Кофейня была в двадцати метрах, её огни мерцали сквозь снежную крупу, и я уже представляла, как обхватываю ладонями горячий стакан. Минус восемнадцать, ветер пробирал сквозь пальто, а Игорь шёл рядом, засунув руки в карманы куртки, и молчал.
— Зайдём? — кивнула я на витрину. — Согреемся хотя бы.
Он остановился, посмотрел на вывеску, потом на меня.
— Я не пойду. Дорого.
— Ну так кофе же, — я улыбнулась, думая, что он шутит. — Двести рублей, не космос.
— Лена, я не спонсор.
Он сказал это серьёзно. Даже брови не дрогнули. Я стояла, хлопая ресницами, на которых уже намерзали мелкие льдинки, и не понимала, шучу ли я сама с собой или это правда происходит. Мы встречались четыре месяца. Четыре месяца он писал мне каждое утро, приезжал с цветами, говорил, что я особенная. А сейчас стоял и отказывался купить мне чёртов кофе в мороз.
— Игорь, ты серьёзно?
— Вполне. У меня свои расходы. Ты же работаешь, сама можешь.
Я могла. Конечно, могла. В сумке лежала карта, на которой было достаточно денег, чтобы купить весь этот кофе вместе с кофейней. Но дело было не в деньгах.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда иди домой. Сам.
— Что?
— Я вызову такси.
Я достала телефон. Пальцы почти не слушались от холода, но я ткнула в приложение, выбрала ближайшую машину. Три минуты ожидания. Игорь смотрел на меня так, будто я внезапно заговорила на китайском.
— Ты чего? Из-за кофе?
— Нет, — ответила я, глядя в экран. — Из-за того, что ты сказал.
— Лена, не дури. Я просто не хочу тратить деньги на ерунду.
— Значит, я — ерунда?
Он замолчал. Открыл рот, закрыл. Снег падал на его плечи, на волосы, и он вдруг показался мне чужим. Как будто я четыре месяца встречалась с кем-то другим, а это — его настоящее лицо.
— Машина через две минуты, — сказала я. — Поезжай на метро, если хочешь сэкономить.
— Ты реально уедешь?
— Да.
Он шагнул ближе, попытался взять меня за руку, но я отстранилась.
— Лена, ну не выпендривайся. Мы же нормально гуляли.
— Гуляли, — кивнула я. — А потом ты назвал себя не спонсором. Знаешь, это прозвучало так, будто я попрошайка. Будто я хожу с тобой ради твоих денег.
— Я не это имел в виду!
— А что?
Он молчал. Серая "Шкода" притормозила у обочины, водитель мигнул фарами. Я шагнула к двери.
— Лен, подожди! Я провожу тебя, ладно? Не надо так.
— Не надо, — сказала я, открывая дверь. — Постой тут, подумай. На морозе думается лучше.
Села в машину, захлопнула дверь. Водитель молча тронулся, и я обернулась. Игорь стоял на тротуаре, растерянный, в снегу, и смотрел вслед. Мне стало почти жалко его. Почти.
***
Дома я сняла пальто, поставила чайник и только тогда разрешила себе злиться. Не на слова — на то, что за ними стояло. Игорь зарабатывал прилично, я это знала. Работал в IT, снимал однушку в хорошем районе, ездил на свежей иномарке. Но при этом каждый раз, когда мы куда-то шли, он считал чек, делил счёт пополам и однажды даже попросил меня скинуть за его кофе, потому что "забыл карту".
Я не против равенства. Я сама плачу за себя, иногда за двоих — без проблем. Но когда мужчина в минус восемнадцать отказывается купить тебе кофе и при этом говорит, что он не спонсор, это уже не равенство. Это что-то другое.
Телефон завибрировал. Игорь.
"Ты обиделась из-за ерунды. Я просто хотел сэкономить".
Я набрала ответ и удалила. Набрала ещё раз.
"Экономь дальше. Одному теплее".
Заблокировала его номер. Выпила чай. Легла спать.
***
Утром пришло сообщение от его друга Макса. Мы пересекались пару раз, обменивались парой фраз, не больше.
"Лен, привет. Игорь попросил написать. Говорит, ты не отвечаешь. Он реально переживает".
Я усмехнулась.
"Макс, передай ему: пусть переживает на здоровье. И ещё передай — в следующий раз пусть не экономит на человеке, которого вроде как ценит".
"Он просто такой. Его бывшая девушка вытягивала из него деньги два года. Он после этого стал осторожным".
Вот оно. Я откинулась на подушки и уставилась в потолок. Значит, дело было не во мне. Игорь просто тащил на себе чемодан старых обид и вываливал его содержимое на каждую следующую. А я должна была расплачиваться за чужие грехи.
"Понимаю, — написала я Максу. — Но это не моя проблема. Я не его бывшая. И не собираюсь доказывать, что я другая".
Макс больше не ответил.
***
Через неделю я случайно увидела Игоря в торговом центре. Он стоял у витрины с техникой и разглядывал новый айфон. Самый дорогой. Я прошла мимо, не останавливаясь. Он меня не заметил.
А ещё через три дня мне написала его знакомая Катя. Мы виделись один раз на дне рождения общего друга.
"Привет! Слышала, вы с Игорем расстались. Он рассказывал, что ты закатила истерику из-за кофе. Прикольно".
Я долго смотрела на это сообщение. Потом набрала ответ:
"Катя, я не закатывала истерику. Я просто ушла. Это называется — уважение к себе. Попробуй как-нибудь".
Она прочитала и не ответила.
***
Прошёл месяц. Я встретила другого человека — случайно, в книжном магазине. Мы столкнулись у полки с детективами, он извинился, я улыбнулась, разговорились. Пошли в кафе. Он купил мне кофе, не спрашивая, взял себе тоже, потом достал карту и расплатился. Просто. Без подсчётов, без фраз про спонсорство.
— Тебе понравился латте? — спросил он.
— Да, — сказала я. — Очень.
И это была правда.
Я не жалела о том вечере в морозе. Не жалела, что уехала, оставив Игоря стоять на тротуаре. Потому что иногда самое важное — вовремя понять, что человек не изменится. Что его "я не спонсор" — это не случайная фраза, а позиция. И что оставаться рядом с тем, кто считает проявление внимания расточительством, — значит предавать саму себя.
Игорь так и не написал больше. Может, нашёл кого-то, кто согласен мёрзнуть рядом с ним, экономя на тепле. Или остался один. Я не знаю.
Знаю только, что в ту ночь, когда я села в такси, я выбрала себя. И это был правильный выбор.