По песчаному дну океана, словно по невидимой железнодорожной колее, движется бесконечная вереница крупных ракообразных. Один за другим, касаясь усами хвоста впереди идущего, они шагают в одном направлении — туда, где дно уходит вниз, в кромешную темноту. Их колонны растягиваются на десятки километров, насчитывая порой до двухсот участников. Шествие продолжается несколько суток без остановок, и никто — ни рыбаки, ни учёные — толком не знает, куда направляется этот подводный экспресс и зачем. Лангусты, эти колючие отшельники, которые обычно прячутся поодиночке в расселинах скал, внезапно превращаются в дисциплинированных солдат и уходят в бездну, оставляя людям лишь догадки и теории.
Дисциплина в строю: как лангусты становятся армией
В обычной жизни лангуст — существо скрытное и осторожное. Он предпочитает сидеть в укрытии, выставив наружу лишь длинные усы, и ни за что не полезет в драку без крайней необходимости. Но когда наступает сезон миграции, с ним происходит удивительная метаморфоза.
Всё начинается с нарастающего возбуждения. Ещё до того, как разразится первый зимний шторм, лангусты начинают суетиться, покидают свои убежища и толкутся на мелководье. А когда с севера задувает холодный ветер, в их рядах происходит перелом. Самый активный самец вдруг подходит к соседу, кладёт ему на спину свои длинные усы, опирается передними ногами — и они вдвоём трогаются в путь. К ним тут же присоединяется третий, точно так же водрузив усы на спину второго.
Первые часы шествия в колоннах ещё царит неразбериха. Цепочки то и дело рвутся, отдельные «дезертиры» пытаются покинуть строй. Но чем дальше уходит процессия от берега, тем крепче становится дисциплина. Лангусты, идущие сзади, зорко следят за теми, кто впереди, и если кто-то вздумает отстать или свернуть, они яростно толкают его обратно. Особенно строго следят за порядком замыкающие — они готовы наброситься на любого нарушителя.
Через несколько километров пути поведение животных меняется до неузнаваемости. Обычно робкие и пугливые, сейчас они не знают страха. Если на колонну сверху нападает стая крупных рыб, лангусты не разбегаются, а мгновенно сворачиваются в тугую спираль, выставляя наружу лес острых усов и колючек — настоящий ёж, который не подпускает врага. Если опасность грозит сбоку, цепочка разворачивается фронтом, ощетиниваясь в сторону хищника.
Николас Хиггс, заместитель директора Морского института Плимутского университета, наблюдавший за миграцией лангустов у берегов Центральной Америки, так описывал это зрелище:
«То, что мы видели, больше напоминало военный парад, чем перемещение ракообразных. Колонна двигалась с чёткостью часового механизма. Когда одна особь уставала и начинала отставать, её место тут же занимала следующая, а отставшая пристраивалась сзади. Создавалось полное впечатление, что они действуют по единому плану, словно у них есть командир и строгий устав».
За сутки, с короткими остановками на отдых, лангусты проходят до двенадцати километров . Останавливаются они всегда по-особенному: располагаются кругом, усами наружу, выставляя часовых, которые следят за появлением хищников. Отдохнув, цепочка строится заново и продолжает путь.
ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ: Лангусты получили своё латинское название Panulirus argus в честь мифического великана Аргуса, у которого было сто глаз и который никогда не спал всеми глазами сразу. В колонне лангустов действительно сотни глаз на длинных стебельках постоянно следят за обстановкой — нападение врага не может остаться незамеченным.
Вековая загадка: куда они идут?
И вот тут начинается самое интересное. Учёные до сих пор не знают точно, куда направляются эти подводные экспрессы. Наблюдения показывают, что цепочки всегда движутся по наклону дна — от мелководья в сторону больших глубин. Они уходят всё дальше и дальше от берега, пока не скрываются в океанской бездне, куда человеку без специальной техники не добраться .
Жак-Ив Кусто, легендарный исследователь океана, посвятивший лангустам целую главу в своей книге «Сюрпризы моря», писал об этом с неподдельным удивлением:
«Лангусты шли и шли, безостановочно опускаясь все глубже и исчезая в подводном мраке. Эти животные другой эпохи и другого мира двигались один за другим, змеевидные панцирные ленты растянулись на десятки километров. Откуда они шли? Куда направлялись? Что побуждало их к маршу? Организованная миграция чрезвычайно редка среди крупных ракообразных. Подобные путешествия совершает лишь пальмовый вор. Но крабы этого вида изменяют местожительство, скорее всего, для того, чтобы их будущее потомство оказалось в среде, более благоприятной для пропитания. По отношению к лангустам такой вывод гипотетичен» .
Изучать миграцию лангустов невероятно сложно. Обычный способ — пометить животное и проследить за ним — здесь не работает. Лангусты несколько раз в год линяют, сбрасывая старый панцирь вместе со всеми метками. Краска смывается, кольца отпадают, и через пару месяцев от помеченной особи не остаётся никаких следов.
А вы задумывались, каково это — наблюдать, как сотни крупных ракообразных, обычно ведущих одиночный образ жизни, вдруг превращаются в единый организм и уходят в неизвестность? Как думаете, что заставляет их подчиняться такому строгому порядку — инстинкт или нечто вроде коллективного разума?
Теории учёных: от холода до древней памяти
Гипотез о причинах этого удивительного явления выдвигалось немало. Самая простая — лангусты ищут более тёплую воду. Первый зимний шторм резко понижает температуру на мелководье, и ракообразные уходят туда, где вода стабильнее. Но если бы дело было только в температуре, зачем им выстраиваться в длинные колонны и маршировать сутками? Можно ведь просто расползтись потихоньку в одиночку.
Другая версия — миграция связана с размножением. Скопление огромного числа самцов и самок в одном месте и в одно время способствует перемешиванию генетического материала, делает популяцию более жизнестойкой. Однако, как заметил Кусто, «никто ещё не встречал самку лангуста, которая откладывала бы в пути яйца». От момента отправления до кладки яиц проходит около полугода, так что прямая связь с размножением сомнительна.
Самая фантастическая гипотеза принадлежит доктору Херрекинду, который участвовал в экспедициях Кусто. Он предположил, что миграция лангустов — это атавизм, отголосок древнего поведения, закрепившийся в генах ещё в ледниковый период. Когда наступало оледенение, вода у берегов становилась смертельно холодной, и лангусты вынуждены были уходить на юг, в более тёплые районы. Те особи, которые не мигрировали, погибали. Выживали только те, у кого инстинкт миграции был сильней. Сотни тысяч лет такой отбор сделал своё дело — даже сегодня, когда климат изменился и необходимость в дальних переходах отпала, лангусты продолжают выполнять генетическую программу, доставшуюся от предков.
«В существующих климатических условиях лангусты, очевидно, могут спокойно пребывать в одном месте, не подвергаясь никакому риску, — рассуждал Херрекинд, — однако они по-прежнему мигрируют к югу с наступлением зимнего сезона, как будто шапка ледника всё ещё накрывает половину северного полушария».
Древние предшественники: строем ходили ещё трилобиты
Удивительно, но лангусты не одиноки в своей привычке ходить строем. Палеонтологи обнаружили, что 365 миллионов лет назад, задолго до появления динозавров, по дну древних океанов точно так же маршировали трилобиты. В Свентокшиских горах в Польше учёные нашли окаменелости, сохранившие следы 78 верениц трилобитов вида Trimerocephalus chopini. В каждой цепочке насчитывалось до 19 особей, и располагались они друг за другом так же плотно, как современные лангусты .
Значит, явлению этому не одна сотня миллионов лет. Учёные предполагают, что трилобитам, как и лангустам, помогала ориентироваться тактильная чувствительность — они касались друг друга, чтобы не потеряться, и, возможно, оставляли химические следы, по которым шли следующие колонны . Причины таких миграций для трилобитов тоже остаются загадкой, но, скорее всего, они тоже были связаны с сезонными изменениями или размножением.
ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ: Цепочки лангустов могут сливаться друг с другом. Если две небольшие колонны встречаются в пути, они немедленно объединяются в одну большую. Этому помогают пахучие следы, которые лангусты оставляют на дне во время движения. Очередная колонна, наткнувшись на свежий след товарищей, прибавляет шаг и догоняет передних.
Главное — не одиночество
Как бы ни спорили учёные о причинах миграции, в одном они сходятся твёрдо: переход в океанскую бездну можно осуществить только сообща. В одиночку лангуст беззащитен перед стаями крупных хищных рыб. У него нет мощных клешней, как у омара, только колючий панцирь и длинные усы. Рыбы, нападая, первым делом стараются откусить глаза, торчащие на стебельках, — и тогда рак становится полностью беспомощным .
В колонне же каждый прикрывает спину соседа, а лес усов и острых рострумов (передних выростов панциря) создаёт почти непреодолимую защиту. Даже если хищник выбивает одного лангуста из строя, тот в отчаянии мечется на месте, а потом бросается догонять своих, не думая больше ни о какой опасности.
Заканчивается шествие там, где начинается настоящая бездна. Лангусты уходят на глубины, куда не проникает свет и где давление воды способно раздавить стальной батискаф. Что они там делают, возвращаются ли обратно или погибают в холодной темноте, живут ли там месяцами или сразу погибают — об этом науке ничего не известно. Последний след подводного экспресса теряется в песчаном фарватере океанского склона.
Тысячи лангустов каждый год повторяют путь, который проделывали их предки миллионы лет назад. Они выстраиваются в дисциплинированные колонны, идут десятки километров по дну, отражают атаки хищников и исчезают в океанской бездне, не оставляя нам никаких подсказок. Зачем они это делают — остаётся одной из самых красивых загадок океана.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропускать новые истории об удивительных обитателях океана. А если хотите удивить друзей загадкой, над которой учёные бьются десятилетиями, — сделайте репост.