ты?»
Палец завис над кнопкой отправки. Потом она стерла.
Встала, подошла к витрине. Пирожные лежали ровными рядами — её работа, её гордость, её жизнь.
— Я справлюсь, — сказала она вслух. — И без него справлюсь.
Но внутри что-то щемило.
---
Через неделю, в воскресенье, в кондитерскую зашла Катя.
Лена удивилась — девочка обычно приходила с отцом.
— Катя? Ты одна?
— Да. — Катя мялась у входа. — Я просто мимо шла… можно войти?
— Конечно. Проходи, садись. Будешь какао?
— Буду.
Лена сделала какао с маршмеллоу, села напротив.
— Как дела в школе?
— Нормально. — Катя помешивала какао. — Лена, а можно спросить?
— Спрашивай.
— Вы с папой поссорились?
Лена замерла.
— Нет, Катя. Не ссорились.
— А почему он к вам не ходит? И вы к нам?
— Просто… — Лена подбирала слова. — У каждого свои дела.
— А он скучает. — Катя подняла глаза. — Я вижу. Он вечером сидит на кухне, смотрит в окно. И ничего не делает.
— Катя…
— Я не лезу, — быстро сказала девочка. — Просто… вы же хорошая. И он хороший. Я подумала, может, вы не знаете.
Лена смотрела на неё и чувствовала, как защипало глаза.
— Спасибо, Катя. Я подумаю.
— Правда?
— Правда.
Катя допила какао, встала.
— Мне пора. Папа сказал не задерживаться.
— Иди. И… передавай ему привет.
— Передам.
Катя ушла. Лена долго сидела за столиком, глядя на её недопитую чашку.
---
Вечером, закрыв кондитерскую, Лена шла домой. Снег падал крупными хлопьями, фонари светили жёлтым, город затихал.
На углу у её дома стоял Дмитрий.
Она замерла.
— Привет, — сказал он просто.
— Привет.
Они стояли друг напротив друга. Снег падал им на плечи, на головы, таял.
— Катя сказала, ты передавала привет, — начал он. — Я подумал… может, зайду? Проверю, всё ли в порядке.
— Всё в порядке.
— А ты?
— Я тоже.
Он кивнул. Помолчал.
— Лена, я не знаю, что у тебя сейчас. Не знаю, есть ли у меня шанс. Но я хочу сказать: я никого не искал эти месяцы. Ждал.
— Я просила не ждать.
— Я помню. — Он улыбнулся. — Но я упрямый.
Она смотрела на него. На снег в его волосах, на серые глаза, на улыбку. И вдруг поняла, что всё это время боялась не его. Боялась себя. Боялась снова раствориться в ком-то, потерять себя.
— Дим, — сказала она. — Я не знаю, что будет. Я только начала жить свою жизнь. И боюсь её потерять.
— А кто говорит про потерю? — Он шагнул ближе. — Я не прошу тебя бросать дело. Не прошу становиться другой. Я просто хочу быть рядом. Если ты позволишь.
— А если не позволю?
— Тогда буду ждать дальше. — Он пожал плечами. — Я уже привык.
Лена улыбнулась сквозь слёзы.
— Ты невозможный.
— Знаю.
Она шагнула к нему. Сама. Впервые за долгое время — сама.
— Давай попробуем, — сказала она. — Только медленно. Очень медленно.
— Как скажешь.
Он обнял её. Снег падал, фонари светили, город жил своей жизнью. А они стояли посреди этого города и не хотели никуда спешить.
---
На кухне горел свет. Алиса и Никита сидели за столом, ждали.
— Ну что? — спросила Алиса, когда Лена вошла.
— Что — что?
— Ты с Димой?
— Откуда…
— Мы видели в окно. — Никита усмехнулся. — Вы там стояли, обнимались. Весь двор видел.
Лена покраснела.
— Ничего ещё не решено. Мы просто…
— Мам, — перебила Алиса. — Ты счастлива?
Лена задумалась. Счастлива? Странное слово. Слишком громкое. Слишком окончательное.
— Мне хорошо, — сказала она. — Спокойно.
— Это и есть счастье, — сказал Никита. — Когда не надо никуда бежать. Когда просто хорошо.
Они посмотрели на неё — двое, её дети, почти взрослые. И Лена вдруг поняла, что они правы.
Телефон пиликнул. Дмитрий: «Спокойной ночи. До завтра».
Лена улыбнулась и убрала телефон в карман. Завтра — будет завтра. А сегодня — сегодня она просто сидела за столом со своими детьми.
И это было правильно.
Конец.
👍 Если Вам пришелся по душе рассказ, поддержите лайком - для меня это важно.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы - подписывайтесь и включите уведомление.