Кристина К.: Я пришла на день рождения к подруге, обнялись и она нащупала у меня шишку. По оценкам врачей, где-то уже около двух лет развивалась эта опухоль, которая вообще меня никак не беспокоила.
Сейчас мне 38 лет. Я работаю юристом. Со здоровьем, в принципе, всегда всё было хорошо.
В больницу я ходила только по двум поводам. После 18 лет — это две мои беременности. После этого, не проходила никакие обследования.
Я, конечно, испугалась. Мужу своему говорю, посмотри, что это такое. Ну, мы начали читать.
Муж у меня очень вдумчивый, умеет анализировать информацию. Почитал, говорит, явно ничего страшного. Потому что если бы это была раковая опухоль, то она стационарная, такая как узел. Она чувствуется шишкой, а у тебя она «ходит». Когда трогаешь, она может под мышку уйти. Не похоже по всем описаниям, на что-то плохое.
Но было принято решение пойти в больницу. Я, конечно, успокоилась немножко, пошла не сразу, работа, дети, времени нет.
Комментарий доктора Ивашкова: Если женщина нащупывает у себя некое образование в молочной железе, это уже очень серьёзный повод для беспокойства. Мы имеем дело с образованием груди, которое уже можно нащупать. А нащупать можно от одного сантиметра примерно.
Один сантиметр, это уже первая стадия рака молочной железы. Значит, заболевание уже давно развивается. Чтобы вы понимали, в онкологии, если опухоль один сантиметр, уже год этой опухоли.
И всё мифы относительно того, что если образование двигается, или оно не болит, или оно округлое, или овальное, то не страшное…на самом деле всё это не работает. Болезненность может быть, а может не быть. И у рака, и у не рака.
Фиброаденома может болеть, и рак может болеть. А может и не болеть, это вообще не критерий. И подвижность - это тоже очень-очень плохой и опасный критерий.
Могу дать вот прямо абсолютно железобетонный совет. Если есть хоть какое-то образование, это повод для того, чтобы прямо завтра идти на исследование. Прямо завтра делать маммографию, завтра делать УЗИ молочных желез, идти на приём к маммологу.
Продолжение рассказа Кристины: Записалась к онкологу- маммологу. Она мне провела УЗИ и говорит, в принципе, я не вижу ничего страшного, с правой стороны, есть какая-то очень маленькая область, которая меня беспокоит, есть какие-то признаки, но это надо дальнейшее исследование проводить. А левая молочная железа выглядит на УЗИ абсолютно нормально, как обычная ткань молочной железы.
Сказала, что дополнительное исследование (МРТ) сделать нужно, но это не срочно ( разговор был в ноябре), давайте после Нового года приходите.
Пошла я на дополнительные исследования, и там уже был выставлен предварительный диагноз: подозрение на злокачественную опухоль, и справа и слева. Но в любом случае, окончательный диагноз, естественно, ставится только после того, как возьмут биопсию. Ну, мы опять-таки обратились к этому же доктору, попросили, может быть, можно взять биопсию, чтобы понять, стоит ли откладывать лечение на 2-3 месяца.
Она нас успокоила и говорит: я смысла в биопсии не вижу, новообразование в любом случае нужно удалять. Биопсия, исследование достаточно дорогое, а смысла я не вижу по той причине, что вы же видели на УЗИ, зона справа, откуда я должна ее взять, очень маленькая, а слева ткань абсолютно ничем не отличается от здоровой. Поэтому, если уже в ходе операции диагноз подтверждается, то мы удаляем опухоль и удаляем ещё ближайшие лимфоузлы.
Читайте также: ПЭТ-КТ увидит всё? Почему этот диагностический инструмент часто переоценивают
На что мой муж сказал, а зачем вы удаляете лимфоузлы, если они здоровые?
Врач ответила: у нас нет возможности биопсию сторожевого лимфоузла сделать, поэтому мы сразу же полностью удаляем всё.
После этого ответа, мы приняли решение, что в нашем городе, лечиться не будем.
Комментарий доктора Ивашкова: Когда пациент выбирает специалиста, нужно чётко понимать, с какой проблемой мы имеем дело. Если речь о новообразовании в молочной железе, это значит, что потенциально мы имеем дело с самым частым раком у женщин, поэтому идём не просто в какой-то медицинский центр, в который удобно нам пойти, а выбираем тот центр, в котором занимаются лечением злокачественных образований молочной железы, в котором есть специалисты, которые каждый день работают с онкологическими пациентами, знают, как выглядит опухоль, знают, какие критерии на ультразвуке, на маммографии.
Как правило, самые первые метастазы появляются в лимфатических узлах, которые находятся ближе к опухоли, поэтому раньше удаляли ткань молочной железы и удаляли лимфоузлы в подмышке. Потом уже на исследование определяли: были метастазы, значит, лучевую терапию ещё присоединяли.
Если там оказывалось всё чисто, значит, повезло. Это достаточно калечащая операция. Но сорок лет назад появилась методика определения сторожевых лимфоузлов.
То есть, если в нём есть поражение, тогда удаляют остальные. И то сейчас даже это не делается. Если там нет поражения, значит, всё спокойно, никаких дальнейших манипуляций делать не нужно.
На сегодняшний день это уже железобетонный стандарт.
Поэтому если вдруг врачи вам говорят, что эта методика невозможна в их центре, наверное, надо подумать относительно целесообразности операции там.
Чем, собственно говоря, опасно удаление лимфоузлов? Они отвечают за работоспособность лимфатической системы. То есть развитие вторичного лимфостаза, увеличение размеров руки с последующей инвалидностью этих пациентов, когда огромного размера рука становится, это всё связано с удалением лимфоузлов.
Поэтому не надо трогать лимфатическую систему, если в ней нет проблем.
Продолжение рассказа Кристины: Изначально поехали в Томск, у нас там родственники. В Томске научно-исследовательский центр очень хороший. Приехали, сделали УЗИ.
Врач посмотрел и говорит, ребят, мне кажется, что это всё-таки оно, сейчас возьмём биопсию, но ждать я не вижу смысла. И мы в тот же день просто обошли всех, сделали все обследования, которые необходимы.
И самое важное, что нужно было сдать, это тест на наличие генетической мутации. Я сдала этот анализ платно, чтобы быстрее получить результат и понять, всё-таки есть она или нет. И пришёл положительный результат BRCA 2.
Посоветовавшись с родственниками, мы решили ехать в Москву, в Федеральный центр.
Я взяла направление. Было сложно, потому что это всё было перед Новым годом, последние числа декабря. Уже у всех такое настроение, предновогодняя суета, и ты вот бегаешь, а уже и врачи, и еще кто-то в отпуске.
Но успели, направление дали, приехали в Москву. Всё в рамках ОМС. Всё по направлению.
Очень хорошее отношение было у врачей. Они всячески помогали, даже лично, звонили в лабораторию, просили, чтобы исследование сделали быстрее.
Видели, что размер опухоли уже достаточно большой, там около 9 миллиметров. И плюс ещё справа тоже подтвердилось.
У меня синхронный рак. По оценкам врачей, где-то около двух лет все развивалось. А я жила, не о чем не догадывалась, радовалась жизни.
Вся наша семья бросила свои дела. И сестра, дети, муж, мы в Москве были, все каникулы. На пути лечения я всё равно пыталась жить полноценной жизнью, проводить качественно время с детьми, получать какие-то положительные эмоции на любом этапе.
Нельзя ни в коем случае опускать руки.
Комментарий доктора Ивашкова: Обычно, до болезни, никто не делает тесты на наличие мутации. А делают, когда уже рак обнаруживается.
И что нас может сподвигнуть выполнить тест на мутацию? Когда приходит пациентка молодого возраста, то есть до 45 лет, а у её мамы и у бабушки был рак молочной железы или рак яичников, который возник тоже в молодом возрасте. В этом случае мы предполагаем, что этот рак может быть наследственным и отправляем пациентку на тест.
Для чего, его делать? Во-первых, это определяет тактику лечения.
Лекарственные препараты, которые применяются, отличаются. Во-вторых, мы выбираем тот тип операции, который подразумевает удаление всей ткани молочной железы. То есть кожа и сосок, всё это может оставаться, удаляется именно объём железистой ткани. Максимально полноценно. Почему это делается?
Потому что наша задача убрать опасную ткань, в которой есть мутация. И даже выполняется профилактическая мастэктомия. С противоположной стороны тоже рекомендуется удаление железистой ткани, потому что несмотря на то, что сейчас там нет опухоли, если женщина-носитель мутации, потенциально она там может появиться. И не забываем, что мутации в генах BRCA1 и BRCA2 связаны не только с повышенным риском рака молочной железы, но и рака яичников в том числе. Поэтому этот факт ещё заставляет нас прицельно следить за состоянием яичников.
Сдавать определённые маркеры, например, СА-125. Проводить МРТ малого таза. Яичники необязательно профилактически удалять, но прицельно наблюдать за ними точно нужно.
Продолжение рассказа Кристины:
…Как только закончились праздники, сразу же назначили день приёма химиотерапии. И я пошла. Самое страшное, наверное, в этом, что ты не знаешь, что будет дальше.
Если бы кто-то сказал, что ты сейчас вот это всё пройдёшь, дальше всё будет хорошо, ну, это было, конечно, гораздо легче принять. Помню первое состояние, когда я пришла. Я просто села в холле, рыдала навзрыд, даже не могла подняться, чтобы пойти в тот кабинет. И ко мне подошла девушка…Когда оказываешься в такой ситуации, все, кто с этим сталкивается, конечно, друг друга поддерживают. Она сказала, ты чего ревёшь? Мы лечиться идём, мы жить будем. Вставай, пошли, всё нормально у тебя будет. Я так успокоилась от этих слов.
И, с тех пор вот таких срывов больше не было.
У меня было 8 курсов химиотерапии.
Операцию мне также проводили в федеральном центре имени Блохина. Операция была полностью по ОМС, бесплатно. Не платила я абсолютно ничего.
Была полная мастэктомия с двух сторон. Одномоментная реконструкция имплантами.
Комментарий доктора Ивашкова: Если вы пришли к онкологу с образованием в молочной железе и онколог говорит, давайте прямо сейчас всё это удалим, потом посмотрим, разберёмся, рак там, или не рак, это красный флаг. Не делается так в онкологии.
Мы сначала должны понимать, что это за образование. Во многих случаях перед операцией проводятся лекарственные терапии. Для того, чтобы понять, чувствительна ли опухоль к этим препаратам или нечувствительна.
Потому что, во-первых, если мы сразу всё это удалим, у нас уже не будет возможности проверить восприимчивость опухоли к определённым лекарственным препаратам. Во-вторых, при определённой распространённости уже будут метастазы в подмышечных лимфоузлах.
В этом случае, тоже сначала должна быть химиотерапия. Очень много тактических ошибок может допускаться как раз на таком этапе спешки. В онкологии молочной железы есть определённые стандарты, которые нельзя переступать.
Нельзя начинать никакое лечение, пока у нас нет абсолютно всех данных относительно того, какая это опухоль, к чему она восприимчива, какие у неё есть рецепторы, есть ли поражение лимфоузлов. Без этих данных нельзя начинать прикасаться к человеку скальпелем. И еще, Кристина молодая девушка, у неё рак молочной железы развился в 30-летнем возрасте. Это тоже красный флаг. Ну не возникает рак молочной железы в 30-летнем возрасте просто так.
Скорее всего, мы должны предполагать мутацию. Надо выяснить, родственники болели - не болели. И в этом случае как минимум выполнить анализ на мутации, без которого тоже нежелательно начинать лечение.
Потому что, в случае мутации, органно-сохранной операции лучше не делать. То есть секторальную резекцию. Нужно удалять всю железистую ткань.
Нам нужно думать про вторую железу, чтобы тоже профилактически удалять и делать реконструкцию. То есть это полностью меняет тактику. А именно тактические ошибки определяют ухудшение прогноза пациента в большинстве случаев.
И вот в результате мы видим, что у Кристины во второй молочной железе тоже был рак. Этот случай как раз демонстрирует, насколько важно иметь всю информацию о пациенте, о злокачественном образовании до начала лечения.
Рак молочной железы, есть две категории факторов риска. Первые, они называются немодифицируемые, то есть те, на которые мы повлиять не можем. И первое, самое очевидное, это возраст.
Мы знаем, что средний возраст женщины, заболевшей раком молочной железы, это более 55 лет. 55-65, вот это вот интервал, где наибольшее количество случаев. Второй момент, это генетика.
Известно, что 10%, а по некоторым данным и 15% всех случаев рака молочной железы, они связаны с генетическим мутацией. Благодаря различным звездам, Анджелине Джоли и другим, мы знаем, что есть BRCA1, BRCA 2 мутации в этих генах, которые на 70% повышают риск рака молочной железы. Ну опять же, таких людей в популяции около 10%.
И есть еще категория модифицируемых факторов риска и причин. На что мы можем повлиять? У людей с избыточной массой тела, женщин, которые страдают ожирением, риск заболеть раком молочной железы порядка в 5 раз больше, чем у женщины с нормальным весом.
И, естественно, момент, связанный с вредными производствами, курением, алкоголем. Если вот так обывательски сказать, то где-то 70% случаев рака молочной железы связаны с немодифицируемым фактором. То, на что мы не можем повлиять.
И целых 30% связаны с модифицируемым. Мы вполне можем контролировать свой вес, вполне можем не курить, мы можем минимизировать алкоголь. Нам не обязательно жить в регионах, где радиационное загрязнение.
Нам не обязательно есть кучу всякой вредной еды и так далее.
Продолжение рассказа Кристины: В Блохина настолько насмотренность у врачей развита!
Я до сих пор помню, своего хирурга. Она подошла, и говорит, так, сколько лет? Мутант? Прощупала полностью грудь, прощупала настолько чутко. Вот справа, даже на УЗИ некоторые врачи в принципе ставили под сомнение, что там что-то есть. Она это сделала руками. Сразу же прощупала лимфоузел, который у меня под мышкой и говорит, он 100% поражен. До осмотра никто даже на УЗИ не ставил под вопрос поражения лимфоузла. После ее осмотра, лимфоузлы еще очень долго обследовали, потому что там было настолько минимальное поражение!
Процесс только начался, и его было очень сложно даже на УЗИ-то диагностировать.
…Сейчас у Кристины все хорошо. Стойкая ремиссия. Полностью, историю сражения Кристины с болезнью, вы можете посмотреть на Яндекс.Дзен канале доктора Ивашкова.
О докторе: Ивашков Владимир Юрьевич, кандидат медицинских наук, онколог, лимфолог, пластический и реконструктивный хирург (г. Москва).
Статья носит просветительский характер и не заменяет визита к врачу. Консультация со специалистом обязательна.
#онкология #ракмолочнойжелезы #онкологВладимирИвашков #историяпациента #маммология
Материалы по теме:
Чем нулевая стадия рака отличается от первой и как ее обнаружить?
А бывает так, что от химии не тошнит и волосы не выпадают?
Действительно ли мясо провоцирует рак? Мнение онколога
Экспертный центр по подбору клиник МедтуризмРФ оказывает помощь в организации лечения в ведущих медицинских центрах Москвы, Уфы, Санкт-Петербурга, в том числе по федеральным квотам (за счет федерального бюджета, то есть, для пациентов бесплатно, включая дорогу). https://медтуризмрф.рф
Подписывайтесь на "Я спросил у доктора" в соцсетях: