Неожиданный гость
В голове заведённой пластинкой крутилось: «новый год к нам мчится, скоро всё случится…», в печке гудел огонь, а правильно воспитанные кошки слизывали снег с пушистых спин и хвостов, как положено, в прихожей.
Горячий крепкий кофе не спасал от бессонницы. Похоже, чтобы заснуть, придётся, всё-таки, метнуться на кухню и что-нибудь слопать. Прощай фигура! При звуке открывшегося холодильника, у ног мгновенно материализовались «трое из ларца», молча высматривая добычу в распахнутой продуктовой сокровищнице. Я присоединилась к своим шерстяным сожителям и слегка оторопела. Торт? Откуда на средней полке новогодний торт? Вот и циферки в виде коней с санями, и мелкие ёлочки по контуру. Я испуганно оглянулась: кто здесь?
Первая мысль: вместе с кошками в дом кто-то вошёл. Ага, а я и не заметила! Нет, конечно, рассеянность – признак гениальности. Но не до такой же степени. Страх разрастался внутри постепенно, парализуя сначала руки, потом голову, а когда добрался до ног, я нервно рассмеялась. Представила, как в дом забирается бандит в балаклаве, на цыпочках крадётся к холодильнику, ставит туда коробку с тортом и прячется за портьерой.
Вдруг, мой огромный рыжий кот выгнул спину, зашипел и медленно пошёл именно к портьере, плотно закрывавшей кухонное окно. Мы с кошками остолбенели и с ужасом стали ожидать дальнейшего развития сюжета. Портьера чихнула, потом ещё раз, и гнусавым голосом простонала:
– Уберите кошек, у меня на них аллергия…
Кот в прыжке вцепился в шторину и начал дико орать, кошки забились под диван, а я на диван, мысленно повторяя: «Мамочки-мамочки-мамочки!». Портьера отозвалась ответным визгом, а кот, офонарев, запрыгнул на кухонный стол и застыл с выпученными от удивления глазами.
– Вы кто? – я немного осмелела, ожидая, что бандит вот-вот свалится с анафилактическим шоком, и я смогу его «повязать» как в детективных сериалах.
– Кто-кто! Конь в пальто! – голос портьеры стал похожим на мужской.
– Ну, тогда, покажись, какой ты конь!
Внезапно мне стало смешно, хотя, где-то в подсознании крутилась мысль, что в этом году у нас на дачах не очень людно. Портьера несмело заколыхалась, из-за неё вначале появилась мохнатая варежка и край белого валенка, а затем и весь таинственный гость в огромной меховой шапке и светлом тулупе до пят, мокром от растаявшего снега.
– Ну, теперь, давай, рассказывай, как ты попал в мой дом, – потребовала я, разливая горячий чай по большим чашкам в красный горох.
– Заблудился. Ваш дом единственный, где горит свет, вот я и пошёл на огонёк, – длинный худой брюнет смотрел на меня из-под густых бровей настороженным взглядом.
– Документы есть? – я решила не отступать от детективного жанра. – Ты же не ходишь по дачам без документов, надеюсь?
– Есть. Только они, – незваный гость замялся, – в машине. Да, в машине, в бардачке.
– И где же твоя машина?
– Где-то там, – брюнет пожал плечами. – Утром найду.
– Слушай, я ведь не Баба Яга, чтобы напоить, накормить, в баньке попарить и спать уложить. Сейчас тулуп твой высохнет и иди с Богом, ищи свою машину. Фонарик дам.
– Да я впервые на ваших дачах, как я в темноте машину найду?
– А вдруг ты преступник беглый? И одежда у тебя странная, и сам ты какой-то странный. Мне что, не спать всю ночь, тебя караулить? И, кстати, это ты поставил торт в холодильник?
– Ну да, я. Испортится же. Там ещё ёлка возле крыльца.
– И куда ж ты с такими подарками шёл?
– В гости шёл.
– Шёл, да не нашёл и не дошёл. Понятно. Ну как, прошла аллергия? – я отметила, что после выпитой таблетки чих у гостя прекратился, и голос перестал быть гнусавым. – Ладно. Поверю тебе. Побуду сегодня Бабой Ягой. Дверь в душевую – в прихожей, полотенце чистое на этажерке возле раковины. Спать будешь в гостевой на чердаке.
– Ну, для Бабы Яги Вы слишком молоды. И красивы.
– Баба Яга тоже не сразу бабкой родилась. Иди уже! Тебя как зовут-то?
– Савелий.
– А меня – Женя. Вот и познакомились.
Когда я вышла на освещённое крыльцо посмотреть, не сочинил ли гость про ёлку, то чуть с этого самого крыльца не свалилась! За пеленой снега, у калитки шумно фыркали, пуская из ноздрей морозный пар, мощные белые лошади, запряжённые в повозку, которую наполовину скрывал штакетник. Кстати, ёлка тоже имелась в наличии.
– И всё-таки, кто же такой ты есть, Савелий? – вслух произнесла я, и лампочка на крыльце моргнула.
Ёлка, кони и друзья
Наутро снег прекратился, очертания мира вокруг стали более плавными, внушающими доверие – кочки, колдобины и случайные камни затаились до поры до времени, а деревья и дома приобрели сказочный мультяшный вид.
«О, как же скучно, как скучно в этом белом утре. Скоро мой праздник, самый лучший в жизни! Ради него можно стерпеть все неприятности, обиды и разочарования. И вот, наконец, когда ты стала единственной и непревзойдённой, когда, кажется, весь мир у твоих ног, когда тебя выбрал самый лучший мужчина в мире! Именно тогда ты понимаешь, что не видать тебе богатых украшений и восхищённых взглядов. И праздника не видать!», – Ёлка расправила пышную зелёную юбку, слегка стряхнув с неё снег, заглянула в наполовину занесённое окно и грустно качнула головой.
– Савелий, просыпайся быстрей! Мы проспали, скоро гости приедут! – я в панике носилась по дому, едва не навернувшись с лестницы. Ночное приключение утром уже не казалось таким странным и страшным, кошки тоже пережили стресс довольно устойчиво. Но завтрак никто не отменял!
Оказалось, что мой незваный гость уже хозяйничает на кухне (зря взлетала на чердак!), восхитительный запах сбежавшего кофе делал намёк на хорошее настроение, а ледяной душ вернул бодрость телу и предвкушение праздника – душе.
– Ты мне скажи, Савелий, это твоя «машина» за калиткой припаркована? – невинно спросила я, надкусывая румяную гренку с мёдом.
– Кхм… Ты уже видела? – Савелий смущённо улыбнулся. – Решил друзей покатать. Новый год, всё-таки. Друзей и ребятишек местных. Как думаешь, им понравится?
– Ну, если цену не будешь «загибать», – задумчиво ответила я, соображая, как бы и нам с друзьями прокатиться в новогодних санях.
– Нет, что ты! Катание бесплатное! – возмутился извозчик.
В этот момент зазвонил телефон, и я услышала в трубке расстроенный голос Танюшки:
– Женьк, привет. Представляешь, тут всё замело, а в сельсовете говорят, что дорогу на дачи будут чистить в последнюю очередь. Что делать-то?
– Женя, я пойду лошадей проверю, – шёпнул мне Савелий, натягивая тулуп и валенки. Я махнула рукой и вернулась к разговору с Танюшкой.
– Привет. А что там, обещают к завтрашнему дню расчистить или нет? Сегодня ещё только тридцатое. Может, на постой к кому попроситесь? Гостиницы там, наверное, нет.
– Да мы лучше в город вернёмся, чего тут целые сутки торчать? Только, как ты там одна-то? Или с кошками не скучно?
Мы ещё потрещали немного, посетовали, что ёлку в последний день наряжать придётся, а это всё-таки, многолетняя традиция, как и колка дров для камина. Камин умел разжигать только Толик, муж нашей подруги Светланки, которая в этот момент «разоряла сельмаг», как, смеясь, сообщила Танюшка.
– Женя, лошади готовы, – крикнул из прихожей Савелий, обметая снег с валенок и тулупа, – и дорожку до калитки я почистил.
– Зато дорожку к дачам никто не прочистил, – огорчённо ответила я. – Ребята проехать не могут.
– Так это мы сейчас мигом! – заулыбался раскрасневшийся на морозе незваный гость. – Поедем встречать?
– А где они машину оставят? Это же деревня, мало ли что!
– Так дорогу уже чистят, трактор гудит.
– Интересно, это Егорыч, что ли?
– Да-да, он! Наверное, – Савелий смутился.
«Что-то часто он смущается», – подумала я, а в голову снова закрались неясные подозрения. Позвонив Танюшке и сообщив, что дорогу уже чистят своими силами дачники, я с головой закуталась в мягкие меха, лежавшие в санях, с удивлением отметив, что они очень тёплые и совсем не в снегу. Отогнав лишние мысли, и плавно покачиваясь в такт бубенцам на дуге коренного, я почти задремала и не заметила, как мы прибыли в село.
Савелий помог мне выбраться из саней, а восторженные возгласы подруг и жаркие объятья, сопровождающие каждую нашу встречу, окунули меня в атмосферу близкого праздника и возможного чуда.
Подъезжая к дому, мы встретили Егорыча, я радостно крикнула, раздвинув меха:
– Егорыч, с наступающим! Спасибо что дорогу расчистил!
– Так это не я, – удивлённо ответил сторож, – у меня ж трактор сломан.
Я тоже, в свою очередь, удивилась, но решила, что это не важно, и рассмеялась, сама не зная чему.
Шумной ватагой мы ввалились в дом, перепугав мирно дремавших кошек. И тут я, в полном смысле этого слова, остолбенела! Посреди столовой стояла, уперев макушку в потолок, пушистая ёлка. Без всякой крестовины, табуретки или чего ещё там положенного. Стояла так, будто она росла из пола.
– Ну, вот я тебе! – яростный шёпот Савелия и радостные возгласы друзей совсем сбили меня с толку.
– Это ты сейчас кому? – резко обернулась я к своему извозчику и упёрла руки в боки.
– А ты его прямо в ежовых рукавицах держишь, – рассмеялась, подмигнув мне, Танюшка. – И как она умудрилась так долго скрывать его от нас, а?
Танюшкин муж Лёша похлопал Савелия по плечу и многозначительно кивнул на холодильник. Открыв его, Лёша присвистнул и удивлённо спросил:
– Жень, а Жень, а что это за торт такой интересный?
Он поставил его на стол, снял крышку, и мы увидели, как зефирные кони по кругу отъехали в сторону «леса» из кремовых ёлочек, а в центре торта обнаружился шоколадный лабиринт.
– Может, чайку? Или это новогодний торт? Доживёт? – присоединился к другу Толик.
– Нет-нет, мальчики! Сначала наряжаем ёлку! – девчонки привычно нырнули в кладовку за коробкой с игрушками, а мне показалось, что ёлка облегчённо вздохнула и нежно погладила Савелия веткой по плечу.
Тайны, кони, лабиринт
Ну вот. Ёлка украшена, салаты наструганы, соленья подготовлены для выкладки на праздничный стол, пельмени налеплены и мёрзнут на террасе.
– Ребята, мы сегодня будем провожать новый год? Или только ужин?
– Светулечка, ну какой «только ужин»? – Толик приобнял и чмокнул жену в щёчку. – У нас же банька сегодня! А значит, без шашлыков – никак.
– Ага, банька. Хотели же на лыжную прогулку ещё успеть. Там за деревней шикарный склон! Женьк! Покажи фотку!
– Танюш, какие лыжи? Скоро стемнеет, – Танюшка и не заметила, что я уже принесла дрова для камина и стою у неё за спиной.
– Ой, чего пугаешь? – рассмеялась подруга и мазнула мой нос майонезом. – Тогда, значит, всё-таки, банька и шашлыки.
Этот Новый год мы впервые встречали в моём новом доме, приобретённом в качестве загородной усадьбы. Деревня давно стояла заброшенной, пока глава сельсовета не догадался прорекламировать три родника, «горнолыжный склон» (крутой речной берег, ха-ха!) и объявить сбор денег на восстановление старинной деревенской церкви.
Слава Богу, я успела купить добротный бревенчатый особнячок до того, как резко взлетели цены даже на заросшие бурьяном участки, не говоря уж про дома. В деревне теперь жили только дачники, зимой она дымила всего двумя-тремя трубами, одна из которых принадлежала Егорычу, единственному старожилу и нашему сторожу, взятому под опеку и на зарплату предприимчивыми садоводами.
Всё началось, когда мы сытые и помытые расположились на ковре перед камином и приготовились нестройно петь под гитару любимые со студенческих лет песни. Савелий как-то незаметно и тихо вписался в нашу тёплую компанию, помогая то там, то здесь, будто случайно сводя «на нет» все мои попытки объяснить друзьям, что мы с ним не пара.
Лёша уже настраивал инструмент, Светланка подбросила полешко, оно вспыхнуло голубым пламенем и затрещало бенгальскими искрами, будто пытаясь распахнуть дверцы камина.
– Ой, мамочки, а что это? – я испуганно отпрыгнула подальше, видимо, нервишки после прошлой ночи ещё не восстановились. Савелий поймал меня за руку, усадил рядом с собой и обнял за плечи.
– Это магия, – буднично произнёс он. – Женя, твой дом – вход в магический лабиринт. И я здесь оказался не случайно.
– Ну, ты, брат, даёшь! – Толик громко хохотнул. – Вот, Лёха, как надо с девушками-то. Не цветы-рестораны-парижы, а сразу – магия! Вы, ребята, где познакомились? Женька нам совсем про тебя ничего не говорила. Видать, не была в тебе уверена?
– Да что ж такое-то? Я вам весь день пытаюсь сказать, а вы там себе чего-то напридумывали и совсем меня не слышите! – я сбросила с плеча руку незваного гостя и вскочила на ноги. Разъярённой фурией летая по комнате, я в лицах преподнесла ошарашенным друзьям историю появления в моём доме Савелия, лошадей и торта. Они сидели с недоверчивыми лицами, слушая меня как душевнобольную.
– Ребят, что у вас тут происходит вообще? Магический лабиринт, ёлка, которая сама ходит, живой торт – вы нас разыгрываете? Это игра такая, да? – Светланка смотрела на всех умоляюще, сцепив руки на груди, а Лёшка взял аккорд на гитаре и запел:
– В жару и в стужу жгучую, чтоб не было беды, не пей, ни в коем случае, ты ведьминой воды...
– Ой, а мне нравится. Так романтично! Савелий, продолжай, что там про магию дальше? – Танюшка села, ноги калачиком, и приготовилась слушать. – Ну, чего вы все такие серьёзные? Жаль, детей по бабушкам-дедушкам развезли, им бы понравилось. Хочу магию!
Савелий поднялся, подошёл к холодильнику, достал торт и поставил его прямо на ковёр, чем вызвал моё возмущение. Вот как так он может успокоить меня одним только взглядом? «Была-не-была», решила я, и решила посмотреть, чем все его манипуляции закончатся. Если б я только знала!
Мой извозчик зачерпнул столовой ложкой зефирных лошадей вместе с санями и, открыв форточку, выкинул их за окно, прямо в сугроб!
– Идите сюда, – он поманил нас рукой, все тут же вскочили и прижались носами к узорчатому морозному стеклу. У крыльца стояли три белых коня с длинными гривами, а двор исчез за высокой снежной стеной, опоясывающей дом.
– Я не случайно оказался в твоём доме, Женя, – тихо начал Савелий. – Мне нужно выполнить одно очень важное задание, связанное с поиском магического артефакта. Он находится там, в центре лабиринта. Но одному мне с этим не справиться. Я всё узнал заранее и про тебя, и про твоих друзей. Знал, что вы все здесь соберётесь для встречи Нового года. Отправиться нам необходимо ровно в полночь, сегодня, верхом на лошадях. И до наступления следующего года найти этот артефакт.
– Круто! Слушай, Савелий, это там три дэ инсталляция какая-то, да? – Толик засуетился, потёр ладонями виски и рассмеялся. – Квест, да? Это вы здорово с Женькой придумали! Чего просто так сидеть-то, да?
– Ой, а я совсем не умею на лошади, – Светланка расширила глаза и схватила Толика за руку. – Но там же три лошади, значит, мы по двое поедем? Толик, ты меня впереди посадишь, перед собой? Я сзади боюсь.
– Ерунда, научишься. Главное – одеться потеплее, да, Танюшка? – Заядлый турист и рыбак Лёшка всегда был за любое приключение и хорошую компанию.
– Нет, у каждого будет своя лошадь, – улыбнулся Савелий и громко свистнул.
Тут же рядом с теми, что топтались у крыльца, как из ниоткуда, возникли ещё три коня, в одном из которых я сразу узнала коренного из тройки с бубенцами.
– Ну, квест, так квест, – я смирилась с самоуправством Савелия, и тут же вспомнила про кошек.
– Кошек возьмём с собой, – как будто прочитав мои мысли сказал…
Кстати, а кто сказал? Кто он, вообще такой, этот устроитель квестов?
– Женя, ребята, вы всё узнаете в своё время. Честно. Я всё вам потом объясню. А пока – пусть это будет первой тайной нашей игры, нашего квеста. Да, Толик?
Савелий взял мои ладони в свои, заглянул в глаза (мне показалось – прямо в душу), и продолжил:
– Новая хозяйка этого дома, только ты можешь начать наше магическое путешествие. Сейчас всё зависит только от тебя, Женя. Я видел, что в столовой сохранился старинный буфет от прежних хозяев. Это было бы непоправимо, если бы ты вдруг его выбросила. Там в правом верхнем ящике стояла маленькая чугунная ступка, надеюсь, она тоже тебе показалась прекрасной, как и этот буфет?
Я, как зачарованная, смотрела в тёмно-синие глаза моего таинственного гостя, вспоминая, что ступку я надраила до блеска и переставила за стеклянную дверцу буфета, на полочку рядом с перламутровым заварником. Тоже старинным, доставшимся от бабушки. Тряхнув головой, я сбросила с себя наваждение и попыталась рассуждать трезво:
– Так стащил бы его и отправился в своё путешествие. Мы-то тебе зачем?
– Фу, какая ты грубая, Женька. Савелий, ты её не слушай, это она просто из вредности так говорит, – Танюшка подошла к нам и миролюбиво предложила: – Кофейку?
Ступка мне, правда, очень понравилась, поэтому, достав её из буфета, я поискала глазами и, увидев мягкую кухонную салфетку, завернула в неё чугунное наследство.
– Благодарю.
Скрипучий голос раздался совсем близко, и я вздрогнула от неожиданности. Оглянувшись вокруг и никого не увидев, я направилась в комнату, по пути прихватив банку кофе.
– Танюшка, ты кофе хотела сварить. Время для сборов ещё есть, наверное, надо еды какой-то взять, и попить чего-нибудь. Да, Светланка, там кошачий корм в кладовке, принеси большую пачку, пожалуйста.
Все заулыбались, поняв, что я сменила гнев на милость, и тут до меня дошло, как, всё-таки, портит характер долгое одиночество. Протянув ступку Савелию, я уже, было, собралась последовать за подругами на кухню, чтобы помочь в приготовлении запасов для прогулки, как я мысленно окрестила наше «магическое путешествие», не до конца поверив в его волшебство.
– Зря не веришь, – снова раздался скрипучий голос, теперь уже с того места, где стоял Савелий. – Кстати, я поеду с тобой.
– Так это ты так шутишь? – я с подозрением посмотрела на него. – А что с голосом? Простудился?
– Поеду с тобой в твоём рюкзаке. И не спорь.
Голос доносился из ладоней шутника, в которых он держал ступку. Савелий ухмыльнулся, посмотрев вначале на меня потом на раритет, я выхватила свою ценность у него из рук, тут же раздалось: «Аккуратнее, уронишь!». Я, в испуге, выронила ступку себе на ногу, застонав от боли, и от неожиданного понимания, откуда исходит голос.
– Ух, ты, это такая стилизованная «Алиса»? – спустившийся с чердака Толик поднял чугуняку и поставил на стол. – Лёха, спускайся скорее, здесь такая прикольная умная колонка!
Кони, палки, чудеса
– Нет, я больше не могу…
– Светулечка, ну потерпи, родная, скоро привал, – Толик поравнялся с лошадью жены, стараясь не улыбаться, видя, как она пытается лечь на шёлковую гриву головой и при этом не свалиться.
В лабиринте было сумеречно, далёкие звёзды на узкой полосе неба над головой составляли совсем незнакомые созвездия, а белые стены дышали таким полярным холодом, что появись за следующим поворотом Снежная Королева, – я бы не удивилась. Савелий замыкал процессию, первым ехал Лёшка. Каким образом он выбирал дорогу, сворачивая то вправо, то влево, мне лично было непонятно, да и, спустя два часа пути, уже всё равно, честно говоря.
Сзади раздался свист, мы обернулись и хотели привычно продолжить путь, но в этот раз Савелий скрестил руки в знак остановки. Раздался хоровой вздох облегчения, мы спешились и стали ждать дальнейших указаний нашего мучителя. Оказалось, что из всей честной компании, только Танюшка пару раз каталась на лошади в День города в парке.
– Где-то здесь рядом должен быть грот, там и переночуем, – сообщил наш «экскурсовод», глядя на макет лабиринта в виде карманных часов.
Грот нашёлся быстро, внутри оказалась широченная кровать из снега, вылепленная с истинным мастерством – изголовье и резные ножки украшали тончайшие орнаменты, напоминающие зимние оконные узоры. Посередине располагался очаг, огороженный ледяной решёткой, а высокая узкая арка в дальней стене что-то смутно напоминала. Заметив наш интерес, Савелий улыбнулся и объявил:
– Сначала девочки.
Напитки в термосах оказались достаточно горячими, а пирожки не очень холодными. Запасливая я достала из рюкзака сухое горючее и развела огонь. Необходимо было наполнить опустевшие термосы чёрным и травяными чаями, неизменным кофе и просто кипятком.
– Савелий, а решётка не растает? – Танюшка сняла варежки и протянула руки к огню.
– Нет. Магия здесь везде.
Меха, взятые в дорогу, оказались тончайшей выделки. Удивлению Леши и Толика не было предела, когда полотно размером с двуспальное одеяло они свернули до размеров обувной коробки, укладывая их в большие сумки, притороченные к сёдлам. Одну из шкур постелили в изножье – для кошек. Как ни странно, в дороге они вели себя тихо, даже младшая Серая не издала ни звука. Выпущенные из переноски и накормленные, они, так же молча, обследовали «помещение» и ушли к лошадям. Рыжий вернулся один и устроился на подстилке, поджав короткий хвост. Уснули мгновенно, даже не придав значения тому, как тепло в гроте.
Тревожное ржание лошадей и дикие крики кошек заставили нас подпрыгнуть до потолка и запаниковать. Это я про нас, девочек. Мужчины во главе с котом, орущим и выгнувшим спину, стояли напротив входа в воинственных позах. Мы с девчонками вначале растерялись, но, узрев «горящие избы и скачущих коней», тут же выстроились рядом с нашими защитниками. Причём, я поймала себя на мысли, что наравне с законными жёнами, с трудом обуяла первый порыв закрыть грудью от опасности своего мужчину.
Бли-и-ин… Я назвала его «своим мужчиной»! Пусть мысленно, пусть спросонья, пусть даже не назвала, а ощутила… Но это ещё хуже, потому что я – влипла!
Лошади стояли дугой, перекрывая вход. Впереди всех, конечно же, коренной, а верхом на двух бывших пристяжных, по обеим сторонам от него, дурниной орали, вздыбив шерсть и выгнув спины, разменявшая второй десяток Пёстрая и годовалая Серая.
Огромные синие волки, размером в половину лошади, скалили чёрные пасти и пускали слюни, но, словно, были не в состоянии преодолеть невидимый рубеж. Тут Рыжий в два прыжка вскочил коренному на спину, перепрыгнул через его голову и опустился на снег прямо перед вожаком стаи. Я рванула вперёд, но была остановлена Лешей, не в силах ни крикнуть, ни зареветь. Закрыв ладонями лицо от ужаса, от нежелания видеть, как разорвёт моего маленького, несчастного, храброго рыжего защитника страшный синий волчище, я услышала грозное рычание и с криком «не-е-ет!» убрала ладони.
Перед вожаком стоял огромный золотой тигр с коротким хвостом, а бок обок с ним – две маленькие кошки, готовые броситься на врага и порвать! Синие волки растаяли в воздухе, мы с девчонками, в рыданиях, бросились обнимать каждая своего, а кошки с тигром рванули к мискам заедать стресс.
– Что это было? – обратился к Савелию Толик, с удивлением увидев у себя в руке палку. – Они что, волки, не настоящие что ли?
– Здесь всё настоящее, Толя, – мой мужчина выглядел так, будто он только что сразился с десятком врагов. – Женя, налей мне травяного чая.
– Ой, а кот снова маленьким стал, – Светланка удивлённо смотрела на Рыжего, уже глубоко спящего в окружении кошек.
Оказалось, что Савелий управлял всеми – и лошадьми, и кошками, и мужчинами. Здесь его вотчина, его магический мир, его сила. Но вот откуда взялась палка?
Утром мы никуда не поехали, Савелию нужно было восстановиться, а нам – отойти от ночного кошмара. Однако, простого отдыха не предвиделось. Поскольку магические способности мы не приобрели даже в магическом мире, нам нужен артефакт. Какой – не знает даже Савелий.
– Вам нужно подумать, какие у каждого из вас сильные стороны. Вы знаете друг друга много лет. Именно одно из этих качеств поможет вам сделать артефакт. Дерзайте, мне надо выспаться, – мой герой широко зевнул и рухнул в шкуры.
– И всё-таки, откуда палка? – Толик всё не мог успокоиться. – Все обратно превратились в нормальных, а палка осталась.
– Какая, ёлки-палки, палка? – раздался капризный женский голос, эхом разлетаясь по углам грота.
– Светланка, не кричи, Савелий спит, – Танюшка строго взглянула на сидевшую у очага подругу.
– Да это не я, я вообще печеньку жую, – невнятно ответила непрожёванной печенькой Света.
– А кто тогда? – Лёшка обвёл взглядом помещение. – Эй, ты кто?
– Ветку обломали, ступку утащили, одну на праздники оставили, а ещё спрашивают! – обиженно прозвучало в ответ.
– Ой, не могу! Ёлка, ты что ли? – меня разобрал нервный смех от всех магических несуразиц, свалившихся в последнее время на мою бедную голову.
– Ну, я же говорил – квест! А вы всё – магия, магия! – Толик опёрся на палку и огляделся вокруг. – Ну, и где тут встроенные микрофоны?
– Народ, а почему ступка молчит? Она за всю дорогу ни слова не сказала, – говоря это, я подошла к рюкзаку и достала чугуняку из наружного кармана.
– Быстрее меня к очагу поднеси, заморозила совсем, сердца у тебя нет, – заворчала ступка, стоило мне только её развернуть. – А ещё физмат окончили, совсем вы все какие-то тёмные, – продолжила неблагодарная, уже поставленная у огня.
И когда она била меня по ноге, раскачиваясь в плохо закреплённом рюкзаке, и когда я её уронила от испуга, поняв, кто говорит в руках Савелия, и когда доставала из-за стеклянной дверцы старинного комода – совсем не осознавала, для чего эта чугуняка мне нужна, и как может пригодиться, и в какой ситуации. И только сейчас поняла – это мой воспитатель! Как в зеркале себя увидела.
– Толик, твоя «Алиса» включилась! – я повалилась на кошачью подстилку, корчась от беззвучного смеха (мой мужчина спит!), а великолепная четвёрка удивлённо смотрела на меня с высоты.
– И всё-таки, как можно было не догадаться, что эта палка – волшебная палочка, – рассуждала Танюшка. – Ведь именно её вёз за спиной Лешка, ещё смеялся, мол, как ружьё.
– Конечно, от меня, волшебной, её отломали, лишняя, видите ли! Ещё бы она не волшебной была, – громким шёпотом возмущалась Ёлка из моего уютного дома.
– Леха, не вздумай ошибиться в размерах! Всё тютелька в тютельку должно быть! – командовала от очага Ступка. – И откуда бы, иначе, Лёшка знал, куда ехать, если бы не эта «палка»? Тоже мне, грамотные вроде, а бестолковые!
Отполированную еловую ветку нужно было разрезать ровно на пять частей, ни сантиметра, ни линейки у нас не было. Танюшка вытащила верёвку из рюкзака, отмерила длину палки и сложила в пять одинаковых отрезков. Её сообразительность, умение делать всё скрупулёзно и врождённая усидчивость оказались очень кстати. Я расплела пеньковую верёвку (захваченную на всякий случай нашим «плюшкиным» наравне с палкой-веткой), чтобы повесить каждому на шею по волшебной палочке. Толик украсил их резьбой с начальной буквой имени хозяина в центре, Светланка покрыла лаком для ногтей, который прихватила по привычке, а Лёшка привязал верёвочки только ему одному известным туристическим узлом.
Бодрый выспавшийся Савелий, удивлённо разглядывая наши волшебные палочки, пошутил про сказочные стереотипы и велел собираться в путь.
Прощаясь, Ступка и Ёлка обменялись мнениями о наших умственных возможностях, а также посетовали на шумный газовый котёл и тяготы пути.
Квест, Савелий и часы
Спрятав волшебную палочку под свитер, я, вдруг, ощутила странное спокойствие, умиротворение, что ли. И в седло взлетела легко, хотя первый опыт езды на лошади не превышал двух с половиной часов. Ступка, снова завёрнутая в салфетку, молчала, наша прогулка уже не казалась мне столь бессмысленной. Даже дух исследователя проснулся. Да, ещё я поверила в магию.
Дальнейший путь к центру лабиринта уже не казался таким однообразным, хотелось поскорее прибыть на место и узнать, что же нам скажет наш путеводительный маг Савелий.
В этот раз мы двигались парами: первыми ехали Лёша с Танюшкой, следом толик и Светланка, мы с Савелием замыкали процессию. Кошек тоже освободили из заточения в переносках. Пёструю посадила за пазуху Танюшка, Серая пряталась в притороченной сумке у Толика, а Рыжий расположился под тулупом у Савелия.
Меня терзали вопросы, и я, всё-таки, насмелилась спросить своего мага, какую задачу мы помогаем ему выполнить.
– Женя, сейчас ещё рано посвящать вас в детали. Могу сказать только одно – я не из вашего мира.
– А лошади?
– И лошади, и ёлка, и даже буфет. Потерпи, скоро уже узнаете.
Вдруг, Пёстрая громко сказала «мама», следом пропищала Серая, а Рыжий зашипел. Савелий резко обернулся и свистнул. Повернув коня, он заговорил на незнакомом языке, а я, вытаращив глаза и онемев от ужаса, наблюдала, как к нам сзади медленно приближается наш ночной кошмар – синие волки.
Зверюги застыли, как только услышали человеческую речь, прижались к земле и стали пятиться назад. Вдруг, вожак изготовился к прыжку и оскалил клыкастую пасть. Савелий рывком сбросил с коня Рыжего, тот в полёте перевернулся тигром и очутился почти нос к носу с волком. Синее страшилище заскулило и отпрыгнуло в сторону.
– Палки, направьте на них палки! Только все вместе, быстро!
Я, трясущимися руками, пыталась вытащить из-под свитера волшебную палочку, но тесный высокий ворот не позволял это сделать. Наконец, психанула и выдернула деревяшку, направив её на стаю. Боковым зрением увидела, что мои друзья сделали то же самое, и сразу возникло ощущение магнетического слияния всех пятерых, мы словно стали единым целым в противостоянии злобной мощи созданий, охраняющих вход в другой мир.
Знание это пришло сразу, как озарение. Одновременно пришло осознание своей уместности в белом безмолвном тоннеле, своей избранности, и важности нашего похода к центру лабиринта.
Волки оскалили пасти, сели на снег и завыли. Этот вой пробирал до костей, сводил с ума. Хотелось бежать отсюда, не разбирая дороги, застрелиться, прыгнуть в пропасть или утопиться. Наконец, я догадалась заткнуть уши. Всё-таки, иногда, самые простые решения – самые верные.
В общем, и в это раз волки растворились в воздухе, просто исчезли, как и прошлой ночью.
– Савелий, может, объяснишь, что это сейчас было? – Толик говорил тихо и зло.
– Это хранители лабиринта, – спокойно ответил маг, поглаживая рыжего кота, до которого уменьшился золотой тигр. – Всё, дальше путь свободен. Мы почти у цели.
Савелий проехал мимо нас вперёд и возглавил кавалькаду. За очередным поворотом открылось идеально круглое пространство с невысокими снежными дюнами, редким лесом и огромным сиреневым шаром в центре.
Мы медленно подъехали к прозрачной сфере, напоминающей аметистовую жеоду, и спешились. Она возвышалась на четырёх трубчатых каменных опорах, и я не заметила, чтобы в ней было какая-то дверь. Или дыра, или проём, в общем, было совершенно непонятно, как туда войти.
Савелий достал из кармана тулупа ступку, которая ехала в этот раз с ним, приложил к поверхности шара верхним краем, и она прилипла! Светланка охнула, Танюшка посмотрела на меня удивлённо-восторженными глазами, Толик присвистнул, а Лёшка заломил шапку на затылок и крякнул. Я же просто остолбенела. И представляю, как глупо выглядела со стороны!
– Ну, что застыли? Идите сюда вместе со своими волшебными палочками, – рассмеялся Савелий и погладил предателя-кота, сидевшего у него на плече. Кошки демонстративно вылизывались у наших ног, не выражая никаких эмоций, словно находились ни чёрт знает где, а в центре моей уютной столовой. Значит – опасности не было. Это меня несколько привело в чувство и успокоило.
***
***
Между тем, ступка начала бесшумно вращаться по часовой стрелке, потом в центре донышка появилось отверстие, а следом, ещё и на стенках. Конечно же, их оказалось четыре. То есть – пять, вместе с центральным. Нам ничего не нужно было объяснять, мы вообще за последние сутки стали очень сообразительными (вот бы Ёлка лопнула с досады!). Все волшебные палочки замечательно подошли под диаметр отверстий, внутри ступки что-то щёлкнуло, и…
Восхитительный фиолетово-сиреневый мир окружал нашу потрёпанную «прогулкой» компанию. Деревья фантастического цвета контрастировали с рыжим мхом, устилавшим скальные породы под ногами, звенящая тишина этого незнакомого мира оглушала. Ни ветерка, ни шелеста листьев, ни крика птицы, ни шума воды – казалось, мы очутились посреди искусных декораций. И вот-вот придёт режиссёр, крикнет «камера, мотор!», и всё оживёт, зашумит, задвигается, вентилятор направят на деревья, включат запись пения птиц…
– Мы что, на другой планете? – шёпотом, прозвучавшим, как крик, спросила Танюшка.
– Возможно. До сих пор никто не знает, параллельны наши миры, или на разных планетах находятся, а может, и в разных галактиках, – грустно ответил Савелий. – Но точно одно. Наш мир – это ваши сказки, а наши сказки – это ваш мир.
– Да ну не может быть! – в сотый раз заявил прагматичный Толик. – Ну, признайся, ведь это всё – просто обычный квест. Дорогущий, конечно, но вполне реальный. Ну, хорошо, хорошо, я вам подыграю!
– Что делать-то надо? Чем мы можем помочь? Говори, – Лёшка, видимо, был более подвержен влиянию всяких фэнтези и фильмов про богатырей.
– Дело в том, – Савелий потёр подбородок, – что наши миры были в равновесии. В определённого рода гармонии. Наш – магический, а ваш – научно-технологичный. Но кто-то это равновесие нарушил. Соприкосновение наших миров всегда происходит ровно в полночь, когда один год сменяется другим. Тогда переворачиваются песочные часы времён, и точка соприкосновения становится на мгновение узкой горловиной, через которую, в один Новый год ваши знания перетекают к нам, а в следующий – наоборот.
Мы слушали мага, разинув рты, завороженные его версией мироустройства, пока всё не испортили кошки и Толик.
Лётчик, яблоко и кот
– Слушай, Савелий, может, перекусим и отдохнём? Мяско пожарим. Где-то же тут есть кафешка какая. А может, твой дом тут недалеко где-нибудь? Правда, очень мяса хочется. Квест, я так понимаю, затягивается?
Зря Толик сказал слово «мясо». Я мысленно застонала. Кошки среагировали на сигнал кормёжки незамедлительно. Они тут же приняли свою излюбленную позицию, окружив меня, и молча, с укором, уставились мне в глаза. Лучше бы орали. Я, тоже молча, достала три миски и насыпала туда корм. Кошки не шевельнулись. Чётко же было сказано – мясо!
– Толик, я тебя убью!
– Ладно, чего ты? – Толик достал из рюкзака банку тушёнки, вытряхнул корм из мисок обратно в пакет и поделил мясо на троих.
Неподвижная природа несколько напрягала всех, кроме кошек и Савелия. Во главе с Рыжим, сразу после еды они нырнули в чащу фиолетовых деревьев, и вскоре оттуда донёсся какой-то скрип и жужжание. Мы переглянулись и последовали за ними.
Нашим глазам открылась поляна, покрытая мхом разных оттенков рыжего, на котором кот сразу потерялся. В центре стояли «первопроходцы» возле какого-то летательного аппарата, похожего на огромного шмеля с расправленными крыльями.
– Ну, чего застыли? Фрахтовать будете? – тонким голосом крикнул сквозь шум запущенного двигателя бородатый мужик в блестящем чёрном шлеме. – Савелий, а у кошек есть прививки? Без прививок не возьму.
– Бомби, не набивай себе цену! Мои друзья из Того Мира! Ты ведь ждёшь именно нас, не так ли? – прокричал в ответ наш «экскурсовод» и рассмеялся.
– Ладно, раскусил! Добро пожаловать на борт!
Кошки сопротивлялись, но мы их внесли в «шмелелёт» на руках. Спустя короткое время, аметистовый цвет внизу сменился тускло-жёлтым, и мы приземлились на скальное плато, покрытое низкорослым кустарником с мелкими «рисинками» листьев.
– Добро пожаловать в мои хоромы, – выпрыгнув из машины, приглашающим жестом указал нам на пустое место Бомби.
Увидев наши непонимающие лица, он хлопнул себя по лбу и топнул ногой. Из кустарника медленно вырос, скорее даже выстроился, красивый золотисто-чёрный дом. Низкорослый крепенький пилот быстрыми шажками поспешил внутрь, и не думая пропускать нас вперёд. Нас – это дам.
Убранство комнат было простое и «атмосферное». Именно так и сказала Светланка, зайдя в дом и сложив ручки в жесте умиления. Мы тряхнули поклажей, вытащив все свои припасы, посуду и предметы гигиены. Очень хотелось умыться и привести себя в порядок.
Мои довольно крупные кошки заняли мини-диванчик у окна, правда, едва на нём поместившись. Танюшка сразу начала собирать обед, Светланка поправлять маникюр, а я оккупировала кресло возле книжного стеллажа. Мужчины что-то тихо обсуждали у каменной печи, которую растопил Толик, и как я не пыталась уловить нить разговора, так ничего, кроме «бу-бу-бу», и не разобрала.
– Что значит, пойдёте без нас? – меня прямо разрывало от несправедливости предательского решения, которое нам после обеда объявил Савелий. – Как врываться без спросу в мой дом с дурацкой ёлкой, а потом тащить в какой-то дурацкий лабиринт, натравливать на нас этих дурацких синих волков и постоянно чего-то там скрывать, кормить при этом обещаниями: «потом, потом»! Это, значит, вам, девочки, можно! А как мир спасать – что вы, что вы, только сильным мужикам!
Внезапно я поймала на себе восхищённый взгляд Бомби, застывшего у печного поддувала с нераскуренной трубкой.
– Твоя?
– Угу, – Савелий угрюмо кивнул. А я подпрыгнула от неожиданности: без меня меня женили?
– Правда, мальчики, что за дискриминация? Мы с девочками тоже хотим пройти этот квест до конца. Вместе с вами. И с кошками, – Светланка обернулась на диванчик.
– Вы тут нам свою мускулинность не выказывайте, – твёрдым голосом поддержала нас Танюшка. – Квест, не квест, а вместе начали, вместе и закончим.
– Мужики, можно я расскажу? – спросил Толик, мужики согласно кивнули. – Значит так, условия квеста такие. Где-то в этом мире есть негодяй, который застопорил «песочные часы» в горизонтальном положении. Чтобы добраться до него, нужно найти три артефакта, которые укажут нам путь. Первый находиться где-то рядом, чтобы его обнаружить, надо сложить два и два. Но! В этом мире сумма будет не четыре, а какая-то другая. Полученная сумма – это радиус в вёрстах, который нам надо отмерить, и весь полученный круг обшарить. Понятно?
– А как мы узнаем, какой ответ правильный? – Светланка уже достала ручку и блокнот, она всегда была азартной до всяких задачек.
– Как только вы найдёте правильный ответ, появится центр, от которого откладывать радиус, – хитро улыбнулся Бомби.
– Ну, если считать в натуральных числах, то ответ всё равно – четыре, – задумчиво произнёс Лёшка.
– А если применить тропическую математику? Тогда, два плюс два – будет равно двум, – Светланка что-то быстро писала в блокноте.
– Ты где здесь тропики увидела? – рассмеялся Толик, – Так можно хоть до чего договориться.
– Смотря, что считать. Если складывать яблоки, то да, два плюс два – четыре, а если капли воды, то всё равно одна капля получается. Только большая, – подключилась я к дискуссии.
В этот момент на улице что-то вспыхнуло. Мы выглянули в окно и увидели возле дома светящийся шпиль, около метра высотой.
– А вот и центр круга, – Савелий посмотрел на меня внимательно и покачал головой. – Женя, а у тебя нестандартное мышление.
– Да она у тебя не только темпераментная, но и умная, – удовлетворённо констатировал Бомби.
Мы вышли на улицу и стали думать, как нам отмерить версту без измерительных приборов, да ещё и строго по окружности. Савелий ушёл в дом и вышел с четырьмя нашими волшебными палочками.
– А когда ты их успел забрать? Я думала, они в ступке остались, снаружи, – я удивлённо посмотрела на него.
– Это же наш ключ, чтобы обратно выйти. И ступка тоже со мной. Вставайте спина к спине и направляйте палочки от центра, они обрисуют окружность на местности, за которую мы не сможем выйти.
– Бомби, а что это за артефакт? Что искать-то? – Танюшка потеребила лётчика за рукав.
– Это серебряное яблоко, оно растёт на таком же кусте, как и все вокруг. Найти его может только любовь. Ну, для вас это не составит труда, вы все – любящие пары. Советую вам разделить круг на три сектора и взять с собой по кошке. Не сидеть же им в доме.
Так и сделали. По уже устоявшейся в лабиринте традиции, Серая пошла с Лёшкой и Танюшкой, Пёстрая – с Толиком и Светланкой, а Рыжий возглавил нашу с Савелием пару.
Хождение по каменистому плато, опутанному, как паутиной, стланиковыми кустами, было то ещё удовольствие. Никакие гаджеты в этом мире не работали, но Танюшка случайно сделала открытие магического свойства: наши волшебные палочки работали как рации, если обхватить ладонью, наподобие микрофона. Именно так она и сделала, шутя запев в свою деревяшку «ты моё дыхание, утро моё ты раннее». Поэтому, мы все были на связи, так как Толик свою вручил пилоту.
Рыжий пропал в самом начале поисков, мы напрасно звали его, кыс-кыскали и угрожали всеми известными карами – кота не было нигде. Я уже отчаялась что-то увидеть в кустах, в глазах всё рябило, очень хотелось рухнуть на эту пружинистую подстилку под ногами, закрыть глаза и ни о чём не думать. В этот момент я запнулась, Савелий подхватил меня на руки, и мои глаза ослепила яркая искра.
– Что это? – я указала на место, где моргнула светящаяся точка.
Савелий, не выпуская меня из рук, пошёл в направлении искры, и спустя минуту мы увидели плывущий над кустами рыжий крючок короткого хвоста нашего потеряшки, а следом из кустов выплыло серебристое яблоко, черенок которого был зажат в зубах довольного кота.
«Эх, яблочко, куда ты котишься?»
– Ребята, приём, приём, возвращаемся, мы нашли яблоко! – радостно орала я в трубку, ощущая себя самой счастливой в Этом и Том мирах.
Савелий широко улыбался и чесал кота за ушком, перед этим незаметно закинув в себя таблетку от аллергии (думал, что я не замечу!). Полную упаковку он сунул себе в карман джинсов ещё перед отъездом. Кот брезгливо вылизывал все места, которых касалась рука человека – так было всегда. При этом, чтобы его не заподозрили в неблагодарности, иногда лизал руку благодетеля. И только Светланку обожали все мои кошки, как будто она кошачьими феромонами обливалась перед приходом.
Бомби встречал нас у дверей со своей неизменной трубкой в зубах и веником в руке.
– Вы первые, остальные ещё гуляют. Я тут прибрался немного, пока вас не было, медку принёс из кладовки. Танюшка пообещала блинов напечь. Да вы чего стоите-то? Давайте в дом!
Не успела я привести себя в порядок после поисков, как заявились наши гуляльщики, причём, Светланка была с букетом каких-то невероятных то ли цветов, то ли листьев. Ну, вот где она их нашла в этом застывшем мире? Пилот засуетился, выставляя на стол чашки, а на пол у печки – миски. Танюшка, тем временем, со скоростью света заводила блины, топила в сотейнике масло и взахлёб рассказывала о их с Лёшкой приключениях «в прериях».
Яблоко лежало на припечнике, куда я его легкомысленно положила перед тем, как скрыться в умывальне. Танюшка неосторожно махнула рукой, наш первый артефакт свалился на пол и покатился вон.
– Держи его! – Бомби бросился вдогон, мы все вскочили и присоединились к погоне.
– Слева заходи, слева! – азартно кричал Лёшка. – Савелий, а ты справа! Светка, не мешай!
– Разойдись!
Из дома выскочила Танюшка, держа в руках сито, привязанное к ухвату. Она в великолепном прыжке взлетела наперерез яблоку, зарябила, как в испорченном телевизоре, и с громким писком рухнула на землю.
Мы с ужасом наблюдали, как яблоко дёргается в «сачке», а на другом его конце лежит, вцепившись тонкими лапками в деревянную ручку ухвата, ёжик в юбочке в цветочек. Вернее, ежиха.
– Что ты с ней сделал, колдун проклятый! – Лёшка, набычившись, подступал к Бомби, нависая над ним, как скала. – Быстро преврати её обратно!
– Лёшик, Лёшик, успокойся, а если это не он? – Светланка с влажными глазами – слёзки на колёсках – пыталась оттащить разъярившегося мужа ежихи от несчастного испуганного лётчика, за её спиной стоял офонаревший Толик, который до последнего верил, что всё это безобразие – просто квест…
Танюшка-ежиха сидела на столе, подперев лапкой щёку, и смотрела на нас сочувственно. Как будто это мы тут все – превращённые в людей ежи, и ей нас надо обратно расколдовать, а мы упираемся.
– Бомби, так какой второй-то артефакт? – как ни в чём не бывало, полюбопытствовала наша главная повариха.
– Шарлотка с вишнёвым вином, испечённая на закате…
– Ага, тогда неси яблоки и вино. Всё равно никто кроме меня этого не сделает.
– Танюшка, помочь? – в моём вопросе звучало сомнение, ведь я была самой бесполезной ученицей нашей «ежихи» на мастер-классах по кулинарии.
– Справлюсь.
До заката оставалось совсем немного, а я всё не могла привыкнуть, что отмерянные нам сутки до наступления нового года волшебным образом увеличились втрое, как только мы вступили в лабиринт. Заканчивались вторые, а у нас только один артефакт и никакого плана.
– Не переживай, Женя, Бомби нам поможет. Он ведь хранитель границы миров с этой стороны. Не смотря на то, что такой забавный, он один из лучших наших волшебников. Мы всё успеем, я тебе обещаю, – Савелий шептал всё это мне на ушко, крепко прижимая к себе и лишая всякой воли к сопротивлению. Мы сидели на крыльце, дожидаясь заката, чтобы подать сигнал к началу изготовления второго артефакта.
Хотя, кому я вру! Мы просто сбежали ото всех, и эти все сделали вид, что так и должно быть, что двое взрослых людей ведут себя как влюблённые старшеклассники на выпускном. Ну, где же этот закат уже? А рядом бездарно остывал чай и засыхали блины с мёдом.
– Вы всё поняли? – строго вопрошал Бомби. – Идёте за яблоком, не останавливаясь, пока оно само не сделает привал. Яблоко руками не трогать, оно не глупее вас, знает, что делает. Шарлотку беречь как зеницу ока! Еды у вас, проглотов, и так много. Про третий артефакт расскажу, как прибудете на место. Итак, скатертью дорога!
Яблоко провернулось на месте и покатилось с вполне себе пешеходной скоростью, и впрямь, оставляя после себя довольно широкую тропинку, напоминающую рушник. Кошки пробежали рядом с нами совсем недолго, быстро утомившись и заняв места «согласно купленным билетам». Я мысленно благодарила судьбу за яблоко и его дорожку, с ужасом вспоминая прогулку по кустам, а Толик развлекал компанию тем, что пытался объяснить превращение Танюшки шутками искусственного интеллекта, встроенного в программу квеста.
«Кто ты, мой таинственный гость? Новогодний подарок, который исчезнет с боем курантов, или последний шанс, посланный мне судьбой? Я боюсь думать, зная, что ты читаешь мои мысли, и не могу не думать о тебе. Как случилось, что, не говоря ничего и не спрашивая ни о чём, ты просто вошёл в мою жизнь, перевернув всё с ног на голову, превратив её в новогоднюю сказку, в самое увлекательное приключение? В безумный квест!».
Паранойя настигала меня с неистовой скоростью, я затылком чувствовала её учащённое дыхание, пыхтение дюжих санитаров с обеих сторон тропинки, и, наверное, сошла бы с ума от мыслей, каруселью крутившихся в моей поехавшей от любви головушке, но тут, из ниоткуда, вдруг раздался крик: «Ура, привал!».
Я обвела глазами окрестности, потрясла головой, и пришла в себя только увидев смеющегося Савелия с Рыжим, в роли попугая на плече.
Светка, рыбка, маникюр
Бомби появился на краю пропасти неожиданно, как чёрт из табакерки.
– Так и знал, что вы её не заметите. Обман зрения, друзья, мираж. В метре за моей спиной километровая отвесная стена. Можете подойти и посмотреть. Ну, кто смелый?
Я точно не из храбрецов, и больше всего я боюсь высоты. До умопомрачения, до обморока. Даже когда по телику показывают, что какие-то безумцы прыгают на резинке в ущелье, я закрываю глаза и слышу, как трепещет в пятках моё несчастное сердце.
В общем, когда все ринулись хлебнуть адреналина, мы с кошками остались на месте. Я лично точно знаю, что пустила корни прямо в гранит плато. Или из чего оно там сделано. В чувство меня привело прикосновение Савелия, видимо он остался, чтобы выкопать меня и собрать богатый урожай моих страхов.
– Нет, Бомби, как ты себе это представляешь, – сведя брови на переносице, выговаривал пилоту Савелий, – чтобы мы по отвесной скале спустились к реке и поймали золотую рыбку? И почему твой аппарат не может нас туда доставить, а потом поднять?
– Видишь ли, дорогой, у меня столько мёда нет, чтобы вас на такую глубину спустить, а потом на такую же высоту поднять. А магия у нас сейчас половинчатая, другая половина бесчинствует в Том мире. Представляю, что там сейчас творится, шарлатаны, поди, все хрустальные шары раскупили. А ведь кто-то на их производстве жутко обогатится!
– Не разводи демагогию.
– Если мы там останемся навсегда – это будет не моей виной, – Бомби топнул ногой, из камней вырос «шмелелёт», наполовину набитый ящиками, заполненными баночками с мёдом. Мы кое-как разместились внутри, и аппарат с жутким скрипом и жужжанием рухнул вниз.
Река была прекрасна! Берега, усыпанные валунами, сверху выглядели как жемчужное ожерелье, до горизонта простиралась холмистая лиловая долина, а обрыв оказался бескрайней стеной, терявшейся в дымке водяной взвеси далёких водопадов.
Мы приземлились на пологом равнинном берегу, стоячая вода когда-то бурной реки напоминала бледно-розовое зеркало. Купаться очень хотелось, но было страшновато – вдруг, замрёшь навсегда вместе с рекой и всем остальным, что замерло.
– Ну, и как ловить эту вашу рыбку? Снасти есть? – деловито поинтересовался заядлый рыбак Толик.
– Снасти? – переспросил Бомби. – Снасти есть. Берёшь свою жену за руку, идёшь вдоль берега, так, чтобы её белые волосы рыбы видели…
– Это как? – испуганно перебила Светланка. – Он что, будет волочить меня головой по воде? Иначе, как рыбы увидят? И почему именно я? Пусть вон Женьку возьмёт за руку, она отлично плавает!
– Ну, во-первых, ты здесь единственная блондинка, во-вторых, Женя уже нашла артефакт. И потом, вы же – пара. А у Жени Савелий, – было видно, что лётчик едва сдерживает смех, объясняя всё это. – Есть, конечно, другой способ. Но он очень затратный, что ли…
– Во-о-от, – протянул, подняв вверх указательный палец, довольный Толик. – Я же знал, что не бывает бесплатных квестов! Сколько?
Он уже потянул из кармана кошелёк, тут уже я не выдержала и перестала сдерживать смех. Мой хохот разносился по всей долине, думаю, и до водопадов докатился, а я всё не в состоянии была объяснить, что меня так рассмешило.
– Кошелёёёк, – всхлипывая, повторяла я обеспокоенным моей истерикой друзьям.
Тут Савелий схватил меня в охапку, поцеловал (при всех!) и неожиданно окунул в реку. От первого я заткнулась, а от второго – разъярилась.
– Как дети, честное слово, – вздохнула ежиха-Танюшка и поудобнее устроилась за пазухой у мужа. Что очень не понравилось Серой. Ведь это была её «запазуха».
Да, кошки не стали выбираться из шмелелёта, посчитав, видимо, что их миссия окончена. А зря.
– Ну, так что там за условие? – видимо, осознав нелепость кредиток в чужом мире и спрятав кошелёк, решил выяснить Толик.
– Во все времена, чтобы спасти мир, надо было чем-то пожертвовать. Жертвенность – одна из самых прекрасных черт человека, – закатив глаза ораторствовал Бомби.
– И всё-таки? – беспардонно перебила его супертактичная Светланка.
– Ну, какая привязанность у тебя есть, от которой тебе сложно отказаться, почти невозможно? – пилот снизу вверх заглянул в глаза нашей красотке.
– Шопинг, личный парикмахер, овсянка на завтрак, еженедельный маникюр… Толик? – в ужасе расширила глаза подруга.
– Ну, ну, не будем бросаться в крайности, – успокоил её Бомби. – Я думаю, маникюра хватит. Всё-таки, золотая рыбка – тоже женщина.
– Я тебе покажу, «женщина»! Старый хрыч! Я ещё даже ни разу икру не метала! – эхом пронеслось над рекой.
На берегу стояла изящная ваза в виде чашки, а над ней бушевала Золотая Рыбка.
С диким рёвом и мяуканьем, не сумевшие совладать с инстинктами, кошки слетели вниз по трапу, а в их обезумевших глазах читалось только «рыба-рыба-рыба!». Толик схватил «свой» артефакт и поднял его высоко над головой. С трёх сторон вверх по Светиному мужу карабкались мои кошки.
Неужели всё сначала?
Я сидела на камушке, как Алёнушка, в качестве братца Иванушки, превратившегося в козлёнка, рядом присутствовал разочарованный в Савелии кот, а наступающая ночь не сулила ничего хорошего моим поруганным чувствам. И чувства эти были – самолюбие, равноправие и право на дурной характер. Ещё бесила мокрая голова, которая совершенно не собиралась высыхать. Здесь вообще какие-то процессы происходят, кроме нашего спасения мира? Миров, конечно.
После очередного приёма пищи, организатор квеста разложил все три артефакта на огромном сизом валуне с плоской вершиной и пригласил всех присоединиться к созерцанию оных.
– Все вы знаете, что даже в Этом мире, до смены одного года другим осталось всего несколько часов, – важно начал Бомби.
– Слушайте, всё это, конечно, очень круто. Но! Вместо Лёхиной жены я до сих пор вижу только аватар. Я не дурак, и прекрасно понимаю, что в какой-то специальной студии она стоит, вся обвешанная датчиками, и управляет вот этой ежихой, как в шоу «Аватар» по телику. Может, пора её вернуть? – перебил его Толик.
Бомби схватился за голову, посмотрел на нашего суперреалиста как на больного и ответил голосом доктора из психушки:
– Конечно, Анатолий. Как только мы проведём определённые ритуалы для того, чтобы артефакты заработали, так сразу же снимем с Танюши датчики.
– Во-о-от, – протянул одобрительно Толик, – теперь всё понятно, наконец-то.
– И я снова смогу ходить на маникюр? – спросила лётчика Светланка, поглаживая травмированную наказанием за рыбу, Серую.
– Светочка, в этом случае ритуал не сработает. Как и договорились – год делаешь маникюр сама. Иначе Рыбка исчезнет. Прямо сейчас.
Моя подруга с тоской взглянула на свои ногти, потом, с завистью, – на ежиху. Мне уже было всё равно, ежиха в качестве подруги меня тоже вполне устраивала. Ах, да! Лёшка же ещё!
По команде Бомби, мы подошли к валуну и встали так, чтобы напротив каждой пары был именно тот артефакт, который они добыли. Соответственно по центру и кошек рассадили. Больше всех страдали Серая напротив рыбки под прозрачным, почти невидимым колпаком, и сладкоежка Пёстрая напротив шарлотки. Рыжий не отрывал укоряющих жёлтых глаз от Савелия, сдёрнувшего кошек с Толика. А ведь такая славная могла быть охота!
Внезапно, со стороны водопадов подул слабый ветерок, в тумане брызг возник странный силуэт, еле различимый на таком большом расстоянии.
– Йося? – потрясённым голосом спросила Светланка неизвестно у кого.
Бомби сразу встал у нас за спинами, поднял руки вверх и стал едва заметно покачиваться из стороны в сторону. Это было очень смешно. И я видела, что не мне одной. Потом он пошёл приставными шагами по кругу, уже держа руки над нами. Честно говоря, с его ростом это очень плохо получалось. Поэтому, он тоненько пискнул «Савелий!», и мы с котом остались вдвоём с нашим яблоком.
Нас заранее предупредили, что во время всего ритуала нужно сохранять молчание, иначе придётся его повторять сначала, и мы можем не успеть до смены времён. Интересно, а смеяться можно? Ну, просто сил уже нет никаких, смотреть на это действо!
Лёшка держал ежиху на согнутом локте, прижатом к груди, и Танюшка, видно, где-то там «напутала с датчиками», потому что ежиха, вдруг, выгнула спинку, потягиваясь, и закинула ногу на ногу. Вернее лапку на лапку. В общем, этот пируэт ей не удался, и она рухнула прямо в шарлотку!
Савелий приложил палец к губам, и жестами показал, что она может оставаться в пироге. Танюшка-ежиха покивала мордочкой и разлеглась прямо на яблоки с корицей. Сладкая жизнь, однако, у некоторых. Даже в образе ежихи.
Вначале, что-то непонятное стало происходить с Серой – она поднялась в воздух, растянувшись во всю свою длину, и воротником улеглась на шею Светланки. Та потёрлась щекой о шёлковый мех. Следом, Пёстрая обвилась вокруг шарлотки, как змея, а Рыжий поддел на коготь яблоко и застыл, как памятник.
Единственная мысль, терзавшая меня в тот момент – почему серая не обернулась вокруг «аквариума» с Рыбкой? Потом спрошу, решила я и чихнула. Бли-и-ин! Неужели всё с начала?
Кошки, лилия и Дед
Началось. Прямо на глазах валун стал распускаться в большую аметистовую водяную лилию. Кристалл так был похож на живой бутон, что артефакты с кошками казались невесомыми – лепестки не приминались под их тяжестью. Мы были так ошеломлены этим преображением, что не заметили сразу, как и весь мир вокруг начал меняться. Зажурчала речная вода, еле слышный гром водопада разбудил Серую, стёкшую с плеч Светланки прямо в центр цветка. Пёстрая и Рыжий невозмутимо присоединились к ней и с изумлением уставились на Рыбку, поднявшуюся в воздух и помахавшую им хвостом, прежде чем нырнуть в реку.
Вернулись запахи и звуки, ожил шмелелёт, обретя глаза, усы и лапки, в довесок к прозрачным крыльям. Мрачная каменная стена напротив быстро скрывалась за лианами всех оттенков лилового, многочисленная ползающая, бегающая и летающая живность замельтешила между валунами и холмами.
Кошки одурели от такого обилия дичи, Пёстрая зашипела, выгнула спину и, вдруг, тихо произнесла:
– Не двигайтесь, она моя.
Мы ничего не поняли вначале, потом впали в ступор, тут старшая кошка совершила молниеносный бросок в мою сторону, а я с визгом отскочила к Лёшке.
Пёстрая держала в зубах (вернее висела на загривке) плюгавенького мужичка в сбитой набок грязно-голубой шпаке. Тот, в испуге, стряхивал кошку и тихо ругался на незнакомом языке.
– Да снимите уже эту с меня! – крикнул он и, внезапно споткнувшись, шлёпнулся прямо на лилию.
Взвыв от боли, мужичок подпрыгнул до небес и плавно, по спирали, спикировал в воду. Серая и Рыжий бегали по берегу, ожидая, когда выплывет глава прайда.
Мы, наконец-то вышли из ступора, и тут же обнаружили, что ни Бомби, ни Савелия рядом нет. Они появились из воды как дядька Черномор с богатырями. Только в отличие от них, наших героев было трое, а не тридцать три. Третьим был плюгавый, который вырывался из рук магов, периодически пытаясь подняться в небо. Наши были на высоте, хоть и стояли на земле.
– И кто эта змея? – угрюмо спросил Рыжий, обращаясь к Савелию.
– Что происходит? – срывающимся голосом завопила я, пытаясь осмыслить происходящее вокруг.
– Ты что, не видела? Этот плюгавый чуть не укусил тебя! – посмотрела на меня, как на дурочку, Серая и почесала за ухом. – Он же был змеёй, большой и чёрной.
– Что?
– Женя, я сейчас всё объясню, – стукнув по мужичку Толиной волшебной палочкой, устало сказал Савелий. Тот медленно опустился на землю и затих.
– Нет, вначале вы мне объясните, почему тут все то и дело во что-то превращаются, а моя жена до сих пор – ежиха? – возмутился Лёшка, держа в руках шарлотку.
Внезапно раздался хруст речной гальки, мы оглянулись и бросились обнимать похорошевшую Танюшку, идущую к нам от ближайшего холма. Расспросы, шум и гам вокруг расколдованной подруги утих только после слов Светланки о том, что это дело надо отметить шарлоткой.
– Увы, друзья, – Бомби удручённо пожал плечами, – шарлотки отведать не придётся. Этот артефакт нужно скормить вон тому вредному старичку в маразме.
– А кто это вообще? – я готова была побить этого змеюку. – И почему он был змеёй?
– Это, как бы помягче сказать, старейшина Этого мира, – Савелий, крестив руки на груди, с печалью посмотрел на пленника. – Дед Мороз по-вашему.
– Кто? – спросили мы хором, а Толик захохотал. Вернее, даже не захохотал, а заржал!
– Ой, держите меня семеро! Ой, не могу! – заходился в истерике Толик. – Что, костюмчика не нашлось? Сэкономили?
Я не могла поверить своим глазам, вот этот, плюгавый, – Дед Мороз? Савелий погладил меня по голове, как маленькую, и тихо шепнул:
– Любимая, ты до сих пор веришь в Деда Мороза?
Он снял у меня с шеи волшебную палочку и подал её Бомби. Вместе они подошли к мужичку (надеюсь, дорогие читатели, вы понимаете, что я не могу называть его Дедом Морозом!), подозвав к себе Лёшку с шарлоткой. Толиковой палочкой Савелий вырезал кусок шарлотки из пирога, а пилот в это время открыл рот плюгавого моей палочкой, так как тот был ещё в отключке.
Я наблюдала за этой сценой с некоторой брезгливостью, всё-таки кормёжка человека в бессознательном состоянии – то ещё зрелище. Хорошо, что это книга, а не фильм, иначе многие из вас точно бы отвернулись. Ну, а так – у каждого из вас картинка своя. От воображения зависит.
Когда вся шарлотка была скормлена, мужичок открыл глаза, обвёл нас мутным взглядом и рыгнул.
– Получилось? – слабым голосом спросил он.
– Ну, как ощущения? – Бомби заглянул в глаза пленника. – Иди, приводи себя в порядок. Времени почти не осталось. Да яблоко не забудь!
Кошки о чём-то болтали с Золотой Рыбкой у кромки воды, Лёшка с Танюшкой сидели, обнявшись, на валуне и смотрели на диковинных птиц, а Толик сбегал за холм и теперь выспрашивал у Бомби, где, всё-таки, студия Танюшки расположена: в его доме или внутри холма?
Я полностью смирилась с притязаниями Савелия, усадившего меня себе на колени на ступенях трапа. Как же всё-таки хорошо, что я до сих пор верю в Деда Мороза!
Вьюга, посох и письмо
– Так, быстро грузимся, и – ко мне домой. До Нового Года всего полчаса осталось! – скомандовал Бомби.
Мы, стараясь ничего не забыть, распинывая снующих обитателей поймы реки, заскочили в шмелелёт и выдохнули. Настроение было отличное, в предвкушении праздника все расслабились, кроме нашей главной поварихи. Она забралась в кабину к пилоту и что-то горячо с ним обсуждала по поводу новогодних блюд и напитков. Иногда оттуда до нас доносился дружный смех, но, чаще, диалог на повышенных тонах.
– Интересно, а гитару Бомби сможет нам наколдовать? Или ты, Савелий? Ты же тоже могёшь? – Лёшка с любопытством посмотрел сначала на Савелия, потом на меня.
– Пусть это останется тайной, – усмехнулся мой ненаглядный
– Ой, ребята, мне кажется, что уже довольно тайн. Даже для Нового Года, – Светланка до сих пор не могла пережить отлучения от маникюрного салона.
В доме Бомби было тепло, трещали дрова в печи и стоял одуряющий запах мандаринов. Танюшка засучила рукава и принялась колдовать с праздничными заготовками, принесёнными из холодной кладовки. Конечно, традиционных новогодних салатов там не было, зато было много всяких овощных консервов, копчёного мяса, различного рода домашних напитков и настоек, а также солёные арбузы в бочке.
Мы со Светланкой быстренько украсили дом всем, что попалось под руку, сожалея, что в Этом мире нет ёлок. Зато, у Бомби оказалось много всяких занятных сувенирчиков, куча золотистой и сиреневой древесной стружки, напоминающей серпантин и несколько листов тонкой белой бумаги, назначение которой мы так и не выяснили. Именно из неё мы и нарезали целую гору потрясающе красивых снежинок, развесив и наклеив их, где только можно.
– Народ, у нас рекорд! Ещё ни разу мы не укладывались с подготовкой к новому году за двадцать минут, – Толик рассмеялся и открыл сидр. – Всё, всё, заканчиваем со снежинками, две минуты до двенадцати.
Ходики отбивали последние секунды старого года. Только мы подняли хрустальные фужеры, чтобы чокнуться, как дверь со стуком распахнулась, и в дом влетел здоровенный Дед Мороз с огромным мешком через плечо.
– Быстро! – крикнул он зычным голосом, и Бомби, как фокусник, наполнил появившийся в руке прямо из воздуха фужер.
Мы оцепенели от такого поворота сюжета и с удивлением наблюдали, как с последним боем часов Дед Мороз прозвенел своим фужером по нашим и, залпом выпив до дна, проорал:
– С Новым Годом!
Наконец, сбросив мешок на пол, он обвёл нас смеющимся взглядом и хитро спросил:
– Что, не узнали?
И всё-таки, что-то от плюгавого мужичка в нём осталось. Девчонки со мной согласились, и теперь гадали: что? Мужчины наши, во главе с Савелием, отправились во двор посмотреть на новые сани «дедушки», так как старые кто-то «угнал» вместе с лошадьми, поэтому, пришлось всё мастерить из снега, а это такая морока…
Савелий слушал старейшину Этого мира с невозмутимым видом, а я, кажется, догадалась, чья тройка была припаркована у моей калитки. Только я собралась высказать свою догадку негоднику, как он остановил меня, приложив палец к губам: «Тсс!».
– Расскажи всё-таки, что случилось-то? – Бомби поставил перед Дедом тарелку с разными вкусностями и огромной кружкой горячего травяного чая.
– Да всё Вьюга, чтоб ей со скалой встретиться!
– Что, старая любовь не ржавеет, Никифор?
«О, как! А Деда Мороза, оказывается, Никифором зовут?», – подумала я, не очень уже удивляясь, честно говоря.
– Не ржавеет, Бомби, – рассмеялся Дед. – Хороша, зараза. Уж сколько раз зарекался не поддаваться на её уловки, а нет! Не получается. Но в этот раз она больно уж хитро меня облапошила: предложила в ледяные нарды сыграть. Ну и продул я ей, да так психанул, что посохом не об землю, а в небо ударил. А он возьми, да застрянь в Большой Медведице.
– Так это ж! – округлив глаза вскричал Бомби.
– Да-да, дорогой друг. Это ключ перемен. И ни туда, ни сюда. Если б Савелий не нашёл вот эту прекрасную девушку, да вовремя не подстроил всё так, чтобы она купила особнячок на границе миров, да не убедил её, что только она может спасти меня и нас всех…
– Что?!
Я вскочила с дивана, уронив с колен Пёструю, и чуть не разревелась, узнав, что всё было «подстроено». Что никакая это ни любовь, что это самый жестокий и отвратительный обман в моей жизни! Да как они посмели манипулировать мной, моими чувствами и моими друзьями? Савелий пытался успокоить меня, что-то объяснял, но я ничего не хотела слышать, видеть и понимать.
– Тихо! – гаркнул Дед Никифор и стукнул ладонью по столу. – До чего ж на Вьюгу мою похожа! Не время бушевать, Евгения. На тебя всё завязано. Потом объясню. А сейчас – подарки!
Он развязал видавший виды парчёвый мешок и вынул из него резную шкатулку, взглянув на которую, я обомлела! Как у него оказалась музыкальная шкатулка из моего далёкого детства? Её привёз мой прадед, дедушка моей мамы, из Аргентины, где он служил в дипкорпусе водителем. Я долго переживала, когда она потерялась при переезде нашей семьи в другой город. Даже писала письмо Деду Морозу, чтобы он подарил мне на Новый Год…
– Да, Женечка. Вот оно, это письмо, – Никифор вынул из-за пазухи большой синий конверт, обклеенный вырезанными из бабушкиных журналов картинками, – Я долго искал шкатулку. Надеюсь, ещё не поздно?
Он подал мне семейное сокровище, я, боясь дышать, нажала на еле заметный рычажок сбоку, крышка медленно открылась, и полилась волшебная мелодия Штрауса.
Звёзды, слёзы, снеговик
– Да, кстати, – Бомби достал из шмелелёта пятый рюкзак, – У вас новый год ещё не наступил. Вернее, наступил где-то, но не у вас. Как вы с этими часовыми поясами живёте, вообще?
– Не бухти. Чем старше, тем говорливей. Женя, я там тебе в рюкзак подарочки положил. От нас. Разберётесь – где чей. Кошек аккуратнее через границу переносите, проследите, чтобы они не болтали. Мало ли чего.
Никифор, говоря всё это, ещё держался, а когда обнял меня, щёку обожгла ледяная слеза. Я растрогалась и зарылась лицом в седую бороду. Дед Мороз пах зимним лесом, апельсинами и табаком.
– Ну-ну, всё, нам пора, – напомнил Савелий, отрывая меня от Никифора.
Голубая сфера (именно такого цвета она была с этой стороны) стояла там, где мы её оставили. На рыжей поляне посреди лилового леса. Ступка облегчённо пробормотала «домой, домой», и мы ступили на заснеженную поляну своего мира. Последним из сиреневой сферы вышел Толик.
– А где… – я всё поняла. А на что ты надеялась, дурочка?
Успокаивали меня все четверо, делая ещё больнее своими сочувственными взглядами и бережным отношением. Как будто я больная или хрустальная. Ладно, хоть кошки не лезли с ласками и требованием пищи. Их взяла на себя Светланка. Ёлка и ступка молчали – магия утекла из нашего мира. Да, кстати, зелёная кокетка стояла в ажурной крестовине.
Я отправилась поместить ступку на её законное место, уважительно протерев мягкой салфеткой, в которую её завернула в начале пути. Закрывая дверку старинного буфета, я увидела в искажённом рябью узора отражении своё лицо, напоминавшее лицо старой девы, объевшейся лимонов.
«Ну, и кто ты такая? Подумаешь, волшебник бросил. Все они, эти маги, через одного, – обманщики. Престидижитаторы! И этот такой же. Улыбнись и иди к друзьям. Не порти им праздник!»
Самое смешное, что и дома до полуночи оставалось двадцать минут. Но, достать из холодильника уже приготовленное и дорезать недорезанное – для нас было уже дело плёвое.
После речи президента был слегка печальный новогодний тост от Толика, с упоминанием того, что у Савелия самая работа в новогоднюю ночь. И, вообще, на такой крутой квест, наверняка, и все каникулы расписаны.
Я собралась пореветь, когда все уже развеселятся и сядут смотреть «Иронию судьбы». Я ненавидела этот фильм, но Лёшина мама считала его противоразводным оберегом, а мы считались с Лёшиной мамой и его же предрассудками.
Как только главный герой фильма отправился с друзьями в баню, я вышла во двор, прихватив кухонное полотенце. Решила, что носового платка мне не хватит. Ночь стояла тихая и звёздная, обвешанный гирляндами дом казался незнакомым и таинственным, а снеговик у крыльца смешно улыбался угольным ртом.
Стоп! Какой снеговик? Кто его слепил и когда? И почему на нём вместо ведра лохматая меховая шапка, а руки-ветки торчат из рукавов знакомого тулупа? Это кто так гнусно подшутил? А ещё утешали! Я жутко разозлилась, и совсем забыла, что собиралась рыдать по утраченным иллюзиям.
– Какая же ты смешная, любовь моя, – горячее дыхание обожгло мне ухо, я взлетела в воздух и закружилась вместе со звёздами.
– Ты, ты, ты… ты дурак, ты напугал меня, я между прочим, оплакивать разлуку собиралась, ты бросил меня, ты негодяй, противный злой мальчишка, я думала не увижу тебя больше никогда, – обида выливалась из меня как из прорвавшей плотины, внутри всё бурлило, замешивая адский коктейль из любви, растерянности и страсти.
Савелий, наконец, перестал меня кружить и поставил на снег.
– Идём в дом, я жутко замёрз, – сказал он буднично, и я испытала разочарование. А как же магия?
Друзья встретили нас радостными возгласами, похлопываниями по плечу и вновь наполненными фужерами. Когда первый шок от неожиданного появления моего ненаглядного прошёл, Толик подсел к Савелию и, на правах друга, съевшего полпуда соли, спросил:
– А с квестом-то чего? Кто его проводить будет, раз ты тут?
– Да ничего. Бомби с Никифором и без меня справятся, – не растерялся Савелий.
Автор: ovih
Источник: https://litclubbs.ru/articles/71891-tort-s-konjami-i-savelii-novogodnjaja-skazka.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: