Услышать от онколога фразу «У вас рак» – это всегда страшно. Еще страшнее, когда врач говорит, что онкологическое заболевание есть, но откуда оно взялось, и где находится первичная опухоль – неизвестно.
Для обозначения таких ситуаций мы обычно используем термин «метастазы без первичного очага». То есть мы находим у пациента некие опухоли в лимфатических узлах или внутренних органах, но понимаем, что это – лишь метастатические очаги. Первичную, ту самую изначальную, опухоль, обнаружить так и не удается. Ее будто и нет вовсе. Мы не знаем, что это за тип рака.
Об этом всегда нужно честно рассказывать пациенту, и обычно это весьма непростой разговор. Для больного человека это часто выглядит так, что доктор расписывается в собственном бессилии, или что-то скрывает, или отнесся невнимательно, не назначил необходимых исследований. Хотя на самом деле это совсем не так.
В англоязычной литературе для обозначения метастазов без первичного очага используют термин cancer of unknown primary (рак с неизвестным первичным очагом), сокращенно – CUP. Такие ситуации встречаются довольно часто – почти у 5% пациентов, то есть у каждого двадцатого.
Почему нет первичной опухоли?
Сложнее всего бывает объяснить пациентам то, что первичную опухоль при CUP не удается обнаружить не из-за нехватки опыта или невнимательности врача, а по объективным причинам.
- Первичный рак может быть настолько маленьким, что его не видно на снимках или невозможно выделить среди множества метастазов.
- Бывает, что иммунная система организма успешно уничтожает первичную опухоль, а метастазы остаются, потому что в них раковые клетки мутировали, «научились» лучше защищаться и выживать.
- Иногда первичную опухоль удаляют врачи, сами того не подозревая. Например, косметолог удалил у пациента «родинку», не зная, что на самом деле это меланома. Она уже метастазировала, а спустя годы ее метастазы «проснулись» и начали расти. Или у женщины удалили матку по причинам, не связанным с онкологией. Биопсию органа не проводили, а в нем была еще и злокачественная опухоль.
До определенного момента раковые клетки сохраняют черты тех нормальных клеток, из которых они произошли. Изучив их под микроскопом, можно сказать, что это, например, рак молочной железы или кишечника.
Но при CUP злокачественные клетки чаще всего являются низкодифференцированными. Это означает, что они мутировали и изменились настолько сильно, что стали совершенно «безликими», и невозможно выяснить, откуда они изначально взялись.
Диагностика в таких случаях превращается в самое настоящее детективное расследование. В ход идут гистологическое исследование, иммуногистохимия, генетические тесты, другие анализы. Но даже весь этот современный арсенал не всегда помогает добиться ясности.
Некоторые подсказки может дать локализация метастазов. Если они находятся выше диафрагмы, то чаще всего это рак легкого, а если ниже – рак поджелудочной железы, печени или желчных протоков. Реже встречаются метастазы других опухолей.
Если очаги обнаружены только в лимфоузлах на шее, то, очевидно, их источником является рак головы и шеи.
Каков прогноз при CUP?
Обычно CUP означает, что у пациента рак на поздней стадии. Заболевание распространилось по организму, имеются отдаленные метастазы. А то, что раковые клетки низкодифференцированные, говорит о том, что они ведут себя агрессивно, и это нехороший знак.
Прогноз в таких случаях часто неблагоприятный. И это еще один момент, который делает разговор с такими пациентами сложным. Вероятность остаться в живых через год после того, как установлен диагноз CUP, составляет в среднем 20% (1:5). Половина пациентов погибает уже в течение первых трех месяцев.
На прогноз влияют три основных фактора:
- Гистологический тип и степень дифференцировки раковых клеток.
- Выживаемость ниже среди пациентов старшего возраста и людей с сопутствующими заболеваниями.
- Если злокачественные очаги обнаружены только в лимфоузлах, то прогноз лучше, а при отдаленных метастазах в разных органах – хуже.
Исследования показывают, что прогноз у пациентов с CUP в среднем хуже, чем у больных с такими же метастазами, но известной локализацией первичной опухоли.
Существует ли лечение при «раке-призраке»?
Всё вышесказанное вовсе не означает того, что пациентам с CUP нельзя помочь. Мы применяем у них все стандартные методы лечения в онкологии: химиотерапию, лучевую терапию и даже хирургию.
Иногда опухолевые очаги получается удалить, иногда мы проводим паллиативные операции, чтобы устранить симптомы. Молекулярно-генетические характеристики раковых клеток могут дать «подсказки» (хотя и далеко не всегда), которые помогут назначить эффективные таргетные препараты, иммунопрепараты, гормональную терапию.
Конечно, речь не идет о том, чтобы добиться ремиссии. Цель лечения при CUP – улучшить самочувствие пациента и попытаться продлить его жизнь. Даже если удалось добиться скромных успехов – я считаю, что это всегда стоит потраченных усилий.
В теме CUP мало позитивного, но всё же мне хочется закончить на позитивной ноте. Ученые не сидят сложа руки. Продолжаются исследования новых препаратов, их комбинаций, новых методов и схем лечения. Это означает, что в будущем у нас может появиться больше возможностей, чтобы помогать онкологическим больным в сложных случаях, в том числе с CUP.
Веду прием в МАММА | Клиника Вашего Здоровья
Задать вопросы о лечении можно по WhatsApp