Но их дело продвигалось очень медленно, а Миша и Зоя Платоновна так и жили в Налимово. То, что там было лучше, чем в городе, доказывал тот факт, что у ослабевшей и часто болеющей в последнее время Зои Платоновны за всю зиму не было простуды, хотя они часто гуляли в ближайшем лесочке. И сами хозяева, и маленький Миша за всю долгую и холодную зиму даже ни разу не чихнули.
Да и с сердцем у бабы Зои все было в порядке, вот только с пенсией было плохо, негде было ее снимать с карточки, так как банкоматов в Налимово не было. А родители Павла свою пенсию получали на почте, они успокаивали свою гостью:
– Ничего страшного, – говорил дед Григорий, – Мы не обедняем, а ты не разбогатеешь от того, что твои деньги останутся лежать в банке.
В середине февраля решился, наконец, вопрос с опекой над Мишей. И Марина с Павлом Мишу забрали, а потом успокоили и Зою Платоновну, которая так и чувствовала себя нахлебницей. Павел наконец-то снял с ее счета деньги и набрал впрок сахар, муку и всякие крупы. И привез эти продукты им в Налимово, сказав, что теперь регулярно будет так делать, чтобы они меньше ходили в магазин, ведь он был далековато от их дома. А к лету они уже жили одной семьей, считая Зою Платоновну и Мишу своими, родными.
Вскоре Павел Григорьевич купил машину, и теперь им было легче добираться до Налимово. Наступившая весна радовала всех, и даже Зоя Платоновна была довольна, ее болезнь потихоньку уходила в прошлое, оставляя ей надежду на то, что она и не вернется, ведь Зоя Платоновна считала, что главной ее причиной была болезнь, а потом и смерть дочери. Но в этом ее никто и не разубеждал, считая, что главное сейчас то, что она здорова и ни на что не жалуется.
А еще они дружно все лето по воскресеньям ездили в парк, были довольны не только дети, но и взрослые. Юлии это было уже неинтересно, но еженедельные походы в кафе-мороженое все же ей нравились. Да и Наде с Мишей тоже. Павлу Григорьевилу приходилась возить их в два захода. Дети с удовольствием катались на всевозможных доступных для них аттракционах, да и старшее поколение с удовольствием садились на колесо обозрения, заплатив сразу за два круга. Ну и, конечно, все с радостью лакомились мороженым в открытом кафе, выбирая мороженое каждый по своему вкусу.
Как-то в один такой июльский день они всей семьей неторопливо гуляли по парку, и совсем не обратили внимание на шедшего им навстречу мужчину, который почему-то внимательно разглядывал Зою Платоновну, а потом посмотрел и на Мишу. И, увидев что на него никого не обратил внимания, сначала прошел мимо, а потом, тут же развернувшись, пошел следом за их большим семейством. Он проводил их до машины и разочарованно ушел. Но, когда Зоя Платоновна в сентябре вернулась из Налимово, почти все соседки говорили ей, что несколько раз с ними в подъезд заходил бывший муж ее дочери, и, вероятно придет еще, так как он настойчиво выспрашивал их о том, где она теперь живет. А они и сказали, что вообще-то хозяйка уехала только на лето.
И Зоя Платоновна испугалась, испугалась за Мишу.
– Не дай Бог он его украдет!
Тогда, когда Аня оформила развод, он почти совсем спился, а потом родители его каким-то образом все же вылечили. Но тогда были уверены, что только Анна была виновата в том, что он пил. Они после лечения Саши так и не дали ему вернуться к ней, да Аня уже и не хотела, к тому времени им втроем было спокойнее и уютнее. Но когда Анна заболела, то ее уже никто не интересовал, ни Саша, ни другие мужчины.
– Значит он нас с Мишей где-то видел, – решила Зоя Платоновна, – ну ничего страшного, себе он Мишу забрать уже не сможет, я узнавала у девочек в отделе опеки попечительства, Мишенька теперь до восемнадцати лет считается подопечным Павла и Марины.
Но Саша все же через несколько дней пришел. У нее в этот момент была Юля, которая принесла ей хлеб и молоко. И уже стояла в прихожей, собралась уходить. Но Зоя Платоновна попросила ее остаться. Хотя пускать его в квартиру дальше прихожей она была не намерена. Юлия ушла в ее спальню, а гость умолял рассказать ей все об Анечке, он просил, очень просил. Так как только от соседки и узнал о том, что она умерла.
И Зоя Платоновна сдалась. Она провела его на кухню, и за чаем рассказала ему обо всем, что произошло после того, как он ушел от них. Миша тогда исполнилось полтора года. А начинался их разлад тогда, когда Мише было девять месяцев. Именно тогда Миша собирался уже начать ходить, но пьяный Саша однажды толкнул его именно в тот момент, когда он пытался сделать свой первый шаг без чьей либо поддержки, и он упал, и упал здорово, набив себе на лбу хорошую шишку. К тому же он сильно испугался, и долго еще вскрикивал во сне. Ну и в результате пошел только в год и месяц.
Конечно, ничего страшного в этом не было, но сам факт такого неприятного инцидента был налицо. Но и дальше Саша не стеснялся наказывать малыша. Анна, как-то войдя в спальню, чтобы вести Мишу на кухню завтракать, застала очередной момент побоев: Саша бил его влажным полотенцем по спине. А когда она кинулись спасать Мишу, то досталось им обоим. Вот тогда Анна и подала на развод, а после развода выставила бывшего мужа из квартиры. Он сопротивлялся, и опять размахивал руками. Но, пригрозив вызвать полицию, Аня вынудила его родителей забрать к себе домой непутевого сына, чтобы он не пугал ребенка.
И вот он неожиданно объявился:
– Надеюсь, что ты опять драться не собираешься? – спросила его Зоя Платоновна.
– Нет, но я хочу встречаться с сыном, – уверенно сказал гость.
– Это исключено, Мишу взяли под опеку очень хорошие и порядочные люди. Они с первого дня считают его своим сыном.
– Но я его родной отец, – вызывающе воскликнул Саша.
– Это уже никого не волнует, по закону он так и останется под их опекой до восемнадцатилетия.
– Но они же ему чужие люди.
– Не скажи, это ты ему чужой, он тебя знать не знает. А свою новую маму он давно знает, она подруга Ани. И у них в семье он как сыр в масле катается. К тому же любовь у них вполне взаимная. Особенно между детьми, у них две дочки в семье.
А для нас с Мишей они самые родные. Это они тогда, когда Аня болела, помогали нам с Мишей. И когда она умерла, тоже помогли, полностью занявшись похоронами. Помогают мне и сейчас, ведь скоро зима, а ходить за продуктами и сейчас-то тяжело, ведь мне скоро семьдесят четыре стукнет.
Она говорила громко, чтобы слышала сидящая в ее спальне Юля. А та сидела тихо, и ей хорошо было слышно почти все, что говорила баба Зоя. И она вдруг поняла для чего она оставила ее у себя. И тут же написала отцу сообщение, где и поведала ему о странном госте, претендующим на Мишу. Уйти с работы Павел Григорьевич в это время никак не мог, но надеялся, что гость задержится у Зои Платоновны. И Павел не ошибся, когда он позвонил в домофон открыла ему хозяйка, и он с большим пакетом продуктов сразу прошел на кухню, где и увидел бесцеремонно рассевшегося там незнакомца.
– Зоя Платоновна, – сурово спросил Павел, – у вас все в порядке?
– Да, все хорошо, вот только гость неожиданный пришел – Мишин отец, – и Зоя Платоновна сделала акцент на последнее слово.
– Но отец-то теперь я, а вам, дорогой товарищ, раньше надо было думать.
И, повернувшись к Зое Платоновне, он сказал:
– А я сейчас за Мишей в садик пойду, хотел сразу после работы, но решил сначала продукты вам, баба Зоя, принести.
Да и боялся он того, как бы этот чужой и “распускающий руки мужчина”, про которого он уже когда-то слышал от Ани, не обидел Зою Платоновну. Пакет он разбирать не стал, подумав, что хозяйка потом сама разберется.
А вот Юлю он хотел забрать домой прямо сейчас, чтобы он ее даже не видел.
– Но тогда Зоя Платоновна одна останется, и ей будет неуютно в его компании, – подумал Павел Григорьевич и спросил, – работа сегодня для меня есть?
Зоя Платоновна обрадованно сказала:
– Да, мне бы надо… Ой, ну ты же Паша сейчас не будешь это делать, все же гость у нас.
И гость понял, что его таким образом просят покинуть квартиру.
– Ну я пожалуй пойду. Извините, что побеспокоил вас, Зоя Платоновна.
И он, встав, направился к выходу. за ним пошел и Павел, который и закрыл за ним дверь.
Вскоре Павел уже не беспокоился за Зою Платоновну, так как Александр уже не пытался встретиться с сыном. Зато Юля с отцом так и продолжали помогать ей.
Но к ней Мишу перестали теперь приводить. И Зоя Платоновна приходила к ним в гости сама, но не так часто, как хотелось бы, годы брали свое. А просить Павла привезти ее она не хотела, ведь и ему после работы отдыхать надо.
Зато летом в Налимово она видела внука ежедневно, так как все лето и она, и все дети находились там, помогая бабушке и дедушке. И ни у кого в мыслях не было считать их чужими. И Миша, и Зоя Платоновна день ото дня становились им все ближе и роднее.
И даже возвращаясь в сентябре домой, в свою квартиру, Зоя Платоновна знала, что не оставят ее одну ни Марина, ни Павел, что она будет жить до тех пор, пока не придет “ее пора уйти”, ведь она уже и сейчас точно знает, что за Мишу она может быть спокойна: он вырастет и без нее хорошим, добрым и счастливым. Ведь о нем есть кому позаботиться.
Уважаемые читатели, большое спасибо за ваше внимание, лайки, комментарии и подписку! Счастья вам!
Читайте также другие мои рассказы: