Нектарин

Я вошла в переговорную с распечатками отчётов — те самые, над которыми просидела всю ночь. Андрей Викторович сидел во главе стола, по бокам — весь наш отдел, человек двенадцать. Лица напряжённые, будто перед объявлением приговора. — Садитесь, Марина Сергеевна, — он даже не поднял глаз. — Мы тут обсуждали вашу работу за последний квартал. Я опустилась на стул у двери. Папка с отчётами скользнула по столешнице — никто не взял. — Знаете, что меня удивляет? — Андрей Викторович откинулся на спинку кресла...

Кофейня была в двадцати метрах, её огни мерцали сквозь снежную крупу, и я уже представляла, как обхватываю ладонями горячий стакан. Минус восемнадцать, ветер пробирал сквозь пальто, а Игорь шёл рядом, засунув руки в карманы куртки, и молчал. — Зайдём? — кивнула я на витрину. — Согреемся хотя бы. Он остановился, посмотрел на вывеску, потом на меня. — Я не пойду. Дорого. — Ну так кофе же, — я улыбнулась, думая, что он шутит. — Двести рублей, не космос. — Лена, я не спонсор. Он сказал это серьёзно...

Я увидела его джип ещё с лестницы — растянулся на два места, как всегда. Передний бампер почти касался моей «Мазды», задний — вылез за разметку соседнего парковочного кармана. Ключи звякнули в моей руке, когда я остановилась у окна третьего этажа. Сосед выходил из подъезда с чемоданом. Высокий, в дорогой куртке, с телефоном у уха. Смеялся, размахивал свободной рукой. Я знала, что он летит в Дубай — слышала вчера, как он орал об этом в трубку, стоя у своей двери. У нас тонкие стены. Я достала телефон...

Он открыл дверь в гостиную и замер на пороге, глядя на Лену, устроившуюся на диване с чашкой моего любимого чая. — Это что, надолго? — голос Андрея прозвучал так, будто она принесла с собой чемодан тараканов. Я вытерла руки о полотенце и вышла из кухни. — На выходные. Лена в командировке, отель не забронировали. Я же говорила тебе вчера. — Говорила, — он кивнул, но смотрел не на меня, а куда-то в сторону. — Просто неудобно как-то. Мы же не готовились. Неудобно. Это слово застряло у меня в горле колючим комом...

Я опять стояла у окна и смотрела на пустую улицу. Двадцать минут назад Лена должна была подъехать. Телефон молчал. Мы дружили со школы, и за эти пятнадцать лет я привыкла ждать. Лена опаздывала всегда — на уроки, на встречи, на мой день рождения. Один раз опоздала даже на собственную свадьбу, и жених нервно курил у входа в ЗАГС, пока гости шушукались. Я тогда смеялась вместе со всеми: ну, это же Лена, что вы хотите. — Прости, пробки, — писала она. — Прости, забыла про встречу. — Прости, не услышала будильник...

Я смотрела на спидометр и считала километры до дома. Триста двадцать. Муж молчал за рулём, дочка спала на заднем сиденье, обнимая плюшевого дельфина. А я всё прокручивала в голове последний разговор с Ленкой. — Серёж, ты чё, мы же договаривались! — Андрей стоял у нашей машины с таким лицом, будто его попросили отдать почку, а не половину от трёх тысяч за бензин туда-обратно. — Договаривались, — спокойно сказал муж. — Поэтому я и напоминаю. Ленка вышла из их номера в отеле, натягивая на плечи пляжную тунику...

Он положил букет в мусорное ведро прямо при мне. Не демонстративно — просто спокойно снял целлофан, достал открытку, а стебли сунул под картофельные очистки. — Зачем ты тратишь деньги на то, что завянет через три дня? — спросил Игорь, разглядывая открытку с котиком. — Лучше бы носки купила. Или пену для бритья. Это было на второй месяц нашей совместной жизни. Я тогда ещё пыталась объяснить, что цветы — это не про практичность, а про внимание. Что иногда человеку нужно что-то бесполезное и красивое, просто чтобы почувствовать себя особенным...

Я посмотрела на его профиль в приложении знакомств и подумала: вот он, нормальный мужик. Тридцать восемь лет, инженер-проектировщик, в анкете — про походы в горы и про то, что готовит пасту лучше, чем в ресторане. Без селфи в спортзале, без фоток на фоне чужих машин. Мы встретились в среду, в кофейне у метро. Олег оказался таким, как на фото — высокий, с негромким голосом, в свитере с оленями, который явно выбирала мама или бывшая жена. Говорил о работе с увлечением — проектировал вентиляционные системы для торговых центров...

Я открыла папку на сервере в семь утра, когда офис ещё пустой, и увидела: мой вчерашний отчёт по продажам лежит в архиве Ларисы. Дата изменения — двадцать три ноль-ноль, когда я уже спала. Название файла то же, что я создала, только вместо моих инициалов стояли её. Это был третий раз за месяц. Лариса работала во вторую смену — я с девяти до шести, она с двух до одиннадцати. Три часа мы пересекались, и в эти часы она была воплощением милой растерянности: «Ой, Наташ, а как там формулу протянуть?», «Наташенька, подскажи, где шаблон для квартальных?»...

Они сидели на моём диване уже третий час. Один — Серёга, друг детства — развалился так, будто это его квартира, ноги на журнальном столике. Второй — Димон, коллега с работы — методично опустошал мою вазу с печеньем. Андрей разливал им чай, смеялся над какими-то байками про рыбалку. А я стояла на кухне и смотрела на гору немытой посуды, которую они оставили после себя в прошлый раз. Без звонка. Без «можно мы заедем?». Просто пришли. В первый раз я промолчала. Накрыла стол, улыбнулась. Во второй — тоже...

Свекровь вышла на крыльцо в белых брюках. Я как раз вытаскивала ведро с картофельными очистками для компоста. — Наташенька, а обед скоро? — спросила она, поправляя солнцезащитные очки. — Мы с Леночкой так проголодались на свежем воздухе. Лена — сестра мужа — лежала в гамаке с телефоном. Третий час подряд. Свёкор дремал в кресле под яблоней. Мой Андрей возился с газонокосилкой, которая сломалась ещё в прошлые выходные, когда вся эта компания последний раз приезжала «отдохнуть на природе». — Часа через два, — ответила я, вытирая руки о фартук...

Дверной звонок прозвучал в половине одиннадцатого. Я стояла на кухне в старом махровом халате, волосы собраны резинкой, на плите кипела вода для пельменей. Обычный вечер тридцать первого декабря — мы с Димой решили встретить Новый год вдвоём, без суеты, без гостей. — Кто это может быть? — Дима поднял голову от телефона. Я пожала плечами и пошла открывать. За дверью стояли его мама, папа, сестра с мужем и их двое детей. У каждого в руках пакеты, сумки, у свёкра — ящик с шампанским. — С наступающим! — Светлана Петровна расцеловала меня в обе щеки, не обращая внимания на мой халат...