У художника обычно есть мастерская: тишина, кисти, одиночество. У Энди Уорхола была “Фабрика” – студия в Нью-Йорке, где искусство делали сериями, быстро и на виду. И именно поэтому о ней спорят до сих пор. “Фабрика” – это не просто место и не просто тусовка. Это был метод. В “Фабрике” работали ассистенты, печатали шелкографии, снимали видео, собирали людей – музыкантов, моделей, журналистов, тех, кто жил в ритме города. В какой-то момент студия стала похожа на офис и сцену одновременно: там производили не только картины, но и образы. И это было не случайно. 1960-е – время массовой культуры: реклама, упаковка, тираж, звёзды на обложках. Мир жил повторением. Уорхол не стал делать вид, что этого нет. Он сделал это темой. Отсюда его главный ход: важно не то, что изображено, а то, как это распространяется. Одна “Мэрилин” – портрет. Десять – уже сигнал: образ превращается в продукт. Упрёк понятен: часть работ делали руками ассистенты, всё выглядело как конвейер. Но у Уорхола “рукой” была не