– Какая родня? – усмехнулась Тоня. – Тот самый братец, который тебя чуть не покалечил? Сиди уж. Сказано тебе, мой ты!
Виктор опустился на кровать и вздохнул. В чем-то Тоня была права. Кто за него заступится? Родня и сама рада бы от него избавиться, и причиной тому – наследство деда Ивана Петровича Алексеева, который умер три месяца назад.
Так уж в жизни получилось, что мама Виктора умерла при родах, и из роддома его забрали дед Иван Петрович и отец Павел Иванович Алексеевы. Алексеевы были не из бедных людей. Владели небольшой мебельной фабрикой и магазином. На сегодняшний день бизнес разросся до огромной фабрики и сети мебельных магазинов «АлексеевЪ». Мебель, которая изготавливается на фабрике, известна на всю округу своим отличным качеством и красотой.
Вите было три года, когда отец снова женился. У жены отца, Аллы, был уже и собственный сын Константин, на восемь лет старше Виктора. Сводные братья никогда не были дружны. Костя над младшим братом часто жестоко шутил, мог дать подзатыльник и обзывал. Маленький Витя никогда не жаловался, но когда пошел в частную гимназию, куда его устроили родители, сразу же записался на бокс, чтобы уметь дать отпор старшему брату.
Витя хорошо учился, занимался спортом, а Константин только на кровати лежал и в игры компьютерные играл. Зато мать – Алла Дмитриевна – обожала старшего, ленивого, глупого сына. Она за него была горой, а вот Виктора недолюбливала. Пока он был маленьким, не понимал, почему мать так к нему относится, но с возрастом все встало на свои места. Понял Витя, почему мать так по-разному относится к сыновьям. О том, что он не родной, рассказала ему няня – Инна Ивановна.
Зато Витю обожал дед и отец. Правда, они много работали и дома бывали редко, зато если и бывали, то Витю в обиду не давали. А потом… потом заболел и умер отец. Онкология. Так десятилетний Витя остался круглым сиротой. Хоть и считалось, что у него есть мать, брат, дедушка, но по факту воспитанием десятилетнего внука занимался только дед. Он же и руководил своей фабрикой, наследником которой после смерти сына стал внук Виктор.
И вот три месяца назад дед умер, и фабрика, магазины остались в наследство Виктору, который окончил престижный ВУЗ и уже несколько лет работал на фабрике деда. Константин же так и бездельничал, ни одного дня на фабрике не работал. Зато теперь, поняв, что всё наследство и даже загородный дом, где живет семья, достались Вите по завещанию деда и вскоре он подаст на права наследства, Константин и мачеха решили от него избавиться. Пропадет – и дело с концом.
Виктор вспомнил, как в тот день, когда с ним это всё случилось, утром к нему в комнату постучался брат. Константин был весел, улыбчив, как никогда, и уговаривал брата помочь ему кое в чем. Виктор, конечно, отнекивался: сегодня его законный выходной, и хотелось выспаться, но брат начал давить, и Виктор сдался:
– Значит, рассыпается теперь наша семья? – тяжело вздохнул Константин. – После смерти деда совсем чужими станем?
– Почему это? – не понял Виктор и даже приподнялся на кровати, поправляя рукой взъерошенные волосы.
– Каждый сам по себе живет, иногда неделями не видимся, хотя в одном доме живем, – опустил голову Константин и несколько раз всхлипнул. – Если бы мама не устраивала в субботу семейные обеды, то и вовсе не виделись бы.
Виктор встал с кровати и подошел к брату:
– Кость, ну ты чего? Я работаю много. Приезжаю – вы уже спите или ты где-нибудь в клубе. Уезжаю из дома рано – вы с матерью еще спите. Вот так и получается.
– Да не в этом дело, – махнул рукой Костя. – Вот нужна помощь брата, а ты отказываешься. Завтра снова рабочая неделя, и поминай тебя как звали. Чего ты там торчишь… ведь не вступил еще в права наследства.
– А кто же фабрикой будет руководить? Там работы полно, еле успеваю, – попытался оправдаться Виктор.
– Давай я буду помогать, – поднял глаза брат.
– Ты? – удивился Виктор. – Да ты же никогда… Ладно, хорошо. Давай завтра выходи на работу, кабинет будет тебе, должность. Я распоряжусь.
– Хех, распоряжусь, – с обидой произнес Костя. – Ладно, приеду. Так что, поможешь? Съездим в город? Хочу ноутбук новый купить. Ты разбираешься, поможешь выбрать?
Братья после завтрака поехали из коттеджного поселка в город. Да только до места назначения не доехали. Костя сидел за рулем, Виктор рядом, а на заднем сиденье – друг Константина Юрий, которого Виктор видел впервые. Когда выехали за город, машина Кости вдруг остановилась на обочине, и в то же мгновение на шею Виктору накинули веревку и начали душить. Виктор не успел даже крикнуть, как его связали и кинули в багажник. По дороге ему кое-как удалось освободиться, благо руки связали не за спиной, а спереди. Багажник был приоткрыт немного, и парню удалось выпрыгнуть из машины на полном ходу. Он больно ударился головой и покатился в канаву, а машина поехала дальше.
Виктор вскочил и, прикрывая рукой рану на голове, побежал в сторону поля. Сколько он бежал – неизвестно, да только потом, видимо, упал и потерял сознание.
– Вот, значит, как она меня нашла?! – пробурчал Виктор, лег на кровать и задумался. А может быть, хорошо, что он сидит сейчас в какой-то деревенской избе, в комнате, закрытой на замок? Как домой-то возвращаться?
Так он и пролежал на кровати до самого обеда, размышляя о том, что делать дальше. Пойти в полицию? Но как он докажет, что его хотят убить? Мать с братом скажут, что это не так. Может быть, они уже «ищут» его, плачут, сами обратились в полицию, играют роль заботливых, любящих родственников… Доказательства нужны… доказательства, но где их взять?
Дверь вдруг скрипнула, приоткрылась, и в комнату вошла Антонина, держа в руках поднос, на котором стояла кастрюлька с горячим борщом, пара тарелок с салом, луком, сметаной.
– Здесь пообедаем, чтобы не сбежал, – сказала девушка, нахмурившись, и закрыла дверь на ключ.
Ели молча. Тоня то и дело поглядывала на парня, который ел с удовольствием, с аппетитом:
– А готовишь ты вкусно, – вдруг сказал Виктор. – Да и девушка ты хорошая, Тоня. Хоть и хмуришься, бурчишь, но видно, что добрая, душевная.
Антонина замерла с ложкой у рта. Щеки девушки моментально вспыхнули, сердце забилось с удвоенной силой. Никто и никогда не говорил ей таких слов. Да, это не было признанием в любви или в симпатии, но для нее и эти слова были как песня. Тоня встряхнула головой, как будто заставила себя очнуться:
– Если думаешь сбежать, даже не думай! Не позволю! И комплименты эти твои мне незачем!
– Зачем ты так, Тонь? – удивился Виктор.
За то время, пока сидел закрытый в комнате, он многое передумал. Вот живет Антонина – молодая девушка, отвергнутая всеми сирота, одна одинешенька в своем доме, и никому она не нужна. А разве с ним не так? Да, вместо деревенской избы у него загородный дом. Да, он не плетет корзины из лозы, а его фабрика изготавливает мебель, а в остальном? Родители умерли, как и у Тони, дед умер недавно, как и у Тони, и никому он не нужен. Даже девушки больше влюбляются в его кошелек, чем в него самого. Мачеха терпеть не может, а брат несколько дней назад пытался убить.
– Вовсе я не собираюсь от тебя убегать, – доедая борщ, сказал парень. – Наоборот, хотел попросить у тебя… пожить у тебя немного. Нельзя мне домой пока возвращаться.
– А что случилось? – спросила Тоня, собирая тарелки со стола. – Кто тебя избил и в канаву столкнул?
– А вот ты мне добавочки борща налей, я и расскажу! – подмигнул Виктор.
– Издеваешься? – снова нахмурилась девушка.
– Я серьезно, Тонь! – даже обиделся парень. – Очень вкусный борщ, а ты сама говорила, что мне поправляться нужно.
– Это уж действительно, – засмеялась Тоня и открыла кастрюлю. – Худой как велосипедная рама.
Девушка смеялась, обнажив ровные белоснежные зубы. На щеках ее образовались ямочки, а глаза сияли как две звезды. Виктор смотрел как зачарованный. «Не такая уж она и страшная! Красивая даже, когда смеется», – подумал Виктор и взял ложку.
Пока ел вторую тарелку борща, рассказал Тоне всё, что с ним произошло, да и вообще о жизни своей рассказал, с самого рождения практически. Антонина слушала, подперев щеку, и только вздыхала, а когда парень закончил свой рассказ, тяжело вздохнула:
– Значит, ты тоже сирота?! Вот и я так же – никому не нужна. Знаю я Алексеевых… слышала про вашу семью. И алексеевскую фабрику знаю. Мы с дедом года три назад приезжали к вам, хотели предложить свои работы… в разработку. Думали, заинтересует вас. Дед мой, царство ему небесное, такие столы да кресла садовые мастерил – закачаешься. А плетение… в общем, сам придумал. Такого ни у кого нет! Эксклюзив!
– И что же? – спросил Виктор.
– А ничего! Увидела ваша охрана телегу под воротами и прогнала нас. Даже говорить не захотели, выслушать.
– Покажи, – замер с ложкой у рта Виктор.
– Потом, – отмахнулась Тоня. – Есть сейчас дела и поважнее. Вот что тебе скажу, – девушка подвинулась со стулом ближе к парню, и он услышал от нее запах весны, свежести, сена. Даже голова закружилась, и он невольно отпрянул. – Не бойся, не трону, – снова нахмурилась Тоня.
– Я и не боюсь, – пробурчал Виктор и облизал ложку.
– Вы ведь в коттеджном поселке «Залесский» живете? Моя тетка – сестра отца – работает у вас поваром.
– Нина Григорьевна? – удивился парень.
– Нина… Григорьевна, – кивнула Тоня. – Она там в доме для обслуги живет. Сын, брат мой двоюродный, давно женат, в городе живет, а она дом в деревне сдала в аренду Поляковым… неважно в общем, и живет у вас. Поеду завтра как будто навестить ее и всё разузнаю.
– Тоня… – Виктор замер с открытым ртом. – Ты сделаешь это для меня?
– Сделаю! – кивнула девушка. – Как говорится, мы в ответе за тех, кого приручили. – И она снова засмеялась, и снова Виктору показалось, что рядом с ним не деревенская Тоня по прозвищу Бугай, а настоящая русская красавица с русой косой и открытой улыбкой. – Дверь закрывать не буду. Можешь выходить, но во двор без моего ведома не суйся, а то соседи увидят, лишние вопросы начнут задавать, понял? Одежду твою постирала, заштопала, сейчас принесу.
Виктор ничего не ответил, а только кивнул и покраснел. Он и сам не понимал, почему это вдруг каждый взгляд Антонины заставлял его краснеть, а сердце – замирать. «Тонька как Тонька, самая обыкновенная баба деревенская», – думал он, но одновременно понимал, что это не так! Необыкновенная она и всё тут!
******
На следующее утро, едва рассвело, Тоня напекла блинов к завтраку, еще раз предупредила Виктора, чтобы он никуда из дома не выходил, села на велосипед и поехала в коттеджный поселок «Залесское». По трассе до поселка было километров двадцать, зато если через поле да по посадкам, через мостик и мимо рощи, то – километров пять, не больше.
У въезда в поселок дежурили охранники, и, конечно же, Тоню не пустили бы, но в охране работал ее одноклассник Петька Перепечин, поэтому никаких проблем не было. Сказала, что тетку приехала проведать, Петька и пропустил. Тетя Нина встретила Антонину с радостью. Тетка всегда относилась к племяннице с жалостью, то ли из-за того, что сиротой росла, то ли из-за того, что некрасивая и несчастная.
— Тонька? Моя ты голуба! – всплеснула руками тетя Нина, когда Антонина подъехала к дому Алексеевых и остановилась у заднего двора. – Заходи-заходи, проходи на кухню. Сейчас мы с тобой чайку пошвыркаем, пока мои хозяева спят.
— Спят еще? – удивилась Тоня. – Десятый час!
— А им-то что? Алла Дмитриевна всю жизнь живет как барыня. Фантик от конфеты уронит и в колокольчик звонит, горничную вызывает. «Подними, мол, бумажку под моими царскими ногами», – тетушка презрительно поджала губы. – Тьфу, одним словом. А старший сын ее – лоботряс, всю ночь по ресторанам, а днем спит до обеда. Так что мы, обслуживающий персонал, до обеда свободны.
— А младший сын? – осмелилась спросить Антонина, присаживаясь на стул на кухне.
— А ты про младшего откуда знаешь? – широко открыла глаза тетушка.
— Кто же не знает Алексеевых, – как можно более равнодушно пожала плечами Антонина и добавила, – тоже до обеда спит?
— Ой, нет, что ты? Витенька – золотой парень. Опора и надежда нашего покойного Ивана Петровича. Работяга парень, умница, а красавец какой… – нахваливала Виктора тетка. Вдруг она покосилась на племянницу и замолчала на мгновение, прищурилась. – А ты чего спрашиваешь о нем, Тонь? Ты что это удумала, девка? Покраснела вся… влюбилась, что ли? Ты это брось! Куда тебе? Ты знаешь, какие с ним барышни, бывало, приезжали? Тонкие, белоснежные, красавицы, каких только в журналах печатают. А ты? Ты в зеркало давно смотрела?
Тоня вспыхнула, хотела по привычке высказать своим грубым голосом да ругательствами, но передумала. Еще не дай бог обидится тетя Нина, губы надует и замолчит. А ей ведь обязательно нужно узнать, что в доме происходит!
— Ничего я не влюбилась. Я его и знать не знаю. Откуда бы? Где бы я с ним встретиться могла? – изобразила удивление Антонина.
— Ох, детка, – махнула рукой тетка, – да теперь уж нигде, видимо! Пропал наш Витенька… Виктор Павлович.
— Как пропал? – одними губами прошелестела Тоня.
— Третий день как в воду канул! Алла Дмитриевна и Константин ищут его везде. Пропал и все! Телефон не отвечает, и нет его нигде. Даже девица его… невеста, что ли, Ангелина, приезжала, плакала, говорит, что не видела его уже несколько дней и где он – понятия не имеет. Константин нанял людей специальных… детективы, что ли? Ищут его. – Тетка подвинулась ближе к Тоне и зашептала той на ухо. – Может, конечно, и детективы, но как по мне – бандиты бандитами! Разговаривают одними матами, и морды – во! – тетя показала на огромную кастрюлю из нержавейки.
Тоня сидела ни жива ни мертва. Значит, ищут его, бандитов наняли, а это значит, что от планов своих не отказались и, если найдут Виктора, пришибут как пить дать. Но больше всего Антонину расстроило то, что у Виктора есть невеста, Ангелина. Тонкая, белокожая красавица из журналов. Только об этом потом… потом… Сейчас главное – спасти Виктора.
— А что случилось-то? Куда он мог исчезнуть? – взмахнула несколько раз ресницами Антонина, делая вид, что ничего не понимает.
— А кто ж его знает? – пожала плечами тетушка. – Только думаю, что в наследстве все дело! Покойный Иван Петрович все свое наследство Виктору, внуку оставил. И фабрику, и дом, и квартиру в городе, и магазины, и деньги. О завещании Алла Дмитриевна еще при жизни Ивана Петровича узнала. Слышала я однажды, какой скандал между Иваном Петровичем и Аллой был. Она кричала, что он не имеет права оставить ее и Константина без копейки, ведь ее муж покойный, сын Ивана Петровича, усыновил Костю, а значит, он такой же наследник состояния деда, как и Виктор. А дед только кулаком по столу хрясь: «Он усыновлял, он вам и оставил свои деньги, да только вы с Костей все прокутили! А фабрика и дом – мои! Я твоего Костю не усыновлял, не внук он мне, твой бездельник! Ни копейки не получите, а будешь орать – вон из дома выгоню!»
— Алла тогда даже вазу тяжеленную об стену грохнула, – продолжала Нина Григорьевна. – Только после смерти деда все прекрасно знают – пройдет еще пару месяцев, и Виктор вступит в права наследства, а Алла Дмитриевна и Костя так и останутся «бедными родственниками», будут в этом доме жить из милости.
— Значит, вы думаете, что это Алла и ее сын от Виктора избавились? – тихо сказала Тоня, а тетушка вздрогнула и перекрестилась:
— Я этого не говорила… не говорила, – поспешила сказать она и тут же тихонько добавила, – надеюсь, жив он, Витя наш. А если нет… то только они его и грохнули. Больше некому. А через три месяца подадут на наследство, и Константин станет полноправным хозяином. По документам ведь он сын покойного Павла Ивановича, хоть и приемный, но других наследников, стало быть, у Алексеевых нет.
Тетушка снова перекрестилась, а Тоня посмотрела на часы и начала собираться домой. Выйдя за калитку, она увидела черный джип, припаркованный у дома. Возле машины стояли какие-то мордовороты. Видимо, это и были те самые «детективы», о которых рассказывала тетя Нина. Они лениво глянули на деревенскую девку, которая катила велосипед, и отвернулись. Тоня ничем не могла быть для них интересна – «ни рожи, ни кожи», как говорится.
Тоня ехала на велосипеде домой, подпрыгивая на ухабах, и плакала. Слезы текли по щекам, падали на старенькую телогрейку, на землю, но она не замечала и не смахивала их. Она плакала о судьбе своей несчастной, о том, что рано осталась без матери и некому ее пожалеть, приголубить, некому рассказать, как тяжело на душе и как болит сердце. Неужели же она такая страшная, что никто ее полюбить не может? Почему парни смотрят мимо нее, а девушки усмехаются? За что? «Дожила до того, что мужика силой в доме держу, – подумала Тоня. – Нет, хватит! Поговорю, расскажу все как есть и пусть идет на все четыре стороны! Денег дам на дорогу и больше держать не буду! Есть же у него друзья, полиция есть в конце концов. Сам разберется», – решила Тоня и поехала быстрее…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.