Сладкая перезагрузка 13.
После дачи прошла ещё неделя. Игорь приходил почти каждый вечер — ужинал с детьми, помогал по дому, иногда оставался ночевать на диване. Лена не прогоняла. Она смотрела на него, на детей, на эту почти семейную идиллию и ждала, когда внутри что-то щёлкнет. Когда она почувствует то самое — «да, это моё».
Не щёлкало.
В пятницу вечером, проводив Игоря, она села на кухне и долго смотрела в одну точку. Алиса зашла за водой, остановилась.
— Мам, ты чего?
— Думаю.
— О чём?
— О том, как быть.
Алиса села напротив.
— Ты всё ещё не решила?
— Не могу решить.
— А чего боишься?
Лена посмотрела на дочь. Тринадцать лет, а вопросы такие, что взрослые в тупик становятся.
— Боюсь ошибиться. Боюсь сделать больно. Боюсь, что потом пожалею.
— А если не выбирать? — Алиса пожала плечами. — Поживи пока так. Папа вон приходит, помогает. Дима… ну, Дима тоже рядом. Зачем выбирать прямо сейчас?
— Так нельзя.
— Почему?
— Потому что… — Лена запнулась. — Потому что люди страдают. И папа, и Дима. Я их мучаю.
— А ты? — Алиса посмотрела прямо. — Ты себя не мучаешь?
Лена молчала.
— Мам, я не знаю, как правильно. — Алиса вздохнула. — Но мне кажется, если ты не можешь выбрать — значит, никто не подходит. По-настоящему.
Эти слова прозвучали как приговор.
— Иди спать, дочка.
— А ты?
— Я скоро.
Алиса ушла. Лена осталась одна.
---
В субботу утром она позвонила Игорю.
— Привет. Можем встретиться?
— Сегодня? — В его голосе послышалось напряжение. — Да, конечно. Где?
— В парке. У пруда. В два.
— Буду.
Она положила трубку и пошла собираться. Руки дрожали, когда застёгивала пуговицы на куртке. Внутри всё сжалось в тугой комок.
---
Парк встретил её ветром и низким небом. Лена шла по знакомой аллее, считала шаги. Восемьсот тридцать два до пруда. Как всегда.
Игорь уже сидел на той же скамейке. Увидел её, встал. По лицу попытался угадать, с чем пришла.
— Привет, — сказала Лена, садясь рядом.
— Привет. — Он сел, но не близко. Будто уже знал.
Они молчали. Ветер шевелил листву, по воде бежала рябь.
— Игорь, — начала Лена. — Я не могу.
— Что не можешь?
— Вернуться.
Он замер. Смотрел перед собой, на воду.
— Понятно, — сказал он тихо.
— Ты спрашивал, дать ли тебе шанс. Я дала. Честно дала. Эти две недели я пыталась почувствовать то, что было раньше. Но не чувствую.
— Совсем?
— Совсем.
Он молчал. Долго, очень долго. Потом спросил:
— Это из-за него?
— И из-за него тоже. — Лена повернулась к нему. — Но не только. Игорь, я изменилась. Я стала другой. И той Лены, которая была с тобой пятнадцать лет, больше нет. Я не могу её вернуть. И не хочу.
— А что хочешь ты?
— Я хочу жить свою жизнь. Свою. Не чужую. Не навязанную. Не удобную. Свою.
— И в этой жизни для меня места нет?
— Я не знаю. — Она честно посмотрела ему в глаза. — Может, когда-нибудь, когда мы оба отойдём, сможем быть друзьями. Родителями наших детей. Но мужем и женой — нет.
Он усмехнулся горько.
— Ты всё решила.
— Да.
— И когда?
— Только что. Здесь. С тобой.
Он покачал головой.
— А если бы я не пришёл сегодня? Если бы не старался?
— Я бы всё равно это поняла. Рано или поздно.
Он встал, отошёл к воде. Стоял спиной, смотрел на уток. Лена смотрела на его спину — широкую, знакомую, за которой она прожила полжизни.
— Игорь…
— Не надо. — Он обернулся. Глаза были красные, но сухие. — Я всё понял. Давай по-взрослому. Развод, раздел имущества, дети. Как положено.
— Ты злишься?
— Нет. — Он усмехнулся. — Грустно. Очень грустно. Но не злюсь. Ты права. Я тоже чувствовал, что что-то не так. Просто надеялся, что обойдётся.
— Прости меня.
— Не извиняйся. — Он подошёл ближе. — Ты не виновата. Я сам всё потерял. Годами.
— Мы оба.
— Может быть. — Он помолчал. — Лена, я не буду мешать. Детям скажем вместе, когда вернёмся. А сейчас… мне надо побыть одному.
— Хорошо.
Она встала. Хотела обнять его, но он отстранился.
— Не надо. Иди. Я потом приду.
Она кивнула и пошла по аллее.
---
Домой она пришла через час. Алиса и Никита сидели на кухне — видимо, ждали.
— Ну что? — спросил Никита хмуро.
— Мы расстаёмся. С папой.
Алиса закрыла лицо руками. Никита сжал челюсть.
— Это окончательно?
— Да.
— Из-за того мужика? — Никита встал. — Из-за Дмитрия?
— И из-за него тоже. — Лена посмотрела на сына. — Но главное — из-за меня. Я не могу жить по-старому.
— А о нас ты подумала? — Голос Никита дрогнул.
— Подумала. — Лена подошла к нему. — Вы уже взрослые. Вы поймёте. Может, не сразу, но поймёте.
— Ни чего я не понимаю! — Он отшатнулся. — Ты ломаешь семью из-за того, что тебе захотелось торты печь! Нормально?
— Никита!
— Что — Никита? — Он почти кричал. — Папа старался! Он приходил каждый день! Он ужины готовил! А ты? Ты только о себе думаешь!
Он выбежал из кухни, хлопнул дверью. Алиса сидела, уткнувшись в стол, плечи вздрагивали. Лена подошла, обняла её.
— Мам, — всхлипнула Алиса. — А мы теперь как?
— Мы — никак. Мы остаёмся. Мы — это мы. Я, ты, Никита. А папа будет приходить. Всегда. Он ваш папа.
— А жить где?
— Пока здесь. Потом разберёмся.
Алиса подняла голову.
— А ты счастлива?
— Я не знаю, дочка. — Лена вытерла её слёзы. — Но я честна. С собой. С вами. С папой. Это уже много.
— А Дима?
— А что Дима?
— Ты к нему уйдёшь?
— Нет. — Лена покачала головой. — Я ни к кому не ухожу. Я ухожу от себя прошлой. А куда приду — посмотрим.
Алиса кивнула и снова уткнулась в мать.
---
Вечером пришёл Игорь. Они сидели на кухне втроём — Лена, Игорь, Никита. Алиса не вышла, сказала, плохо.
— Значит, так, — начал Игорь. — Я завтра заберу свои вещи. Поживу пока у мамы. Квартиру оставляю вам. Детям нужно место.
— Игорь…
— Я сказал. — Он поднял руку. — Квартира ваша. Я сниму комнату пока. Потом разменяем или продадим, решим.
— А как же ипотека?
— Буду платить. Пополам. Ты свою часть, я свою. — Он посмотрел на неё. — Ты же теперь зарабатываешь.
В его словах не было злости. Простая констатация факта.
— Хорошо, — кивнула Лена.
— Детей видеть буду когда захочу. — Он перевёл взгляд на Никиту. — Вы не против?
— Нет, — буркнул Никита.
— Тогда по рукам.
Они сидели за столом, и Лена вдруг поняла, что всё это время боялась не развода. Боялась вот этого — холодного, делового разговора, где пятнадцать лет жизни упаковываются в сухие фразы.
— Игорь, — сказала она. — Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что не бьёшь посуду. За то, что думаешь о детях. За то, что… остаёшься человеком.
Он усмехнулся.
— А кем мне быть? Зверем? — Он встал. — Ладно, я пойду. Завтра за вещами приеду.
— Может, чаю?
— Не надо.
Он надел куртку и уже в дверях остановился.
— Лена.
— Да?
— Я правда тебя люблю. По-своему. И всегда буду.
Он вышел. Дверь закрылась. Лена стояла в прихожей и смотрела на эту дверь. Потом повернулась и увидела Никиту. Он стоял в проёме кухни и смотрел на неё.
— Мам, — сказал он тихо. — Я погорячился. Прости.
— Ничего, сынок. Ты имеешь право злиться.
— Не злюсь. — Он подошёл, обнял её. Впервые за много лет. — Просто страшно. Как теперь всё будет?
— Будет по-новому. — Лена прижала его к себе. — Мы справимся.
— Обещаешь?
— Обещаю.
---
Ночью Лена не спала. Лежала, смотрела в потолок и прокручивала в голове сегодняшний день. Разговор в парке. Слёзы Алисы. Крик Никиты. Спокойное лицо Игоря.
Встала, пошла на кухню, налила воды. На столе лежала Алисина мастика. Лена взяла кусочек, начала мять. Тёплая, податливая. Из неё можно вылепить что угодно.
Как из жизни.
Она села за стол и вдруг поняла, что впервые за долгое время не боится. Страшно было до этого — когда висела в подвешенном состоянии, когда ждала, когда мучилась выбором. А теперь, когда всё решено, внутри поселилась странная, звенящая пустота.
Не боль. Не радость. Просто пустота, которую предстояло заполнить.
— Я справлюсь, — сказала она вслух. — Мы справимся.
За окном светало. Новый день начинался без Игоря.
---
Утром Игорь приехал за вещами. Лена помогла собрать чемодан — рубашки, носки, книги, фотоальбомы. Молча, деловито, как соседи по коммуналке.
— Документы на машину где? — спросил он.
— В ящике стола.
— Нашёл.
Он закрыл чемодан, поставил у двери. Алиса вышла из комнаты, бросилась к нему.
— Пап, ты не уезжай!
— Солнышко, — он обнял её. — Я не уезжаю. Я просто буду жить отдельно. Но приходить буду. Каждый день, если хочешь.
— Каждый день?
— Обещаю.
Алиса всхлипнула, но кивнула. Никита вышел, поздоровался сухо, но пожал руку.
— Держись, пап.
— Ты тоже, сын.
Игорь поднял чемодан, посмотрел на Лену.
— Ну, я пошёл.
— Игорь, — она подошла. — Можно тебя обнять?
Он кивнул. Она обняла его — крепко, как в старые времена. Он замер, потом обнял в ответ.
— Береги себя, Лена.
— Ты тоже.
Он вышел. Дверь закрылась.
Лена стояла в прихожей и смотрела на часы. Восемь утра. Воскресенье. Начало новой жизни.
Алиса подошла, взяла за руку.
— Мам, пойдём завтракать.
— Пойдём.
Они пошли на кухню. За окном светило солнце. Лена включила чайник и вдруг поняла, что улыбается.
Странно. Только что закончилась одна эпоха. А внутри — облегчение.
— Мам, ты чего улыбаешься? — спросила Алиса.
— Не знаю, дочка. Наверное, потому что всё наконец решилось.
— И ты не жалеешь?
— Нет. — Лена посмотрела на неё. — Не жалею.
— Тогда и я не буду. — Алиса обняла её. — Мы справимся, да?
— Обязательно.
👍 Если Вам пришелся по душе рассказ, поддержите лайком - для меня это важно.
🔔 Чтобы не пропустить продолжение и новые рассказы - подписывайтесь и включите уведомление.