— Василий, послушай. Хочешь немного подзаработать?
Вася удивлённо поднял взгляд на заведующего отделением, аккуратно закрыл книгу и отложил её на тумбу.
— Конечно хочу. А кто же откажется?
— Если ты подумал о чём-то сомнительном, то сразу нет, — спокойно продолжил Анатолий Сергеевич. — Я знаю тебя: принципиальный, честный. Никого вводить в заблуждение ради выгоды не нужно, и ничего против закона делать не придётся.
Он присел рядом, взял книгу, пробежал глазами по обложке.
— Серьёзная литература. Значит, всё-таки решил снова поступать?
Василий кивнул. В прошлом году с экзаменами не сложилось: отца не стало, события навалились одно за другим, мама слегла, а времени на подготовку оказалось слишком мало. Стать врачом было его давней мечтой, поэтому он и устроился сюда санитаром — хотел увидеть работу больницы изнутри и параллельно готовиться. Мама возражала: убеждала, что справятся и без его заработка, просила заниматься дома, вдумчиво и спокойно. Но Вася упрямо верил, что выбрал верный путь.
— Да, в этом году обязательно поступлю, — сказал он. — Только вы не ответили: что за дело?
Анатолий Сергеевич немного помолчал, будто подбирая слова.
— У нас в отделении лежит пожилая женщина. Ей осталось совсем немного времени. Она состоятельна и совсем одна. Когда-то у неё был сын. У сына была девушка… они разошлись, подробностей я не знаю. Но женщина уверена, что у неё где-то есть внук. Сына давно уже нет, той девушки тоже, а внук, по её словам, должен существовать. Найти его у неё никак не получается.
— И вы хотите, чтобы я его разыскал? — уточнил Вася.
Заведующий негромко усмехнулся.
— Ты парень толковый, но такое расследование не каждому по силам. Нет. Я предлагаю другое. Я хочу, чтобы ты на некоторое время сыграл роль её внука.
Василий замер, затем медленно нахмурился.
— То есть… притвориться?
— Именно так, — не стал юлить Анатолий Сергеевич. — Мне её искренне жаль. Хочется, чтобы она ушла спокойной и счастливой. Ты представляешь, каково человеку прожить целую жизнь и в конце дней мечтать лишь об одном разговоре, об одном взгляде родного?
— Но это же обман…
— Согласен, — мягко ответил заведующий. — Однако иногда небольшая неправда способна подарить человеку светлые дни. А ей осталось всего пару недель, может, чуть больше.
— Вы хотите сказать… обман во благо?
Анатолий Сергеевич встал, подошёл к окну, сцепил руки за спиной.
— А ты как считаешь? Она многое сделала для больницы. Благодаря её пожертвованиям мы купили немало оборудования. Неужели мы не можем сделать для неё хоть что-то человеческое — просто согреть её последние дни?
Вася задумчиво покачал головой.
— Наверное, в ваших словах есть смысл. Но почему именно я?
— Всё просто. У нас в отделении нет другого молодого сотрудника, который бы подошёл по возрасту. И ещё… я не хочу выносить этот спектакль за стены больницы. Как ни крути, это всё же неправда.
Василий вздохнул, будто принимая непростое решение.
— Ладно. Допустим, я соглашусь. Но как объяснить ей, что я действительно её внук?
— Тебе нужно будет выучить несколько деталей. Я подготовлю всё, что мы знаем. И сначала мы осторожно подведём её к мысли, что внук наконец нашёлся.
На подготовку ушло несколько дней. В папке было не так много сведений: родители мальчика давно ушли, ребёнок оказался в детском доме, а дальше следы затерялись. Ничего сложного, но Василий учил информацию так, будто сдавал экзамен. Чтобы пациентка случайно не увидела его с инвентарём, ему дали несколько выходных и временно убрали из поля её зрения.
В один из вечеров мама отправила Васю в магазин. Почти сразу у подъезда он встретил Лилю — соседку из ближайшего дома. Она давно ему нравилась. Пару раз они даже ходили вместе в кино, но дальше дело почему-то не пошло.
— Привет, Лиля.
— Привет, Вася, — она обернулась и улыбнулась, но будто рассеянно. — Ты куда?
— В магазин. Мама попросила.
— И меня тоже, — сказала Лиля, чуть пожав плечами. — Вот совпало.
Они пошли рядом. Вася сразу заметил: она чем-то огорчена. Он старался её разговорить, рассказывал новости, подбирал лёгкие шутки, но Лиля то и дело уходила мыслями куда-то далеко. У её дома Василий решился:
— Лиля, а давай снова сходим в кино?
Она посмотрела на него внимательнее, чем за весь вечер.
— Давай. Но только завтра. Завтра я свободна.
— Отлично. Я зайду за тобой в шесть.
— Хорошо, заходи.
Лиля взяла у него пакет и ушла домой. Вася, едва сдерживая улыбку, пошёл дальше, будто ноги сами несли его быстрее обычного.
На следующий день состоялась первая встреча с Софьей Михайловной. Василий вошёл в палату, и женщина сразу поверила ему. Её глаза наполнились слезами, лицо дрогнуло.
— Ты так похож на моего Тимура… одно лицо.
Василий с облегчением выдохнул. Больше всего он боялся, что придётся долго убеждать её, доказывать, спорить. Но Софья Михайловна была слишком слаба для споров и слишком устала для недоверия — ей хотелось верить. Вася видел, что ей тяжело, и видел в её взгляде ясное понимание того, что времени остаётся мало. Она говорила об этом спокойно, по-философски, повторяя, что у каждого свой срок и что важно успеть сказать главное.
Разговаривать с ней оказалось легко и даже интересно. Она слушала, задавала вопросы, улыбалась одними глазами.
— А девушка у тебя есть? — спросила она, когда Вася немного осмелел.
— Нет… — он улыбнулся. — Но есть одна, которая мне очень нравится. И сегодня вечером мы идём в кино.
Софья Михайловна чуть оживилась.
— Тогда завтра расскажешь, как прошло. Я столько лет прожила — что-нибудь да подскажу тебе, как покорять женское сердце.
Василий рассмеялся.
— Договорились. Всё расскажу.
— И не “выкай” мне, Вася, — строго, но тепло произнесла она. — Какая я тебе “вы”? Ты мне родной.
Он смутился, но в душе было ещё и странное чувство: он понимал, что играет роль, и всё равно видел, как эта роль возвращает человеку интерес к жизни. Они вместе пообедали, и даже медсестра удивилась, заглянув в палату.
— Вот это другое дело. А то почти ничего не ели.
Софья Михайловна кивнула в сторону Васи.
— Это он меня разговором увлёк. И я даже не заметила, как всё съела.
Когда медсестра ушла, Софья Михайловна заговорила тихо:
— Иди, Вася. Но завтра обязательно приходи. Я столько всего хочу тебе рассказать… И попрошу домработницу привезти фотографии Тимура. Посмотришь, возьмёшь себе на память. Всё равно потом они будут никому не нужны.
Василий кивнул, не зная, как правильно реагировать. Он решил про себя, что передаст фотографии Анатолию Сергеевичу — и на этом история закончится.
Вечером кино с Лилей прошло приятно: она смеялась, оживилась, у неё улучшилось настроение, и Васе даже показалось, что ей действительно с ним интересно. Но у подъезда всё обрушилось одним разговором. Василий проводил её до двери и, набравшись смелости, потянулся ближе. Лиля легко отстранилась и усмехнулась.
— Вася, остановись. Давай сразу всё обозначим. Я пошла с тобой, потому что поссорилась с парнем. Но как парень ты мне не подходишь и не подойдёшь.
Василий растерялся.
— Почему?..
— Потому что я не хочу жить так, как живут наши матери, — продолжила Лиля ровным голосом. — С утра до ночи работать, считать каждую монету, бесконечно экономить. Мне нужна другая жизнь. А ты… ты её не обеспечишь. Ты мечтаешь стать врачом, но ты хотя бы узнавал, какие у них доходы? Поэтому давай без надежд.
Она договорила, развернулась и скрылась в подъезде, не оглядываясь. Василий ещё некоторое время стоял на месте, будто не веря, что услышал это вслух. Ему казалось, что на него вылили целую кадку грязной воды — и не оставили ни одного сухого места.
Дома мама всё поняла по одному взгляду.
— Вася, у тебя лицо совсем другое. Что случилось?
— Ничего, мам. Всё нормально.
— Я же вижу. Как погуляли?
— Нормально, — повторил он и ушёл в комнату, закрыв дверь.
Мама тяжело вздохнула. Она и так переживала за сына: Вася рассказал ей про идею заведующего, и она сразу решила, что это сомнительная история. Как ни убеждал её сын, что всё делается ради пожилой женщины, Лидия не верила: слишком уж необычно это выглядело, слишком легко такие затеи превращаются в неприятности.
На следующий день Софья Михайловна протянула Василию плотную пачку фотографий.
— Держи. Пусть будут у тебя.
Затем она внимательно посмотрела на него.
— А ты почему такой тихий? Как прошло кино?
Василий устало махнул рукой.
— Да никак. Ей, похоже, важен не человек, а то, что у него есть. Я не подхожу под её запросы.
Софья Михайловна задумалась.
— Значит, ты ей ничего про меня не говорил?
— Нет. Зачем?
— Может, ты и правильно сделал, — тихо ответила она. — Если человек так мыслит, из этого редко выходит что-то хорошее.
Сегодня она выглядела особенно слабой.
— Иди, Вася. Но приходи ещё. Что-то я совсем не в духе.
Заведующего в отделении не было, и Василий решил отдать фотографии позже. Дома он сел пить чай, развернул свёрток и стал рассматривать снимки. Их оказалось немного. На фото Тимур — уже не мальчик, молодой мужчина — действительно был на него похож: такой же разрез глаз, такая же улыбка.
Василий перелистывал фотографии одну за другой, пока не застыл. На одном снимке Тимур обнимал девушку. И эта девушка была его мама.
Сердце забилось так, будто ему не хватило воздуха. Вася смотрел на фото, затем резко поднялся и бросился обратно в больницу. Ему нужно было услышать ответ от Софьи Михайловны. Кто эта девушка? Почему мама на семейной фотографии?
Он вошёл с чёрного входа и почти сразу увидел Анатолия Сергеевича. Тот разговаривал с незнакомым мужчиной. Василий сам не понял, почему остановился за дверью, но что-то внутри приказало ему замереть.
— Пришлось увеличить дозировку, — говорил заведующий. — Организм оказался крепче, чем ожидалось.
— А проверка не покажет? — спросил мужчина.
— Не должна. Но риск есть, поэтому пару дней дадим побольше, а потом вернёмся к прежней схеме. Я не думал, что всё так затянется.
— Хотелось бы быстрее, — недовольно отозвался второй. — Но подождём. Всё-таки лучше пользоваться её состоянием на свободе, а не… где-нибудь в другом месте.
Василий почувствовал, как внутри всё похолодело. Он узнал этого мужчину: тот приходил один раз, назывался дальним родственником Софьи Михайловны. Тогда женщина прогнала его, сказала, что он поторопился с визитом и что рано делить то, что ещё при ней. Василий не придал этому значения. А теперь выходило, что этот “родственник” и Анатолий Сергеевич обсуждают вещи, от которых хотелось немедленно действовать.
Вася тихо отступил, развернулся и почти бегом отправился домой. Ему нужна была мама. Её здравый ум и способность находить выход в любой ситуации сейчас были важнее всего.
Лидия действительно уже была дома. Она сидела на кухне перед разложенными фотографиями, и по её лицу катились слёзы.
— Мам… Мам, что произошло?
Она подняла на него глаза.
— Вася, откуда у тебя это?
— Это Софья Михайловна дала. Это снимки её сына. Мам, посмотри… вот здесь… это же ты, да?
Лидия взглянула на фотографию и неожиданно улыбнулась сквозь слёзы.
— Да, это я. А рядом Тимур. Твой отец. И выходит… Софья Михайловна действительно твоя бабушка.
Василий сел, будто ноги перестали держать.
— Я ничего не понимаю. Ты же никогда… А отец…
Лидия медленно выдохнула.
— История длинная. Мы с Тимуром когда-то очень любили друг друга. Но у него были деньги и компании, которые могли принести беду. Потом его не стало, а ты ещё даже не появился на свет. Я боялась за тебя. Поэтому и отдала тебя в детский дом — на время, чтобы люди, которым Тимур успел перейти дорогу, не добрались до ребёнка.
Вася слушал, не перебивая.
— Прошёл почти год, пока всё утряслось, — продолжила она. — Когда я пришла за тобой, мне не хотели тебя отдавать. И тогда появился твой папа… тот, кого ты всегда называл отцом. Сначала он просто помог мне, а потом мы стали семьёй. Я ни минуты не жалела, что связала с ним жизнь. Вот так, если коротко.
Василий сжал кулаки.
— Мам, мы должны спасти Софью Михайловну.
— От чего спасти?
— Они специально меняют ей назначения. Я слышал разговор. Они хотят, чтобы ей стало хуже как можно быстрее.
Лидия побледнела.
— Вася, это очень серьёзно. Нельзя бросаться такими словами.
— Я слышал своими ушами. И ещё… я видел того мужчину. Того самого “родственника”.
Они сидели на кухне почти час, обсуждая, как поступить правильно. Решили ехать в больницу поздно вечером, когда основная смена разойдётся. В ту ночь дежурил врач из другого отделения — значит, заведующий не будет рядом. Медсестрой оказалась Катя, молоденькая, и Вася давно подозревал, что он ей небезразличен.
В палату Софьи Михайловны они вошли тихо. Женщина удивлённо посмотрела на них, а затем начала приподниматься.
— Лидочка?.. Это ты? Но… мне говорили…
Лидия поспешно подошла к кровати.
— Лежите, пожалуйста. Простите. Так было нужно. Тимур просил меня уберечь вас и сына.
Софья Михайловна смотрела на неё долго, будто собирая в единое целое рассыпанные годы. Потом тихо произнесла:
— Значит, вот почему никто не мог найти ни следа… потому что вы сами прятали их.
Она перевела взгляд на Василия.
— Так вы сейчас… зачем вы здесь ночью?
— Нам нужно поговорить, — сказала Лидия. — Но сначала вы должны уйти отсюда. Как можно быстрее.
Софья Михайловна решительно кивнула.
— Я смогу. Я постараюсь.
Прошло три месяца. Софья Михайловна чувствовала себя значительно лучше. Она пригласила врача из частной клиники, тот взял анализы и внимательно изучил назначения за последние недели. Дальше события пошли официальным путём: началось разбирательство, и вскоре ожидалось заседание, на котором должны были отвечать и Анатолий Сергеевич, и тот самый дальний “родственник”.
Софья Михайловна настояла, чтобы Лидия и Василий переехали к ней. В её доме стало тепло и людно, а долгие вечера превращались в разговоры, которые Вася слушал с жадным вниманием. Он узнавал о Тимуре, о маминых решениях, о том, каким непростым может быть прошлое у самой доброй и мягкой на вид женщины.
Однажды вечером зазвонил телефон. Василий взглянул на экран — Лиля. Он поднял брови и ответил.
— Вася, привет. Я тут подумала… Ты давно не звонил, никуда не зовёшь.
По голосу было слышно, что она нервничает. Вася всё понял без лишних объяснений. Он посмотрел на Катю, которая сидела рядом, и спокойно сказал:
— Лиля, ты, кажется, узнала про мою бабушку?
— Весь город только об этом и говорит, но я звоню не поэтому, — торопливо произнесла она. — Просто… думала, может, встретимся, погуляем.
Василий мягко, но твёрдо ответил:
— Прости, Лиля. Мне есть с кем гулять, с кем встречать вечера и с кем строить жизнь.
Он отключил телефон и, не скрывая улыбки, обнял Катерину.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии, а также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: