Но дальнейшие события разворачивались совсем не так, как предполагали Варя и Леся.
Как сказали доктора, угрозы жизни нет, но травмы не позволяют ему вставать. Пока не позволяют. И в течение месяца Протасов был прикован к больничной койке.
За это время он узнал, что полностью разорен, даже квартира, которой рисковал, теперь не принадлежит ему. Связавшись с арендой в престижном месте, он лишился всего, будто жизнь его отбросила на десять лет назад, когда только начинал свое дело. Но даже тогда он был в лучшем положении, чем сейчас. Тогда он хотя бы был здоров.
Первая глава здесь:
Прошел месяц.
Варя так и не переехала в квартиру Протасова, потому что переезжать уже было некуда. Она также работала офис-менеджером, жила у Леси и навещала Захара. На работе о ее замужестве узнали совсем недавно, сначала новость вызвала любопытство и зависть. А когда узнали, что Протасов в больнице после аварии, стали смотреть на Варю с сочувствием. Не все, конечно, многие старались поддержать ее, в том числе и директор агентства Владислав Разумовский.
- Я снова ошибся, - сказал Разумовский, когда узнал, что новый офис-менеджер вышла замуж. А это значит, что и декрет не за горами и придется искать ей замену. А потом, когда понял, что Протасов серьезно травмирован и не ходит (и вообще неизвестно, поднимется ли), он с сочувствием отнесся к Варе и, конечно, переживал за Протасова.
Когда ей сообщили, что держать его в больнице нет смысла, что теперь надо пробовать восстановиться, она заплакала.
- Ну что вы сразу в слезы, - сказал доктор, - ваш муж, вероятно, поднимется, будет ходить… если захочет, конечно…
- Как это «если захочет»? - спросила она.
- От пациента много зависит, иногда желание помогает горы свернуть, а иногда упадок настроения тянет назад… все зависит от него самого и от вас, от вашего участия и поддержки.
- Так он совсем не сможет передвигаться?
- Пока нет.
***
Варя вернулась на квартиру уставшей и совершенно растерянной.
- Что сказали? – спросила Леся.
- Сказали, надо забирать.
- Куда?
- Вот и я думаю, куда. Захар разорен, квартиры нет, машина разбита… ничего нет, я не знаю, что делать… у меня тоже денег нет, только остатки на той карте, что он мне дал.
Впервые Леся была задумчива и очень напряжена.
- Варя, прости, это я тебя убедила выйти за него замуж.
- Причем тут ты? Я сама решила… сердце подсказало…
- Сердце иногда обманывает… слушай, Варя, разводись… ну правда, зачем тебе всё это?
Варя посмотрела подруге в глаза. – Я не могу. Я не не смогу так… понимаешь? Что я ему скажу?
- Не надо ничего говорить, просто разведись. И знаешь, тебя никто не осудит, вы только поженились, ничего не было и ничего нет. Ну вот что ты будешь делать с больным человеком? Он даже не ходит. Это уже не тот респектабельный Протасов, которым его знали… нет того Протасова.
- Леся, я не могу.
- Хорошо, ты не можешь. А что делать намерена? Мы с тобой живем на съемной квартире, куда ты его привезешь?
- Домой.
- Куда «домой»?
- К нам в село.
- Сумасшествие, чес слово… хотя, смотри, я уже боюсь, что-то советовать.
***
Захар Протасов настолько был потрясен своим состоянием, тем, что он разорен и даже не может встать, что не понял, о чем говорит Варя.
Она гладила его руку и рассказывала, куда они поедут. – Там у нас дом, а еще есть времянка, ну почти маленький домик, по крайней мере, нас никто не выгонит.
- Когда я буду ходить? – спросил он.
- Надо стараться… для начала надо оставить больничные стены.
Он не отказывался, но и согласия не давал, кажется, он вообще не понимал, что происходит и куда теперь ехать. На всякий случай Варя еще раз спросила, может сообщить его родителям. Но Протасов сразу сказал, что мать его умерла давно, а с отцом у него связи нет. И в этот раз она снова напомнила про отца, и он резко отдернул руку, дав понять, что не желает об этом говорить.
Встал вопрос, как его перевезти и на чем везти. И тут выручил директор агентства Разумовский. Он хоть и сожалел, что Варя увольняется, но за этот короткий срок она показала себя ответственной, и он привык к ней, поэтому предложил помощь. –Ты не переживай, я договорюсь и рассчитаюсь.
- Это далеко…
- Ничего, это моя забота. Имей ввиду, никаких денег не надо платить, я все сделаю, считай, что за счет компании.
Варя вздохнула почти с облегчением, хотя бы здесь будет помощь, осталось только позвонить бабушке и сказать, что произошло на самом деле. До этого она не решалась, берегла ее нервы. Но теперь деваться некуда, придется признаться, что ее замужество принесло пока только слезы.
Нина Ефимовна была как раз занята, да и связь немного подвела, поэтому она не всё поняла. Но главнее услышала: Варя едет домой. Да, что-то там с ее мужем случилось, но вроде вместе едут.
***
Дорогу Захар перенес терпеливо, на стоянках тянулся к телефону и звонил Косте Старостину, пытаясь узнать, что там нового по его делу. Варя пыталась оградить его от разговоров, но он будто не слышал ее, он все еще надеялся, что можно спасти хотя бы квартиру. А убедившись, что уже ничего не вернуть, замолчал и тихо лежал, почти не шевелясь.
- Куда мы едем? – спросил он.
- Я говорила, помнишь? Ко мне домой, в наше село Веснянское… у меня и фамилия похожа – Веснина, вот так… - она попробовала улыбнуться, но получилось плохо.
- Твоя фамилия… ну да, это же твоя фамилия… а теперь ты…
- Да, теперь я Протасова, я на твоей фамилии.
***
Тем временем Нина Ефимовна, поджидая внучку, поглядывала в окно, или выходила на улицу. На заборе как раз висели домотканые половики, выпал снег, и она аккуратно веничком почистила их, как делали раньше ее мама и бабушка. Везде лежал пушистый снег, и никакого намека на весну, а ведь уже конец февраля.
- Знаю, знаю, зимушка напоследок снежком бросается, ишь как присыпало. – Приговаривала она.
Во дворе послышался лай пса Джима (это Варя его так назвала), будто услышал что-то, и, подняв голову, разлаялся.
- Тише ты, нет никого.
Но у забора появилась соседка Зоя.
- Ждешь кого, Ефимовна?
- А ты как знаешь?
- Да суетишься весь день, вон дорожки чистила.
- Ну жду, внучка должна с мужем приехать.
- Ой! Никак замуж вышла? – спросила Зоя, пятидесятилетняя, еще крепкая, румяная женщина.
- Ну вышла, а чего ей не выйти? Разве она хуже других?
- Да что ты?! Варя хорошая, я рада за нее… а когда приедут?
- Да вот под вечер ждем.
- А-аа, ну накрывай стол, кормить гостей будешь.
Зоя ушла, бормоча себе что-то под нос, наверное, осмысливая новость и желание поделиться с кем-нибудь.
Где-то через час после этого разговора Нина Ефимовна, пригладив подкрашенные волосы, убрав их назад, взяла цветной платок и накинула на голову. Платок праздничный, ей казалось, так лучше. Когда послышалось урчание машины, быстра надела лёгкую куртку и вышла. Половики к тому времени были убраны. Джим то начинал лаять, то затихал. Хозяйка, на всякий случай, подтянула цепь, чтобы пёс не доставал до крыльца.
Открыв калитку, она подумала, ошиблись. Водитель выкатил носилки, на которых лежал молодой мужчина, темноволосый, худощавый, довольно симпатичный… но он не вставал. А вот когда увидела внучку, показалось, похудевшую, немного печальную, она всплеснула руками: - Варя, доченька… это что же…
Нина Ефимовна в порыве заботы могла назвать внучку доченькой, вот и сейчас, она растерялась, не понимая, что же случилось.
Варя обняла ее. – Я же тебе говорила, Захар попал в аварию, все это время был в больнице, но держать там нет смысла… мы приехали, - она посмотрела Нине Ефимовне в глаза: - Нам некуда больше, Захар… Викторович разорен, даже квартира ему не принадлежит…
Нина взглянула на каталку. – Он что же… не ходит?
- Пока нет. Ба, можно нам во времянку? Там и порожек удобный и кровать как раз подойдет.
- Да что ты спрашиваешь, конечно можно, - она взглянула на водителя: - Вот сюда кати, вон домик. - И в это время встретилась глазами с Протасовым. – Здравствуйте, - сказала она.
- Здравствуйте. – Ответил он тихо, почти обессиленно.
И в это время за калитку выехал на коляске пожилой мужчина. Коляска была простой, надо усиленно работать руками, чтобы передвигаться на ней.
- Саня, ну ты куда? Сидел бы дома, - сказала Нина Ефимовна мужу.
- Варвара! Приехала?! – Обрадованно воскликнул мужчина.
- Деда! Привет, деда! – Варя поздоровалась с ним, обняла и поцеловала.
- А это чего? – он кивнул на каталку. – Это кто?
- Деда, ну это же муж мой, ты же знаешь, я замуж вышла.
- Та-аак, ядрёна вошь, вот как замуж вышла… ну чё, нашего полку прибыло? – он кивком указал на лежащего Протасова и подкатил к нему. – Звать как?
Протасов от такой напористости немного растерялся, но быстро назвал себя.
- Ага, Викторович значит, ну давай знакомиться, меня Александр Васильевич Веснин зовут, я дед вот этой красавицы, – он указал на Варю.
- Саня, не время, дай человеку пройти, ну или проехать, - Нина Ефимовна настежь открыла калитку, чтобы водитель смог протиснуть каталку. А потом, уже во времянке, он помог переместить Протасова на кровать. Варя оставила небольшую сумку с его вещами, это все что у него теперь есть.
Водителя поблагодарили, напоили чаем и угостили пирогами. А когда машина уехала, Варя взяла еду и пошла кормить Протасова.
- Стой! – Сказала Нина. – Погоди, ты хоть толком расскажи, как это случилось.
- Я не знаю, меня там не было. Это как раз в день нашей регистрации произошло.
Нина опустилась на стул и зашмыгала носом. – Ой, горюшко, и зачем тебе это, чего ты с ним делать будешь?
- Ба, он мой муж…
- Он хоть встанет?
- Надо стараться.
- Скорей я встану, чем он, - ворчливо сказал дед Саня. Его жидкие волосы с проседью хорошо отросли, и требовался парикмахер. Но к приезду внучки не успели подстричь деда, а теперь он и не переживал. Его больше занимало то обстоятельство, что внучка, их единственная и любимая внучка, почти дочка им, была обречена жить с человеком, за которым надо ухаживать.
- Как ты попалась-то ему? – спросил он.
- Он на работу к нам приходил… вот и вышла за него…
- Ты хоть его любишь? – спросила Нина Ефимовна.
- Ну да, иначе зачем все это…
- Ты говорила, он обеспеченный, - напомнила Нина.
- Теперь нет, разорен… бабуля и ты, дед, я вам сразу скажу: у Захара теперь ничего нет, но ему требуется помощь…
- Оно тебе надо? – спросил дед Саня. – Только расписались и раз тебе, ядрёна вошь, авария, и вот на каталке… а может развестись?
- Теперь нет. – Сказала Варя. – Не могу.
- Да и правда, что ты предлагаешь девчонке? – вступилась Нина. – На что ты ее толкаешь? Это если бы сразу, тогда ладно, а теперь вон сколь народа видели, что муж у нее инвалид… оставит его, заклюют Варю, жизни не дадут.
- А я кто? Не инвалид что ли? – дед Саня подкрепил свой вопрос горячим словом.
- Тише ты!
- Деда, прости, так получилось, - сказала Варя и, взяв приготовленную еду, вышла.
Конечно, она ни за что не скажет, зачем поехала в Москву. Если бы не отказали ноги у деда, так и жила бы с ними. А теперь ему надо операцию, а квоту ждать долго приходится, вот и решила Варя заработать денег для родного деда, чтобы платно сделали, потому как он ей роднее чем отец. Да, у Вари есть отец, но у него своя жизнь, хотя он родной сын Нины Ефимовны и Александра Васильевича.
Она вошла во времянку и была благодарна, что бабушка заранее здесь все прибрала и протопила печь. Было тепло, чисто и уютно, хоть и комната совсем небольшая.
Протасов лежал на спине, глядя в потолок.
- Я тебе поесть принесла, - она поставила поднос на табурет.
- Я не хочу.
- Ну хоть маленько, тебе силы нужны.
- Мне ноги нужны.
- Тебе заниматься надо, пытаться самому поворачиваться, приподниматься… мы что-нибудь придумаем… вроде тренажера.
- Твой дед тоже не ходит?
- Да, с прошлого года… хотя у него ходунки есть, он немного сам передвигается.
- Ты решила собрать всех инвалидов? – спросил он.
- Зачем так говоришь? Я не считаю вас инвалидами, это все временно…
Он вдруг резко повернул голову в ее сторону: - Не надо было мне сюда ехать.
- А куда? – спросила она уже на грани отчаяния. – С тобой случилась беда, а здесь мой дом, вместе справимся…
- Слова утешения… ни к чему они…
- Хорошо. Тогда скажи, зачем ты на мне женился?
- Зачем теперь об этом, все рухнуло, и сам я лечу с высокой горы кубарем в какую-то пропасть.
- Никуда ты не летишь, просто устал после дороги.
- Выйди, мне надо…
- Что надо?
- Не понимаешь что ли?
- А-аа, я сейчас, подожди, ведро принесу…
На бледном лице появилось что-то вроде румянца, но это от раздражения, в глазах теперь отчетливо видны боль и отчаяние. – Не надо никакого ведра, выйди!
- Хорошо, - пробормотала Варя и вышла.
- Ну что там? – спросила Нина Ефимовна, выйдя на крыльцо.
Варя дрожала, не зная, что делать. – Кажется, он хочет в туалет, но стесняется меня… Господи, что мне делать?
- Так, иди-ка ты в дом, я сама поговорю с ним.
- Ба-аа… что ты ему скажешь?
- Иди, говорю, - она подтолкнула внучку к двери, а сама взяла ведро и вошла во времянку. Поставила ведро возле кровати. – Давай, помогу.
- Не надо.
- А что тебе надо? – Нина Ефимовна присела на табурет рядом с кроватью и стала разглядывать зятя. Да, он теперь муж ее внучки, которая почти как дочь. – Послушай, Захар Викторович, что я тебе скажу: сиделку нанять мы не сможем, потому как нет на это средств. Я ведь понимаю, Варю ты стесняешься, видно не узнали еще друг друга, а меня тем более не знаешь. Но я постарше буду, мне не привыкать, у меня вон дед скоро год как на коляске… так что меня, старую, нечего стесняться.
Протасов повернул голову в ее сторону и внимательно стал смотреть. Морщин мало, лицо еще симпатичное, даже приятное, ему показалось, чем-то они с Варей похожи.
- Ну что смотришь?
- Что же вы себя старой называете, молодая еще…
Нина Ефимовна отпрянула. – Батюшки, что я слышу? Правда что ли? Я не старая?!
- Неприлично это так на женщину говорить – старая…. А вы сами на себя так сказали.
- Ну удивил, вот так удивил, надо деду рассказать, чтобы пример с тебя брал, а то ведь он меня со злости называет… ладно, значит молодая еще.
Она пододвинула ведро. – Давай помогу тебе, сможешь, хотя бы приподняться? Да ты не стесняйся, нам счас притереться надо, а потом уж разберемся, как лучше.
- Ну вы тогда выйдете.
- Выйду, а потом уберу.
Минут через пять она вынесла ведро потом снова вернулась. – Слушай, Захар, а поесть тебе надо. Вот давай руки помоем и ты поешь.
Он как ребёнок поддался ее уговорам.
- Сегодня я тут побуду, пока поешь, а завтра Варя придет, вы уж как-то договоритесь с ней… хорошо?
- Ладно. – Пообещал он.
- Родители у тебя есть?
- Мамы уже нет, отец… но он далеко.
- Ну и что? Отец ведь.
- Мы не общаемся.
- А чего так? – простодушно спросила Нина Ефимовна.
- Ну вот так.
- Ну раз такая беда, значит надо сообщить ему.
- Не надо, - резко сказал он. – Ничего не надо. Вам спасибо.
***
Варя с трудом уснула в эту ночь, хотя дома, казалось бы, можно уснуть, едва коснувшись головой подушки. Утром первым делом отнесла воду, чтобы Захар умылся. Когда лежал в больнице, было проще, там уход, а здесь все надо самой. И это сковывало обоих.
Увидев Варю, поздоровался. – Нам надо поговорить.
- Давай сначала умоемся и зубы почистим.
- А где Нина Ефимовна?
- Бабушка? Дома, обед готовит.
- Варя, присядь, - впервые за это тяжелое для них время он сам взял ее за руку, - я виноват, что так получилось…
- Ты не виноват, что случилась авария, там нет твоей вины…
- Неважно. Все равно я теперь лежачий… нам надо развестись.
Она почувствовала, как внутри вновь что-то оборвалось от его слов. – Начинается… кажется, договорились…
- Нам надо развестись срочно, и мне уехать.
- Куда?
- Ну есть, наверное, какие-то пансионаты для таких как я… для таких ненужных… прости, не оправдал твоих надежд. Честно сказать, когда увидел тебя, подумал, вот такая скромная, но чуткая девушка мне и нужна, без лишних претензий…
- Ладно, тогда и я признаюсь. Мы оба поторопились. Ты решил, что невзрачная жена не будет давать повод для ревности… а я… у меня деду операция нужна… согласилась на твое предложение, потому что ты мог помочь…
- Вот как?! Только из-за денег? – спросил Протасов.
- Не только. Парень у меня был, встречались, а жениться не захотел. Ну вот, можно сказать, доказала, замужем я теперь.
- Так, значит, деньги, парень… что еще?
- А еще ты мне понравился. Вообще, как человек… и внешне тоже.
Варя встала, начала вдруг застегивать пуговицы на куртке, видимо от волнения. – Ну вот мы все и выяснили. Хочешь развестись? Можно, конечно. Но сам подумай, как я буду выглядеть среди своих, бросив тебя? Мне потом как жить?
Протасов молчал.
- Ну вот, ты сам все понял. Так что, Захар Викторович, сначала ты поднимешься, начнешь сам ходить, а потом и развод. В общем, тебе отсюда только своими ногами выйти, по-другому никак.
- Веревку надо, - сказал он так, будто не слышал, что Варя только что произнесла.
- Зачем? – испуганно спросила она.
- Веревка нужна, привязать надо, вон там, а я попробую за нее держаться, ну чтобы садиться хотя бы… ну правда, только для этого нужна.
- Ну-уу, Захар Викторович, напугал меня.
- И еще: ты не в офисе, хватит по отчеству звать.
- Хорошо, не буду. А сейчас поешь и я унесу посуду. Потом мне надо узнать насчет работы… устроиться надо.
Он вернулся к реальности, вспомнив, что денег практически нет, но надо на что-то жить.
- Мне нечего тебе дать, - усмехнувшись, печально сказал он. – Обещал много, а теперь пустота, все сначала надо начинать.
- Ты пока не думай об этом, пойду лучше веревку найду.
- Ва-аарь, - окликнул он, - позови Александра Васильевича… или ему, наверное, тяжело на коляске сюда…
- Позову, бабушка поможет… а что ты хотел?
- Ну так, поговорить.
- Имей ввиду, дед у меня может сказать что-нибудь резкое, ты уж не обижайся.
- Мужик мужика поймет… Варя, подожди еще, слушай, ты так и не сказала, что у тебя с родителями…
- Ну так и ты не сказал, что у тебя с отцом.
- Мы не общаемся. Я десять лет дома не живу, у него жена моложе меня… он с ней встречался еще когда мама жива была… не могу простить…
Варя стояла у двери, прислонившись плечом к косяку, о чем-то задумавшись. – Ты знаешь, Захар, а мои развелись… и так хотели досадить друг другу, теперь я это понимаю, так хотели обидеть друг друга… сразу кинулись устраивать личную жизнь. Отец вроде успокоился, но тоже женился совсем на молоденькой девушке. Бабушка и дед – родители моего отца, они тоже недовольны им.
- А мама?
- Мама потом замуж выходила, не получилось, надо было уехать… бабушка предложила оставить меня здесь на время… вот тут и росла… привыкла, мама не против. А родители… мне кажется, они до сих пор ищут свое призрачное счастье.
- Дурак я, не спросил раньше, - с сожалением сказал Захар.
- А я и сама не хотела говорить. Ладно, я еще зайду.
Место в администрации поселка давно было занято.
– Ну что же ты, Варвара, уехала, а теперь решила на прежнюю работу, - сказала заместитель главы Анна Семеновна. – Она с сочувствием посмотрела на девушку, потому как уже была в курсе случившегося. – Да я бы рада взять, да человек на твоём месте.
- Ладно, Анна Семеновна, я ведь все понимаю, извините.
- Да чего извиняться? Слушай, а может в магазин?
- А в какой?
- Да вот, который на выезде, слышала, продавец требуется… сходи, там Алла Петровна как раз объявление дала.
- Хорошо, узнаю, но в магазине я не работала.
- Ничего, ты сообразительная, научишься, Алла быстро обучит.
Варя вышла на улицу и направилась в сторону магазина. Было свежо, но уже солнечно, снег местами начал таять, а местами уже был рыхлым, и, казалось, вот-вот наступит весна.
Она шла, не глядя по сторонам; меньше всего ей хотелось встретить сейчас кого-то из знакомых. Но уже у самого магазина ее окликнули. Пришлось обернуться. Голос был знакомый. Ну конечно, разве можно спутать голос Никиты? Раньше она считала его своим женихом, а потом пришлось расстаться и постаралась заглушить в себе воспоминания о нем.
- Варя, привет! Вчера сказали, ты приехала, даже не поверил сразу.
Он подошел к ней, она заметила, что почти не изменился. – Привет. Вообще мне некогда, в магазин иду.
- А-аа, понятно… говорят, ты замуж вышла.
- Правильно говорят. Тебе тоже желаю устроить свою жизнь…
- А ты считаешь, свою устроила? – спросил он с подковыркой. Он чуть сощурил серые глаза, потому что солнце светило в лицо. – Извини, но мне рассказали… он не ходит… Варя, я не ожидал…
- Пока, Никита, - сказала она, - я пойду. И ты иди, у нас нет теперь общих тем.