По легенде, Николай Коперник получил первый экземпляр своей книги на смертном одре. 24 мая 1543 года. Ему семьдесят лет, он после инсульта, почти не в сознании. Кто-то вложил ему в руки свежеотпечатанный том - "О вращениях небесных сфер". Он потрогал обложку и умер.
Красиво, правда? Слишком красиво. Скорее всего, это приукрашено - мы точно не знаем, видел ли он книгу. Но точно знаем другое: он боялся её опубликовать тридцать шесть лет. И причина была не та, о которой вы, скорее всего, думаете.
Не церковь
Стандартная версия, которую рассказывают в школе: Коперник боялся церкви. Инквизиции, костра, гонений. Звучит логично - Галилея же потом за похожие идеи судили. Только вот проблема: это не совсем правда. Точнее, совсем не правда.
Коперник сам был каноником - церковным чиновником в городе Фромборк, на севере Польши. Его дядя - епископ. Его книга посвящена Папе Римскому Павлу III - лично. И вот ещё: когда в 1533 году папский секретарь Иоганн Видманштеттер рассказал при дворе Папы Климента VII о теории Коперника, тот был заинтригован. Не возмущён, не в ярости - заинтригован. Кардинал Николас Шёнберг написал Копернику письмо: публикуйте, это важно, мы хотим прочитать.
Так чего же он боялся?
Он сам написал в предисловии к книге - прямым текстом: "Те, кто знает, что мнение о неподвижности Земли в центре Вселенной утверждалось веками, сочтут меня безумцем".
Не костра. Насмешек. Он боялся, что коллеги-учёные поднимут его на смех. Что скажут: старик из провинциального Фромборка решил перевернуть астрономию - ну-ну. Что Аристотель, которого все уважали полторы тысячи лет, окажется авторитетнее.
Молодой немец из Виттенберга
Первый набросок гелиоцентрической модели - "Малый комментарий" - Коперник написал где-то около 1510 года. Раздал нескольким друзьям, рукописные копии разошлись по Европе. Идею знали. Ватикан знал. Кардиналы знали. Но одно дело - слухи среди своих, другое - напечатанная книга, под которой стоит имя. Полноценную рукопись он завершил к 1532-му. И не публиковал.
Десять лет. Книга лежала в столе. Коперник занимался тем, чем обычно: лечил людей (он был ещё и врач, причём неплохой - к нему ездили со всей округи), управлял церковным имуществом, считал звёзды по ночам из башни Фромборкского собора. Его друзья - в том числе епископ Тидеман Гизе - уговаривали: публикуй, хватит прятать. Он отказывался. Каждый раз находил причину.
В 1539-м к нему во Фромборк приехал молодой немецкий математик Георг Иоахим Ретик. Двадцать пять лет, преподаватель из Виттенберга, горящие глаза. Прочитал рукопись и, судя по всему, пришёл в экстаз. Немедленно написал пересказ теории Коперника и опубликовал его - "Первое повествование", 1540 год. Без спроса, но с одобрения. Такой, знаете, пробный шар.
Реакция? Нормальная. Никакого скандала. Учёные прочитали, обсудили, некоторые заинтересовались. И тогда Ретик начал давить:
- Публикуйте книгу. Реакция благоприятная, бояться нечего.
Коперник сопротивлялся. Ретик давил сильнее. Подключился епископ Гизе - пригласил обоих к себе, устроил что-то вроде интервенции. Два человека против одного упрямого семидесятилетнего астронома.
Коперник сдался. Но не до конца: он хотел опубликовать только таблицы - сухие цифры, без объяснения модели. Гизе настоял: нет, публикуйте всё, с теорией, с объяснениями. Вас будут критиковать? Ну и что.
Предательство в типографии
Коперник был слишком стар, чтобы ехать в Нюрнберг, где находилась типография. Он передал рукопись Гизе, тот отдал Ретику. Ретик повёз её к Иоганну Петрею - лучшему научному печатнику в Северной Европе. Начали печатать.
А потом Ретик получил должность профессора в Лейпциге и уехал. Работу над книгой он оставил некоему Андреасу Озиандеру - лютеранскому теологу. И вот тут - момент, который бесит историков науки до сих пор.
Озиандер взял и приписал к книге анонимное предисловие. Без ведома Коперника. Суть предисловия: всё, что написано в книге - это гипотеза, математический приём для вычислений, не надо понимать буквально. Земля, может, и не вращается - это просто удобный способ считать.
Коперник посвятил Папе книгу, в которой прямо утверждал, что Земля вращается вокруг Солнца. А какой-то теолог приписал: "Эти гипотезы не обязательно должны быть истинными и даже вероятными".
Когда Ретик узнал, что Озиандер сделал - говорят, он сказал, что если подтвердится, он этого человека "так отделает, что тот впредь будет заниматься своими делами". Но было поздно. Книга вышла с поддельным предисловием, и десятилетиями многие читатели думали, что Коперник сам считал свою теорию гипотезой.
Четыреста экземпляров и тишина
Первый тираж - четыреста копий. Не распродали. Книга была настолько технически сложной, что понять её могли только продвинутые астрономы. Мартин Лютер, ещё до публикации, назвал Коперника "астрологом-выскочкой, который хочет перевернуть всю астрономию". Но в целом - тишина. Ни скандала, ни инквизиции. Церковь отреагировала только через семьдесят семь лет - в 1616-м, и то из-за Галилея, а не из-за Коперника.
Оригинальная рукопись - та самая, которую Коперник писал от руки - сохранилась. Двести тринадцать страниц. Сейчас лежит в библиотеке Ягеллонского университета в Кракове, каталожный номер BJ 10 000. Можно поехать и посмотреть. Я не ездил, но, может, когда-нибудь.
Тридцать шесть лет рукопись лежала в столе. Потребовался двадцатипятилетний немец, который ворвался к старику и сказал: хватит бояться. Потребовался епископ, который устроил интервенцию. И потребовался теолог, который всё испортил предисловием. А сам Коперник - умер, так и не узнав, что его книгу начнут понимать через сто лет, а запретят через семьдесят семь.
В прошлой статье я писал про Гарри Поттера - двенадцать отказов. Там рукопись ждала год. Тут - тридцать шесть. И в обоих случаях решил один человек, который сказал: хватит, публикуем. Что у вас лежит в столе? Пишите, интересно. Подписывайтесь на "Деконструкция факта".