К этому всё и шло. Дмитрий предложил Лене вместе встретить Новый год и потом ещё провести несколько дней в загородном парк-отеле, рекламный буклет которого компания его дяди оформляла не так давно. Дима ездил туда для фотосъёмки и ему очень понравилось это место, как нельзя лучше подходившее по его мнению для романтического уединения, что он и задумал.
Но об этом парк-отеле неожиданно для Димы заговорил и Вячеслав Дмитриевич, намереваясь поехать туда с Женей и даже успел тоже снять там апартаменты. Узнав дядины планы, Дима подумал, что его задумка в этом случае будет ошеломляюще провалена, ведь понятно было, что Лена не согласится на поездку с перспективой провести время даже в компании подруги.
Она всё ещё не решалась раскрыть их с Димой отношения, боясь осуждения, и он никак не мог повлиять на её страхи. Как она объяснила сестре своё предстоящее отсутствие, он не знал, но понимал, что правды Лена ей точно не сказала.
Дядя в конце концов передумал, вернее, его заставила передумать его девушка Женя. И даже не совсем заставила, а просто решила покапризничать. Женя не хотела отмечать праздник за городом. Её совсем не привлекали катание на санках и прогулки в расписных санях, запряжённых тройкой лошадей, красивый пейзажный фон, а точнее – замерший в зимнем сне парк и раскинувшиеся вокруг просторы с искрящимся на солнце снегом – всё это она почерпнула из буклета, который увидела, когда была дома у Шарова.
Женя была урбанисткой до мозга костей и терпеть не могла всякие выезды на природу, находя в этом существенные неудобства: зимой это были морозы и метели, а летом – жара и насекомые. В городе она этого почти не замечала из-за передвижения в комфортабельном автомобиле, центрального отопления или кондиционеров, а на природе всё это в полной мере сводило её с ума. Они и с Еленой не раз дискутировали по этому поводу, так и оставшись при своих разнящихся мнениях о территориальных приятностях.
К тому же Женя купила сногсшибательное вечернее платье для новогодней ночи, связывая с ней большие надежды и не желала упускать шанс продемонстрировать Вячеславу себя во всей красе.
- Если ты так желаешь, то пожалуйста, давай поедем, но там не зови меня прогуляться, покататься на чём-нибудь или на ком-нибудь или ещё на какие-то местные развлечения, знай – лошадей я попросту боюсь и не подойду к ним близко, а кататься на санках с горы… у меня для подобных случаев в гардеробе даже не предусмотрено ни одной позиции! – заявила она мужчине, который всё ещё хотел ей угодить.
- Хорошо, я со всем согласен, Женечка! Я просто хотел устроить для тебя отдых! – воскликнул он.
- Так и устрой, разве в городе мало для этого возможностей? – парировала она и добавила: - Или городов в мире мало?
- О-о-о, ты права, моя дорогая! А не слетать ли нам, скажем… в Берлин, а? У меня там есть друзья, давно меня звали в гости, вот как раз и повод – я с удовольствием познакомлю тебя с ними… Ты была в Берлине?
- Вообще-то была, но очень давно, когда ещё в школе училась… с родителями, - грустно сказала Женя и улыбнулась, - и этот вариант мне нравится гораздо больше предыдущего!
- Тогда решено, я сейчас же заказываю билеты и мы едем! – решительно сказал Шаров и Женя почувствовала себя счастливой – о ней заботились, её желания исполняли, разве может быть что-то лучше?
Но, видимо, она настолько противилась загородным каникулам, что сама судьба решила ей подсобить в этом деле, не согласовав свои происки с новыми планами, которые ещё даже не успели начать своё воплощение.
Случилось так, что господин Шаров заболел гриппом, да так сильно, что попал в больницу. Узнав об этом, Женя влетела в кабинет к Лене с вытянутым от беспокойства лицом. Елена попыталась успокоить подругу, но куда там! Та расплакалась, переживая за Вячеслава Дмитриевича, а ещё расстроилась из-за того, что не может увидеть его, потому что в больнице введён карантинный режим и посетителей в отделение не пускают.
- Я попросила дядю, у него много разных знакомых, но он тоже не смог ничего сделать, - сквозь слёзы проговорила она.
- Ну чего ты так трагично всё воспринимаешь, он же не в глухой тайге находится, а в больнице, под присмотром врачей и могу предположить, что наверняка под хорошим присмотром, - пыталась успокоить её Лена, зная обо всём от Дмитрия, но Женя её не слушала.
Она не находила себе места, особенно первые два дня, когда Шаров ей даже не звонил. Ездила в больницу, ругалась с врачами, но всё было бесполезно, к ней даже никто не вышел поговорить лично, общались только по телефону.
Наконец Вячеславу Дмитриевичу стало легче, кризис миновал, и он позвонил Жене. Слабым голосом пытался подбодрить её, но она расплакалась, услышав его.
- Женечка, милая, мне жаль, что я так подвёл тебя и сорвал нашу поездку… Но я обещаю тебе, что мы поедем, обязательно поедем и в Берлин, и в Париж, и куда ты только захочешь!
- На необитаемый остров можно? - сквозь слёзы попросила Женя.
- С удовольствием! – согласился Вячеслав. – С тобой хоть на край света!
- Согласна и туда, - нежно проговорила Женя, успокаиваясь.
Вячеслава Дмитриевича выписали из больницы за день до Нового года и только потому, что он категорично настаивал на этом. Дима забрал его из больницы и привёз к нему домой, где вовсю хозяйничала Женя, готовя для любимого мужчины ужин.
В прихожей стояли два очень больших чемодана, заметив которые, Шаров радостно воскликнул:
- Это то, что я думаю?
- Это… это мой новогодний подарок – я переехала к тебе! – радостно сообщила ему Женя и строго спросила: – Надеюсь ты не передумал, засматриваясь там на хорошеньких медсестёр?
- Что ты, что ты, солнышко моё! – он прижал её к себе и закрыл глаза, вдыхая аромат её волос.
- Ты рад?
- Очень, очень рад! – сказал он, всё ещё крепко сжимая Женю.
Когда отпустил, она пригласила всех за стол, но Дима вежливо отказался.
- Ну что ж, дядя, ты, я вижу, в надёжных руках, посему я откланяюсь, у меня дела… не стал он им мешать и засобирался.
- И какие это у тебя дела, дорогой мой племянник? – хитро подмигнул ему Вячеслав Дмитриевич. – Я правильно понял ведь, да?
- Дядя! – укоризненно покачал головой Дима.
- Ну ладно, ладно, дело молодое, понимаю и в душу лезть не буду, дождусь, когда сам познакомишь! – согласился Шаров и похлопал Диму по плечу, соглашаясь с его делами.
Дима поехал к Лене, чтобы рассказать, что у её подруги, за которую она всё время переживает, всё хорошо.
- Она правда счастлива, Лена, это видно! И дядя тоже… Знаешь, я даже не предполагал, что он так может влюбиться, всё-таки дядюшка далёко не юный романтик, - сказал он и прикусил язык, отвернувшись и наморщив лоб, чтобы Лена не видела.
- Ты считаешь, что влюбляются только молодые? - усмехнувшись, спросила она.
- Нет, Лена, нет, я не это имел в виду! – воскликнул Дима, мысленно ругая себя за эти слова, хотя понимал, что в любой другой ситуации никто бы не обратил внимания на них, приняв за шутку, но здесь и сейчас слова имели особую звуковую чувствительность.
- А что ты имел в виду? – спокойно спросила она и посмотрела прямо ему в глаза. – Что можно иметь в виду, посмеиваясь над чувствами стареющего мужчины по отношению к молодой женщине?
- Да кто смеялся, Лена, ты что такое говоришь? – горячо возразил Дмитрий и продолжил торопливо объяснять, боясь сказать ещё что-нибудь не то. – Ты всё не так поняла! Я не хотел смеяться над дядей или ещё кем-то, но Лена, давай честно ответим себе: если бы мы с тобой были одного возраста, ты бы обратила внимание на мои слова? – спросил он и, наклонив лицо, заглянул в её глаза, глядящие в пол или на носки домашних туфель. – Наверняка не обратила бы… - ответил он за неё. – Но, Леночка, в любой ситуации, и в нашей в том числе, я вижу разницу не в возрасте… не в цифрах то есть, а в людях, поверь мне… Я не спрашиваю себя, сколько тебе лет или сколько их мне… Мне важно другое: какая ты! А ты… я с первого раза увидел тебя живой, естественной… ты не играла тогда и не играешь сейчас! Ты просто есть и всё… и я счастлив, что ты рядом со мной… что не пытаешься казаться лучше или… как-то ещё…
- Моложе?
- Да что же ты зациклилась на этом, Лена?
- Потому что это всегда будет между нами, Дим, понимаешь, всегда! – она подняла к нему лицо, и он увидел, что её глаза застилают слёзы.
- Лена, Лена, Лена! – почти закричал он. – Нет-нет-нет, не надо ни плакать, ни грустить, это совсем ни к чему, дорогая! У нас впереди пять чудесных дней вдали от всех, наедине, ты же помнишь? – он протянул к ней руки, ожидая, что она окажется в его объятиях, но этого не произошло.
- Прости, Дим, но это было ошибкой…
- Что конкретно?
- То, что между нами тут напуталось… Это неправильно всё… Прости меня, я не должна была… Зря всё это... – она плела какую-то непонятную паутину из как будто бы случайного набора слов, не договаривая до конца ни одну из своих фраз, что было совсем не похоже на обычно уверенную в себе, разумную Елену.
- Лена, что ты говоришь! Ведь ты ж знаешь, что нам хорошо вместе! – ему вспомнились проведённые с ней выходные, когда она приехала к нему на ужин, и он не отпустил её домой в тот день, и всё тогда было прекрасно... он отступил на шаг и в каком-то импульсивном порыве зашагал по комнате, запустив пальцы в волосы и сцепив их на затылке.
- Я говорю лишь то, что есть на самом деле… Это неправильно было изначально… Дима, мне сорок три года, а тебе…
- Двадцать девять и что! – с вызовом перебил он её. – Почти тридцать…
- Четырнадцать лет… это очень много для того, чтобы все вокруг не крутили у виска пальцем, видя нас вместе… чтобы у нас с тобой было будущее… - она сама не понимала, почему её мозг выдаёт ей эти фразы, ведь на самом деле она думала по-другому, подспудно ожидая продолжения горячих возражений Димы, ещё более убедительных, чем были до этого, но он молчал.
- Вот уж никогда не подумал бы, что ты настолько ограниченный человек! – произнёс наконец он и посмотрел ей в лицо холодным, почти отсутствующим взглядом. – Ты мне виделась совершенно иначе…
Где-то в голове у Лены застучала барабанная дробь и довольная судьба закричала её же внутренним голосом болезненные доказательства худших Лениных ожиданий: - «А я же говорила! Говорила! Куда ты полезла, если знала, что так всё закончится!»
Лене очень хотелось крикнуть что есть мочи, чтобы замолчал этот инквизиторский внутренний голос, но он торжествовал, празднуя победу олицетворяемой им судьбы, и ни за что не заткнулся бы, даже умоляй она его.
Она зажмурилась и зажала уши ладонями, будто так и в самом деле мысли должны были успокоиться и замолчать, но они продолжали бесноваться, как ошалелые.
Дима молча натягивал куртку, не глядя на Лену. Он тоже ожидал от неё каких-то слов или действий – намёков, которые подскажут ему, что делать, но в прихожей стояла ледяная тишина. Взглянув на безучастное, застывшее холодной маской лицо, ещё недавно такое живое и любимое, а сейчас заставляющее сомневаться во всём, в том числе и своих чувствах, он вышел из квартиры.
В тот же момент Лена закрыла лицо руками и заплакала. Сначала это были беззвучные слёзы, но постепенно плач усиливался, переходя в судорожные рыдания, которые унять было уже не в силах. Они рвались из груди надрывными всхлипываниями и стоном.
Её чувства к Диме были не так просты, как это казалось даже ей самой. Она страдала, но упрямо твердила себе, что между ними слишком большая разница в возрасте, не желая задуматься, что её больше пугало: людская молва или угроза её спокойной и предсказуемой жизни, к которой она успела привыкнуть за годы одиночества – миру, где есть только работа и обязательства и нет места любви.
Дима в это время ехал по городским улицам, разогнав машину до скорости, гораздо выше допустимой, рискуя попасть в крупные неприятности. Он был разбит, но и невероятно зол.
- Но почему, почему, почему? – кричал он, со всей силы ударяя ладонью по рулю и не чувствуя боли. – Почему со мной всегда так? Я что - избранный? Почему мне наносят одну и ту же рану, которая и так со мной? Почему все, кого я люблю, бросают меня? Почему-у-у? – надрывно прокричал он, мысленно ругая себя… нет не за то, что ушёл, не попытавшись сохранить, исправить рушащийся мир, который начал складываться вокруг него и Елены. Он ругал себя лишь за то, что позволил проявиться своим чувствам, обнажил их и рассекретил. Он думал, что было бы гораздо лучше, чтобы никто, включая и ту, которой они предназначались, не знал бы о них, тогда сейчас ему не было бы так больно.
***
Авторское право данного произведения подтверждено на портале Проза.ру
_________________________________
___________________________________