Мне было тринадцать, когда я впервые столкнулся с тем, что до сих пор не могу объяснить.
Тогда я жил в маленькой деревушке на краю колхоза. Здесь всё дышало жизнью: мычали коровы, блеяли овцы, а в дворах кружили стаи кур, индюков, гусей...
Лес, начинавшийся за полем, местные обходили стороной. Говорили, что те, кто заходил туда дальше чем на сотню шагов, исчезали без следа. Но я не боялся. Я просто пас скот, сидя на копне прошлогодней соломы, и смотрел, как солнце медленно тонет в дымке.
И тут слева я заметил движение, резко повернул голову — и замер.
На опушке стоял человек. Его облик был настолько чужд этому месту, что сердце сжалось. Коническая шапка-папаха, похожая на те, что носят на юге, длинное пальто, перехваченное тряпичным поясом… Он будто сошёл со страниц старой книги, а не вышел из советской деревни. Я видел многих странников, но этот… от него веяло холодом, будто он вышел глубоко из-под земли.
Я встал и попятился от леса. Он медленно шел вдоль опушки, оглядываясь по сторонам, будто что-то искал. Вдруг он остановился, отвернулся и бросил через плечо:
— Как выйти отсюда?
Голос его звучал ровно, без эмоций, но в нём таилась мольба. Я сглотнул ком в горле, пытаясь преодолеть оцепенение:
— Идите прямо, там дорога…
Он кивнул мне:
— Спасибо.
Я хотел ответить, но язык будто примерз к нёбу. А через миг что-то заставило меня обернуться — и я ахнул. Его не было. Совсем. Перед лесом стеной стоял терновник, непроходимый даже для козы, а этот человек в длинном пальто исчез, будто его и не было.
Я отступил подальше, дрожа, и поклялся себе забыть этот случай. Но годы спустя, когда я уже жил в городе, прошлое вернулось.
Первая встреча произошла в метро. Я возвращался с работы, уставший и измотанный, когда вдруг увидел его — того самого мужчину. Он стоял у колонны, задумчиво глядя в пустоту, и вновь задал вопрос, не обращаясь ни к кому.
— Как выйти отсюда?
Люди вокруг не замечали его. Или не хотели замечать. Я рванул к нему, но он растворился в толпе, оставив лишь запах старой ткани и пыли.
Вторая встреча была страшнее. Я шёл по парку, и вдруг он возник передо мной, будто вырос из-под земли. Его глаза, тусклые и безжизненные, смотрели сквозь меня.
— Вы… вы помните меня? — прошептал я в ужасе.
Он не ответил. Только медленно повернул голову к ближайшим кустам — густым, колючим, непролазным — и исчез, словно провалившись в никуда.
Тогда я понял: он не просто исчезал. Он пропадал, как в детстве. И каждый раз — в местах, где не было ни пути, ни укрытия, и спрятаться было невозможно.
Я начал искать ответы. Читал книги о параллельных мирах, расспрашивал старых жителей деревни. Один дед, помнивший ещё довоенные времена, рассказал, что лес тот — не лес вовсе. Говорили, будто в старину там был «перекрёсток», место, где миры соприкасаются. И если забрести туда в неположенное время… можно остаться между мирами.
— Он ищет выход, — прошептал дед, глядя на меня. — Но выход можно найти только совсем случайно.
Эти слова не давали мне покоя. И вот, в ночь перед мои днём рождения, когда мне должно было исполниться уже сорок лет, я снова оказался в той деревне. Поле заросло бурьяном, скот исчез, но лес по-прежнему выглядел угрюмо и неприступно.
Я подошёл к опушке, где всё началось. Терновник по-прежнему стоял, ощетинившись колючками. Теперь я понимал: это не просто заросли. Это была граница.
И тогда он появился. Мужчина в пушистой шапке стоял в шаге от меня, и в его глазах читалась усталость тысячелетий.
— Наконец-то, — произнёс он тихо. — Ты помнишь.
— Помню, — ответил я, чувствуя, как земля под ногами дрожит.
— Тогда скажи… как мне выйти?
Я посмотрел на терновник, на лес, на небо, где луна светила холодно и ясно. И вдруг понял: выход не там, куда он смотрит. Выход — здесь. В том, чтобы перестать искать.
— Ты уже вышел, — сказал я. — Просто не заметил.
Его лицо дрогнуло. На миг в нём мелькнуло что-то человеческое — облегчение, благодарность. А потом он шагнул… прямо сквозь терновник. Колючки не тронули его. Он прошёл, как проходит свет сквозь туман, и исчез за деревьями, не оставив следа.
Я остался один. Но когда обернулся, то увидел, что стою не на поле, а на той самой копне соломы — тринадцатилетний, с сердцем, бьющимся от страха и удивления. А за спиной, у опушки, кто-то медленно поворачивал голову и спрашивал:
— Как выйти отсюда?
И я понял. Цикл замкнулся. Теперь ответ на этот вопрос задавал я...
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️