В различных источниках это изображение подписывается как “Доставка глыбы из яшмы на Колыванскую фабрику
Рассматривая древние сооружения, мы поражаемся циклопическим размерам пирамид, и с недоверием относимся к рассказам о том, как в старину люди перевозили на сотни или тысячи километров огромные камни. Между тем, в Сибири такое можно было увидеть совсем недавно, каких-нибудь двести лет назад. Примером тому служит Колыванская ваза, выставленная в одном из залов Эрмитажа. Вес её – девятнадцать тонн! И привезена она была в Петербург из Барнаула в сороковые годы XIX века, когда ещё даже железных дорог в Сибири не было, не говоря уже об автомобилях или авиации.
“В 292 верстах к югу от Барнаула, – пишет в своей книге “Заметки на пути из Петербурга в Барнаул” Небольсин, – при реке Белой, есть небольшое поселение, домов в полтораста с народонаселением около тысячи душ обоего пола. Это Колыванская шлифовальная фабрика. В 35 верстах от этой фабрики высится знаменитая Ревнюха, богатая яшмовыми ломками. В 1815 году от нее отторгнут был прекрасный кусок зеленоволнистой яшмы. По огромности куска его не могли доставить на фабрику”.
Откуда взялась здесь яшма? Миллионы лет назад на территории Западной Сибири располагался океан, в водах которого извергались ещё не остывшие вулканы. Их горячий пепел смешивался с разноцветными оксидами железа и марганца, цветным илом, минералами и солями. Остывая и затвердевая, эта смесь образовала особый самоцвет – яшму. И теперь перед растерянными камнетесами шлифовальной фабрики лежала гигантская глыба фантастически красивого пёстрого камня. Они откалывали куски для изготовления больших ваз, но на камень такого размера не рассчитывали. Что было делать? Разбивать на мелкие куски – жалко, перевезти на фабрику ни водой, ни лошадьми невозможно. Доложили о случившемся по начальству: мол, так и так, в тридцати пяти верстах от фабрики лежит громадина, которую лошади с места сдвинуть не могут. Михаил Сергеевич Лаулин, управляющий фабрикой, как раз строил корпус для изготовления “колоссальных вещей”, а потому решил сделать чертёж и отослать его в столицу, царю Александру I. Дела в начале девятнадцатого столетия велись неторопливо, а потому ответ пришел только глубокой осенью 1820 года, когда на Алтае уже лежал снег. Царь прислал проект архитектора Мельникова с приказом сделать по нему чашу и доставить её в столицу. В Сибири тоже не спешили, и работы начались лишь в начале 1828 года, когда Александр I уже три года как оставил этот бренный мир. Существует, правда, легенда, что ему надоело царствовать и он отправился в Сибирь под именем старца Кузьмы, поселившись в Томской губернии.
Для того, чтобы обработать многотонную глыбу яшмы, её следовало оттащить к каменотёсному сараю и поднять над землёй. Двести тридцать мужиков дотащили будущую вазу до места за восемь суток и подняли на метровую высоту, уложив подпорки. Два года сотня мастеров занималась первичной обработкой монолита. Наконец, настало время транспортировать яшму на фабрику. Пять с лишним сотен сибиряков, словно древние египтяне на строительстве пирамид, волокли по алтайской земле многотонную глыбу камня. На фабрике глыба задержалась на долгих одиннадцать лет, пока мастера создавали из неё гигантскую чашу, полировали поверхность и наносили орнамент. Наконец, в феврале 1843 года, чаша отправилась через Барнаул в Петербург. Время было выбрано не случайно: в гигантские сани впрягли полторы сотни лошадей (на некоторых участках количество лошадей достигало ста восьмидесяти), которые с трудом тянули этот невиданный груз по снегу.
“Почти месяц, – сообщает в своей книге Небольсин, – везли её сухим путем до Уткинской Слободы, на Чусовой, и без малого четыре месяца она шла водой до Петербурга”.
Плоты спустились вниз по течению Чусовой до Камы, а затем Кама вынесла их в Волгу. Здесь, на стрелке двух рек, груз ожидали бурлаки – дальше путь лежал против течения реки.
Через семнадцать лет поэт Некрасов сочинит:
“Почти пригнувшись головой
К ногам, обвитым бечевой,
Обутым в лапти, вдоль реки
Ползли гурьбою бурлаки,
И был невыносимо дик
И страшно ясен в тишине
Их мерный похоронный крик –
И сердце дрогнуло во мне”.
Ещё через тринадцать лет Илья Репин напишет знаменитую картину “Бурлаки на Волге”. Великий князь Владимир Александрович, купив её и повесив в бильярдной, назовёт рисунок прошлым России. Бурлаков вытеснит паровой двигатель и грузовые пароходы, но в 1843-м году до этого было ещё далеко. Выбиваясь из сил, меняясь, останавливаясь на короткий отдых, чтобы съесть скудную трапезу, они тащили вспять течению алтайскую чашу, не ведая кому и зачем она понадобилась.
Когда неподъемный груз доставили в Санкт-Петербург, никто не знал, что с ним делать: чаша оставалась на барже у Аничкова моста. Затем её выгрузили рядом с Эрмитажем, где в ожидании постамента она простояла ещё четыре года. Лишь в 1849 году семьсот семьдесят (!) столичных рабочих с огромным трудом втащили гигантский экспонат в проезд здания Нового Эрмитажа и подняли на постамент.
#сибирь #эрмитаж #чаша
Читайте также на моем канале: "Виноград растет на Колыме"